"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

И добавила по-французски:

– Я никогда не понимала твоего снобизма. В нашей семье преданных слуг всегда воспринимали как членов семьи!

Пристыженная княжна обратилась к дворецкому:

– Ты о чем-то хотел рассказать, голубчик? Говори, у меня нет секретов от родни.

– Благодарю вас, сударыня. Я осмелился побеспокоить вас по исключительному поводу. У меня появились важные сведения, касающиеся вашей молодой родственницы, мадемуазель Маргариты.

Дамы за столом выразительно переглянулись и мгновенно замолкли, а княжна, как писали в старых романах, буквально обратилась в слух.

– Вы знаете мою кузину, которая с давних времен служит экономкой в семействе фон Га-нов? – запинаясь, начал дворецкий. – Не подумайте плохого, она вовсе не желает сплетничать про своего хозяина… Но при этом не может не рассказать о том, чему стала свидетельницей. В доме фон Гана появился старинный сосуд, которого там никогда прежде не было. И в этом сосуде магическим образом заточена мадемуазель Маргарита. Моя родственница своими глазами видела, как из сосуда выплывает облачко и превращается в прозрачную девушку, с которой фон Ган вступает в разговор…

– И как же ведет себя при этом мадемуазель Маргарита? – поинтересовалась княжна.

– По словам кузины, крайне независимо. Можно даже сказать, мужественно. Впрочем, кузина сама вам обо всем расскажет.

Дворецкий распахнул дверь и позвал свою родственницу:

– Входи, Соня, расскажи дамам все, что тебе известно.

В столовую шмыгнула упитанная крыса. На лицах присутствующих дам появилось смешанное выражение страха и гадливости, как обычно и случается при виде крыс и мышей. Кое-кто оглушительно завизжал.

– Софья! – укоризненно протянул дворецкий. – Ты в своем репертуаре. Как можно? В такое изысканное общество…

– Ах, пардон, – извинилась крыса. – Я так растеряна, что просто теряю голову. Одну минуточку, с вашего позволения.

И на глазах принялась обращаться в человека, увеличиваясь в размерах. Ее лапки вытягивались, мордочка становилась все более похожей на остроносое женское лицо, шерсть таяла клочьями… Но прежде чем перед гостьями предстала немолодая полноватая женщина в строгом сером платье, княжна Оболенская, наблюдавшаяся за преображением Софьи, упала в обморок.

– Опять нервы? – возмутилась тетушка с «помпадуром». – Нет, Лили просто себя распустила, вконец распустила… Если и наследница нашего рода, о судьбе которой она хлопочет, отличается подобной изнеженностью, можно смело говорить, что мы, к глубокому прискорбию, вырождаемся.

– Не стоит преувеличивать, – отозвалась утонченная дама с бледным лицом и дорогими черепаховыми гребнями в прическе. – У кого-нибудь есть флакон с нюхательной солью? Приведите-ка Лили в чувство, а я пока побеседую с нашей гостьей, ставшей невольной свидетельницей магического преступления. Нельзя терять время!

Неизвестно, к кому она обратилась со словами: «Приведите-ка Лили в чувство». Никто из присутствующих дам не отнес этот призыв к себе. Забота о бесчувственной хозяйке легла на плечи верного дворецкого, а дамская компания столпилась вокруг бывшей крысы и с упоением принялась терзать ее вопросами.

Они были так заняты, что даже не заметили, как в углу комнаты закрутился вихрь, внутри которого материализовалась женская фигура. Это была валькирия. Ее наряд – рубашка цвета «хаки» в стиле милитари и потертые джинсы – так же не гармонировал с кружевными рюшами и буфами присутствующих дам, как и ее рыжие волосы, стянутые резинкой в хвост, с затейливыми «помпадурами» и тщательно уложенными локонами.

Встряхнувшись, словно собака после дождя, Валька потерла виски. Она не очень-то любила трансматериализацию, хотя иногда волей-неволей приходилось прибегать к этому магическому способу передвижения в пространстве, и сейчас она явилась в дом княжны именно так.

– Ба, какое общество здесь собралось! – воскликнула валькирия, как только огляделась, причем ее тон не выдавал никакого почтения к собравшимся дамам. – Привет честной компании. Послушайте, княжна, кто все эти тетки и что они здесь делают?

– Я бы попросила вас, мадемуазель, выбирать выражения, – перебила ее мадам «помпадур». – Вы в приличном обществе.

Княжна Оболенская, только-только пришедшая в себя после обморока, скрипнула зубами. Причем о скрежете зубовном можно было говорить не столько фигурально, сколько буквально: дамы, обладавшие тонким слухом, его явственно распознали.

– Разрешите представить вам эту эксцентричную особу, – буркнула княжна извиняющимся тоном. – Это валькирия Хлёкк. Впрочем, неоднозначная репутация мадемуазель валькирии давно сделала ее известной в самых широких кругах.

– О да, весьма известной, – с сарказмом откликнулась дама с черепаховыми гребнями.

– Похоже, вы, мадемуазель Хлёкк, решили, что я собрала гостей, посчитав исчезновение Маргариты подходящим поводом для светской вечеринки? Или вы взяли на себя смелость предполагать, что я безвольно страдаю в полном одиночестве и мне неоткуда получить помощь?

Выражение лица Вальки свидетельствовало, что именно это она и предполагала, и княжна под ее насмешливым взглядом распалилась еще больше.

– Надеюсь, вы не воображали меня коротающей время за стаканом портвейна?

Валька пожала плечами:

– Стаканчик-другой вам бы не помешал… И то, что вам так хорошо знакомо название этого напитка, вселяет оптимизм.

Княжна хотела было что-то возразить, но задохнулась от возмущения. Между тем дама с черепаховыми гребнями подобралась поближе к Вальке и в наступившей тишине отчетливо бросила:

– Как я вижу, за прошедший век ваши манеры не изменились, мадемуазель Варвара.

Услышав это имя, Валька вздрогнула и вгляделась в даму внимательнее:

– Неужели это вы, бедная Лиза?

– Да, я та, счастье которой вы так жестоко и бездумно разбили! Вспомните поручика Ельнинского! Вы отбили у меня жениха в тысяча девятьсот пятнадцатом году. Но, насколько мне известно, вам это тоже не принесло счастья.

Лицо Вальки пошло красными пятнами.

– Я никогда никого не отбиваю и ничего не разбиваю! Я замуж не рвусь, я – вечная боевая подруга, и ничьи женихи мне не нужны. К тому же этот ваш так называемый жених, поручик Ельнинский, сам навязался мне на шею, уверяя, что совершенно одинок и несчастлив, что его невеста ему неверна и не теряет времени даром, пока он воюет на германском фронте.

– Но это неправда! Вы его спровоцировали лгать! Вы превратили его в совершенно другого человека!

– Кто – я?! Да это уже ни в какие рамки не лезет! – возмутилась Валька.

– Это у вас привычка все раскладывать по рамкам, – отрезала «бедная Лиза», – а я вся соткана из порывов!

– Послушайте, порывистая вы моя, поручик ваш – сволочь первостатейная, и я давно проклинаю тот день, когда с ним связалась. И вообще, сейчас вся эта покрытая мхом история интересует меня меньше всего. Я-то полагала, что в этом доме должны тревожиться о судьбе Маргариты, а мне морочат голову всякой ерундой! Какой-то всеми забытый поручик, который и слова доброго не стоит!

– Девочки, перестаньте ссориться, наконец! – вмешалась тетушка. – У вас еще будет время обсудить милейшего поручика, а сейчас, как справедливо заметила мадемуазель валькирия, нам лучше поговорить о Маргарите. Вам ведь есть что сообщить нам по данному вопросу, дорогуша?

Валька тут же приободрилась:

– Да, я сегодня ходила в разведку, и даже думала взять языка… Но вот только тащить языка на себе в момент трансматериализации – дело непростое. Итак, суть в том, что мерзавец фон Ган ухитрился завести нашу наивную Риту в какую-то лавчонку и там применил недозволенный магический прием, законопатив девушку в древний кувшин… Продавщицы до сих пор опомниться не могут, рассказывая, как бедняжка парила под потолком в полурастворившемся состоянии, а потом нырнула в горлышко кувшина и сгинула там…

Дамы, затаив дыхание, слушали рассказ Вальки. Картина происшествия приобретала все более отчетливые очертания. Впрочем, сообщение о шокированных продавщицах всех расстроило – фон Ган нарушил еще одну из заповедей чародеев: избегать случайных свидетелей при чаротворении.