"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Примерно с час мы следовали вместе с огромным стадом из двух сотен гига-варанов всевозможных расцветок и уровней. Я просматривал животных и с гордостью видел, что мой чёрно-фиолетовый Вожак гига-варанов Атлант не только самый крупный и высокоуровневый среди сородичей, но при этом ещё и самый красивый по расцветке. Дюжина бронированных самочек самых причудливых расцветок тоже приметили моего красавца и, отталкивая конкуренток, старались идти рядом с Вожаком. Я даже попробовал приручить кого-либо из этих идущих поблизости гига-варанов, раз уж всё равно нам было по пути, и время для приручения вроде как имелось. Листья самки с готовностью ели, но вот седока не принимали и сразу же пытались скинуть, и без подготовительных условий и специфического корма приручение упорно не начиналось.

Я даже направил нашу Разведчицу Варю Толмачёву поискать синие цветы-колокольчики – любимый корм гига-варанов, но девушка ничего такого поблизости не обнаружила, отдаляться же от группы не рискнула из-за опасения затеряться в тумане. И вообще сегодня Варя находилась не в духе, да к тому же не выспалась и едва сдерживала зевки.

Ночью мы были вместе, обнимались и целовались, но вот дальше прелюдий дело не пошло. Моя младшая сестра спала очень беспокойно на соседней кровати и могла проснуться в любой момент. Но главное сама Варя в последний момент испугалась и пошла на попятную. Девушка вдруг застеснялась, стала говорить о своём данном Василию обещании и просила два дня, чтобы разобраться в собственных чувствах и набраться решимости. Заодно этим дополнительным сроком Разведчица хотела дать моему пропавшему питомцу последний шанс найти нашу группу в большом мире и вернуться в облике человека – девушка предполагала, что именно ради этой цели котёнок и остался в «песочнице».

Я не слишком-то верил в подобный расклад, был раздражён и нетерпелив, а потому допустил ошибку – попытался незаметно применить на моей ночной гостье Успокаивающее Касание. Эффект оказался обратным. Варя распознала мои действия, обиделась и взвилась разъярённой фурией. В сердцах высказала мне немало обидных слов, обвиняя чуть ли не в попытке изнасилования. Но потом всё же поняла, что перегнула палку, немного успокоилась и ещё раз попросила дать ей два дня срока на принятие решения. После чего вернулась в свою палатку.

В какой-то момент все идущие с нашим отрядом дикие бронированные гига-вараны резко сменили направление движения, и заигрывавшие с моим Атлантом самочки тоже оставили нас и пошли вместе с основным стадом. Кроме двух совсем молоденьких самочек одинакового восьмого уровня и схожей оливковой расцветки, похожих друг на дружку словно сёстры-близнецы. Эти две самки остались возле Атланта и продолжили путь с нашей группой, хотя обе оставались при этом дикими неприручёнными. На всякий случай я попросил Инженера соорудить из крепкой проволоки поводки, чтобы привязать новых подруг к нашему Атланту. Макс Дубовицкий быстро справился с заданием, и теперь обе самочки послушно бежали рядом со своим чёрно-фиолетовым избранником. Попыток убегать или вырываться гига-вараны не предпринимали, так что, возможно, поводки в данном случае даже и не требовались. Но всё равно так было надёжнее.

Что интересно, сегодня при движении сквозь туман не было никаких голосов, тревоживших людей нашей группы весь вчерашний день. Причём эти странные голоса пропали ещё до того, как я раздал приручённых скальных ящерок всем членам альянса. Новые питомицы понравились всем, с готовностью принимали пищу из рук хозяев и вели себя на удивление спокойно, расположившись на плечах у людей и вэйра с таким видом, будто всю жизнь только так и путешествовали. Себе я тоже взял ящерку, хотя мне защита от псионических воздействий и не требовалась. Тёмно-серый самец сорокасантиметровой длины, если считать вместе с хвостом, отличался от остальных сородичей синими поперечными полосами на светлом брюшке, из-за которых и получил от меня кличку Матрос. Был Матрос всего двенадцатого уровня, но при этом весьма бойким, шипел и даже бесстрашно кидался на более крупных сородичей, отгоняя их от меня и защищая то ли хозяина, то ли своё «рабочее место» на моём плече.

Вэйр ещё пару раз взлетал, корректируя наш курс, а потом… туман кончился, и нашему взору открылись величественные горы со снежными шапками на вершинах. И прежде всего ближайшая к нам огромная треглавая гора, до заросшего лесом подножия которой оставалось всего километров десять. Местность впереди была каменистой, с редким просматриваемым насквозь хвойным лесом и бесчисленными текущими ручьями.

– Брат, смотри! Там дорога! – глазастая Юля указала рукой вдаль, но как я ни всматривался, никакой дороги не увидел.

Тем не менее сразу несколько человек подтвердили, что видят дорогу, проступающую через прорехи леса и причудливой змейкой вьющуюся по склону треглавой горы. А раз кто-то потратил уйму сил, прокладывая дорогу сквозь лес в горах, значит эта дорога куда-то вела – к крупному посёлку, старым шахтам или каким-то развалинам. В любом случае там мы могли найти следы цивилизации и, возможно, надёжное укрытие от наступающей зимы. Все члены отряда заметно приободрились и загорелись желанием как можно скорее добраться до тех мест.

Через пару часов мы вышли к выложенной брусчаткой старинной дороге – достаточно широкой и крепкой, хотя местами теряющейся под слоем скопившейся за долгие годы грязи и заваленной упавшими деревьями, а в паре участков вообще погребённой случившимися селями и обвалами. Дорога петляла сквозь лес и скалы, но в целом вела наверх в гору. И наоборот, по этой дороге можно было спуститься обратно в Туманный Край, где возможно в конце пути нас ждало что-то интересное. Но все мои спутники единогласно решили подниматься, поскольку в Туманном Крае наша группа уже была и, честно говоря, никому там не понравилось.

Пока мы медленно и упорно взбирались всё выше и выше, расчищая завалы и протаскивая по камням повозку, крылатый вэйр отправился вперёд разузнать, что же нас ждёт в конце пути. Вернулся мальчишка уже через сорок минут и сообщил, что дорога уходит прямо внутрь горы в длинный и тёмный туннель, соваться куда в одиночку Авир Тан-Хоши не рискнул.

Это сообщение слышали все, и энтузиазма у моих спутников серьёзно поубавилось. Тащить дальше в гору тяжеленную неповоротливую повозку и волокуши по нерасчищенной дороге смысла никакого не было, раз дальше не имелось никакого убежища. Возвращаться в Туманный Край тоже виделось плохой идеей. Моя сестра предлагала ещё вернуться к тому месту, где от нас отсоединились гига-вараны, и пойти по следам животных, но этот путь тоже требовал уймы времени и непонятно куда нас в итоге приводил.

Поскольку споры затянулись, я предложил спутникам устроить пока привал и передохнуть. Сам же вызвался разведать, что же нас ждёт впереди на горной дороге, и куда ведёт тёмный туннель. Упросил сестру одолжить мне её быструю гончую Лайку, свистнул Тьму и Мрака для силовой поддержки при возможной стычке с лесными хищниками, после чего поскакал по петляющей и поднимающейся всё выше дороге.

Лайка оказалась великолепным ездовым маунтом, очень быстрым и выносливым. При моём 47-ом уровне навыка Верховая Езда стайная гончая почти и не уставала, несмотря на постепенно взбирающуюся всё выше дорогу и обилие препятствий. Километра через четыре заваленного мёртвыми деревьями и кажущегося бесконечным горного серпантина дорога вывела меня на ровную выложенную камнем обзорную площадку. Отсюда с приличной высоты открывался вид на дорогу и далёкий Туманный Край, кажущийся отсюда сплошным серым морем с несколькими островками торчащих из тумана самых высоких деревьев.

Навык Зоркий Глаз повышен до тридцать восьмого уровня!

Здесь же на площадке во множестве лежали сложенные в аккуратные пирамиды вытесанные из камня строительные блоки, а ещё имелись какие-то развалины – похоже, тут на краю обрыва когда-то стояла рухнувшая от времени охранная башня. Но самое главное на этой площадке дорога прекращала свой бег всё выше по склону и уходила прямо в гору. Когда-то тёмный проём закрывался обитыми металлическими полосами огромными деревянными воротами, но массивные створки давно упали и лежали у входа, наполовину заваленные спрессованной землёй и поросшей на ней сорной травой.