Заземелье. Романы 1-6 - Терри Брукс

его собственные. Они присмирели, смутились и даже сделали два шага вперед, бормоча что-то невразумительное. Но тут Злыдень прыгнул на плечо сначала Щелчку, потом Пьянчужке, послышалось его злобное шипение, после чего он спрыгнул вниз и возобновил свою безумную пляску. Щелчок и Пьянчужка остановились, затем начали пятиться к Ивице. В их глазах снова появились страх и злоба.

Терпению Бена пришел конец. Пора было вызывать Сапожка. Король не спеша поднял руку и потер подбородок, словно в задумчивости. Кобольд вырос за спинами у гномов как из-под земли, так что ни Щелчок, ни Пьянчужка его сразу не заметили. Он набросился на них, прежде чем они успели сообразить, что происходит. Но когда Сапожок уже схватился за бутылку, какая-то невидимая сила вдруг отшвырнула его назад. Бен и его друзья не сразу заметили, что Злыдень сам вдруг взялся за дело. Он зашипел и направил на кобольда струю зеленого пламени. Удар огромной силы поднял кобольда в воздух, и вскоре он исчез из поля зрения, словно унесенный бурей.

Бен бросился вперед, но опоздал. Злыдень услышал вопль гномов и, повернувшись к Бену, щелкнул пальцами. Тут же капли дождя стали превращаться в ножи и полетели к Бену, неся неминуемую смерть. Увернуться от них не было никакой возможности.

К счастью, советнику Тьюсу наконец-то удалось волшебство. В последний момент он повернул поток ножей, летевших в Бена, в другую сторону. Бен отскочил чисто механически когда же понял, что все обошлось, то крикнул Ивице и советнику, чтобы они бежали.

Злыдень уже нанес следующий удар. На Бена и его друзей посыпался град камней, исторгнутых из земли словно рукой великана. Однако волшебный щит, созданный Тьюсом, оказался надежным, дав возможность трем друзьям безопасно отступить, несмотря на летевшие тучи камней.

Потом камни исчезли, зато капли дождя вдруг стали замерзать, будто зимой, превращаясь в крупные градины. Словно подхваченный невидимым ветром, поток градин понесся в сторону Бена и его друзей. Волшебник вскрикнул, выбросил вперед руки, и все увидели вспышку ослепительного света. Но волшебный щит потерял часть питавшей его силы, и градины стали пробивать это незримое прикрытие. Бен, получивший несколько чувствительных ударов, отскочил назад. Он пытался заслонить Ивицу, чтобы она смогла безболезненно добраться до вершины холма. Но она путалась в своих одеждах и все время падала.

— Спускайтесь скорее. Ваше Величество! — услышал он отчаянный крик волшебника.

Схватив Ивицу за руку, Бен кое-как дотащил ее до вершины холма, затем быстренько они стали спускаться по противоположному склону. Щит советника уже перестал существовать, и ничто не сдерживало волны града и снега, обрушившиеся на короля и его спутников. Бен упал на землю и покатился, увлекая за собой Ивицу. И тут каким-то чудом град и снег вдруг прекратились. Снова стало тихо, вновь заморосил дождь. И снова наступил обычный ненастный день.

Открыв глаза, Бен сразу увидел лицо Ивицы, а потом, оглянувшись, увидел и советника. Он с трудом поднялся на ноги и стал отряхиваться. Ни гномов, ни Злыдня нигде не было видно.

Бен едва стоял на ногах. Он чувствовал страх и бессильную злость и был рад, что уцелел: Злыдень едва не погубил его. На радостях Бен крепко обнял Ивицу.

***

Сапожка они нашли в нескольких сотнях ярдов от места поединка. Он зацепился за какой-то куст, что предотвратило его дальнейшее падение. Кобольд был весь в шишках и ссадинах, но сознания не потерял. Сапожок получил тяжелые ранения, смертельные для многих живых существ, но кобольды — очень живучие и крепкие создания.

Ивица занялась пострадавшим. Она обладала способностями целительницы, присущими многим волшебным созданиям Озерного края. Сильфида старалась касаться его тела как можно осторожнее, чтобы не причинять еще большей боли. Примерно через полчаса Сапожок уже стоял на ногах. Он еще не совсем оправился после перенесенного потрясения, но уже ухмылялся, обнажая острые зубы. Кобольд, обращаясь к советнику, прошипел несколько слов, понять которые было нетрудно и не зная языка: он хотел бы отомстить Злыдню.

Но Злыдень вместе с обоими гномами и бутылкой, казалось, бесследно исчез. Бен и его спутники обошли окрестности в поисках следов, но тщетно. Очевидно, злой дух пустил в ход свои чары, чтобы замести следы.

— А может быть, они просто поднялись в воздух и улетели? — предположил советник Тьюс. — У Злыдня есть такие возможности.

— А есть ли границы его возможностям? — спросил Бен.

— Эти границы, — ответил волшебник, — определяются душевными качествами хозяев бутылки. Чем хуже сам человек, тем сильнее становится этот злой дух. Щелчок и Пьянчужка не такие уж скверные существа, Ваше Величество. Поэтому силы, которые черпает из них Злыдень, должны скоро пойти на убыль.

— Мне жаль их обоих: и Щелчка, и Пьянчужку, — заметила Ивица.

Бен с удивлением посмотрел на нее и кивнул:

— Мне тоже по-своему их жаль. — Он повернулся ко второму кобольду:

— Сельдерей, приведи лошадей, пожалуйста.

Кобольд кивнул и молча ушел. Король задумчиво посмотрел на небо. Дождь уже заканчивался, день клонился к вечеру.

— Что будем делать дальше. Ваше Величество? — спросил советник.

— Сейчас, Тьюс, нам следует подождать до утра, — ответил король. — На рассвете мы отправимся искать Щелчка и Пьянчужку, отберем у них бутылку и запрем в ней Злыдня, раз и навсегда! — Бен поглядел на ухмылявшегося Сапожка. — В следующий раз мы будем готовы к встрече с этим поганцем из бутылки, — твердо сказал король.

Глава 6. МИКЕЛ АРД РИ

Абернети сидел взаперти в комнате Элизабет, пользуясь временной передышкой, чтобы понять, куда он попал и насколько опасен этот мир. Элизабет подумывала о том, чтобы сказаться больной и не пойти в школу, но отказалась от этой мысли: тогда экономка обрушила бы на девочку поток нежности и сочувствия, и Абернети был бы непременно обнаружен. К тому же дочь управляющего еще не придумала, как ее новый друг мог бы безопасно выбраться из Граум-Вит.

Итак, Элизабет отправилась в школу, а Абернети остался в ее комнате и занялся чтением газет и журналов, которые девочка принесла из отцовского кабинета по его просьбе. У себя на родине Абернети был не только придворным писцом, но и придворным историком, а потому имел кое-какие сведения по истории других земель. Он заинтересовался устройством мира, из которого явился Бен, еще когда Микс начал вербовать здесь людей, желавших заплатить за трон в Заземелье. То, что Абернети уже знал, пугало его. В основном у него остались в памяти сведения о машинах, науках, а также о войнах в мире Бена. Так как в распоряжении писца был медальон, то он мог говорить