Гегемон Греции! - Chen Rui

и голод, именно жители Амендолары пришли вовремя, чтобы самоотверженно помочь нам! Видя зверское преступление — сожжение города, которое совершили кротонцы, неслыханное в истории Греции, разграбив все наши вещи, от которых мы зависели, чтобы выжить, без всякого наказания. Когда они ушли, ни один из городов-государств Магна-Греции не выступил в защиту справедливости. Только Амендолара осмелилась сразиться с могущественным Кротоном, врагом Турии, и отомстила за нас!

Какие еще города-государства могут сделать то, что Амендолара сделала? Мы, жители Турии, считаем Амендолару своим героем, который спас нас, и даже считаем их своей семьей. Поэтому, от всего сердца, мы готовы разделить с ними одного Архонта и Сенат с народом Амендолары, и разделить права и обязанности как ее граждане».

Выслушав теплые слова Анситаноса, Совет Таранто погрузился в молчание, а некоторые даже почувствовали себя пристыженными.

Через некоторое время архонт Умакас холодно сказал: «И Амендолара, и Турия объединились, и их сила намного сильнее, чем раньше, и только престиж Амендолары может заставить другие города-государства не осмелиться вторгнуться к ним. Похоже, тебе нет смысла говорить о союзе с Таранто».

Мариги сделал искреннее выражение лица и сказал: «Перед тем, как мы приехали, Архонт Давос снова и снова говорил мне, что «Таранто — великий благодетель Амендолары, когда мы были в самом трудном положении, вы помогли нам. И если в будущем в Амендоларе произойдут какие-либо изменения, наша благодарность Таранто никогда не изменится. Я надеюсь, что у нас с Таранто будет долгосрочный союз и мы всегда будем друзьями. Мы надеемся, что у нас будет возможность отплатить за эту доброту в будущем!».

Совет Таранто снова замолчал.

Другой архонт, Диситимас, встал и сказал: «Теперь пусть два посланника из Амендолары и Турии удалятся на время, пока мы обсуждаем союз».

***

«Ходят слухи, что архонт Амендолары, Давос, очень молодой человек. Молодые люди всегда энергичны и полны амбиций. Более полугода назад он был лидером наемников, а теперь он пожизненный архонт двух городов-государств. С такой скоростью продвижения он очень похож на того человека в Сиракузах, Сицилия. Поэтому я не очень-то ему доверяю». — Диаомилас выразил свое беспокойство: «Я боюсь, что если мы сегодня заключим с ними союз, то однажды они обратят свое копье против нас, Таранто»

Слова Диаомиласа рассмешили государственных деятелей: «Диаомилас, ты слишком робок! Что касается трех-четырех тысяч граждан Амендолары, а также тысяч граждан, оставшихся в Турии, боюсь, что их будет всего менее десяти тысяч человек, неужели Таранто будет их бояться? Ты действительно архонт Таранто?».

«Это даже вопрос, смогут ли Амендолара и Турий пережить гнев Кротоне. Есть ли у них еще время подумать о конфликтах с нами?».

Под смех государственных деятелей, Диаомилас усмехнулся над ними: «Когда была основана Турия, наши предки в Совете Таранто также насмехались над ними, как вы все делаете сегодня. И каков результат? Мы были дважды побеждены жителями Турии. Но, похоже, мы так и не выучили урок».

Услышав слова Диаомиласа, некоторые из них задумались, в то время как другие не волновались, а некоторые даже упрекнули его: «У Турия была сильная поддержка из Афин, иначе мы бы стали окончательным победителем. Нынешние Амендолара и Турий далеко не сравнятся с прежним Турием. Диаомилас, если Таранто даже беспокоится об угрозе с их стороны, то что мы вообще здесь делаем? Лучше бы нам как можно скорее иммигрировать».

«Я просто напоминаю всем, что Таранто должен быть бдителен против Амендолары. У Амендолары есть архонт с потрясающим военным талантом, а теперь они объединились с Турией. В будущем они могут стать сильным городом-государством в северной части Магна-Греции доставить неприятности Таранто. Чтобы этого не произошло, мы не должны поддерживать их, а должны намеренно ограничить их развитие!». — сказал Диаомилас, терпеливо убеждая их.

Архитас немедленно возразил: «Раз Диаомилас боится Амендолары, значит, мы должны сделать их нашими союзниками, потому что их архонт всегда выполнял свои обещания. Когда он еще служил в Турии, он привел наемников к тому, чтобы они остались, а затем превратил поражение в победу, хотя Турия потерпела тяжелое поражение и оказалась под угрозой окружения со стороны луканского союза. Когда армия Кротона достигла своего города, он все еще не отказался от договора с Турий. Все это говорит о том, что после заключения союза с ними Давос, как пожизненный архонт, не причинит вреда Таранту, а даже протянет руку помощи, когда Тарант однажды попадет в беду».

Затем, Диситимас сказал: «Архитас прав, не забывайте, кто является самой большой угрозой для Таранто. Не Амендолара, не Турия, а мессапийцы, которые окружают Таранто! С мессапийцами трудно иметь дело, а эти проклятые афиняне научили их тактике гоплитов и изготовлению доспехов. Теперь с каждым годом с ними все труднее и труднее сражаться. Сколько людей они убили, и сколько сельскохозяйственных угодий они уничтожают каждый год! Наши корни и храмы здесь, а не в Амендоларе, не в Турии! У Таранто есть только один город, в то время как мессапийцы заняли большую часть Апулии. Если позволить им развиваться таким образом, мы можем потерять все наши земли за пределами города и оказаться в ловушке внутри. Вот истинная причина, по которой мы выступаем за создание оборонительного союза Магна-Грации! Так разве не хорошо, что Амендолара и Турия объединились?».

Среди государственных деятелей наступило долгое молчание, и большинство из них стали серьезными.

В итоге предложение «Альянс Таранто — Турий-Амендолара» было принято. Когда обе стороны заключили договор, хотя Таранто продвигал этот новый союз как союзник с относительно равными силами, Турий-Амендолара все же предложил, чтобы Таранто оставался лидером в будущих совместных военных операциях.

Мариги и Анситанос не высказали никаких возражений. Таким образом, договор был заключен.

Глава 148

Когда сообщение о поражении их армии достигло Кротоне, весь город встревожился.

Мэрия срочно созвала собрание, и оно превратилось в жаркие дебаты.

С одной стороны, Мило, Полемарх, осудил подлость Амендолары (ссылаясь на их подлое нападение) и некомпетентность Мелансея, и предложил организовать еще одну армию, чтобы напасть на Амендолару и восстановить престиж Кротоне.

Лисий выступил против Милона и считал, что именно его приказ сжечь город вызвал беспокойство окружающих городов-государств и сделал их враждебными Кротону. Теперь, когда Кротоне потерпел большое поражение, он не должен больше использовать мечи, чтобы избежать осады со стороны таких городов-государств, как Локри, Таранто и Амендолара.

У обеих сторон есть свои сторонники, и ни одна из них не смогла убедить другую.

Спустя полдня пришло известие о намеренном объединении Амендолары и Турии. Союз Туа захватил более пяти