Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

за руки. — Мало того, что он поднял на тебя руку, так еще и ушел из семьи и вообще женился на другой! После такого ты должна была забыть о нем!

— Тебе вряд ли удастся понять это. Но поверь мне, твой отец тоже впал в ступор и был глубоко шокирован. Он и сам не думал, что со злости сделает что-то подобное, и до последнего пытался сдерживать себя. Джейми действительно было безумно стыдно за свой поступок, и он считал, что больше не может оставаться со мной. Твой отец собрал свои вещи и ушел от нас с Терренсом вместе с тобой не из-за того, что между нами прошла любовь, а из-за чувства вины. Он боялся, что может повторить подобное снова и подать своим детям плохой пример. И я его понимаю…

— Может, ты и правда покрываешь его? Что если Терренс прав, и ты не хочешь, чтобы мы плохо думали о нем и не знали той правды, которую вы так хотите скрыть?

— Мы с твоим отцом как раз хотим рассказать тебе и твоему брату всю правду и убедить вас в том, что все не так, как вы думайте. Но вы отказывайтесь выслушать нас.

— То есть, вы хотите заставить нас думать, что поднимать руку на женщину — это нормально, и мы не должны злиться на отца?

— Это часть всей правды, которую вы должны узнать.

— Нам не нужно знать больше. Мой брат не зря уверен в том, что отец жестоко обращался с тобой. И сейчас я сомневаюсь в том, что этот человек может быть хорошим. А уж поверь мне, я прожил с ним большую часть жизни и терпел его омерзительное отношение к себе.

— Однажды придет день, когда вы обо всем узнайте. И возможно, вы сможете понять, почему я смогла простить вашего отца, и зачем мы возобновили общение. Я уверена, что когда тебе и Терренсу станет все известно, вы посмотрите на отца совершенно иначе и постепенно проникнитесь к нему любовью.

— Но почему ты не хочешь рассказать мне обо всем прямо сейчас? — слегка хмурится Эдвард. — Раз уж ты рассказала про ссору, которая привела тебя и отца к разводу, то расскажи и все остальное.

— Нет, Эдвард, такое лучше рассказать тому, кто виновен в этой ситуации. Никто не расскажет тебе и твоему брату всю нашу историю намного лучше, чем Джейми. Я считаю, что только он должен объясняться с вами. А мне останется лишь подтвердить его слова и добавить что-то от себя.

— Ох… — с прикрытыми глазами медленно выдыхает Эдвард. — Ладно… Тогда ответь мне на один вопрос, который не дает мне покоя… Скажи, а в тот день, когда вы с отцом поругались, Терренс был с вами? Он случайно не становился свидетелем вашей ссоры?

— Да, в тот день он наблюдал нашу ссору. От испуга твой брат громко плакал и кричал. Как будто Терренс понимал, что его мама с папой находятся на грани расставания. А когда отец ушел, то я еще долго не могла успокоить его.

— А ты как думаешь, он был привязан к отцу или нет?

— Да, Терренс тогда был сильно привязан к отцу и всегда крутился возле него. А стоило ему заговорить, как он начал спрашивать про папу. Поначалу мне приходилось искать какие-то оправдания его отсутствию. Но когда он подрос, пришлось подобрать слова, чтобы объяснить ему, что папа больше не живет с нами.

— И как он отреагировал?

— Не верил, впадал в истерику, требовал отвести его к папе… Так происходило долгое время, но в какой-то момент он резко перестал интересоваться им. Я подумала, что он как-то смирился с этим, но стоило мне как-то заговорить о Джейми, так Терренс начинал говорить о нем не самые хорошие вещи. После того случая я стала замечать, что его любовь ко мне стала сильнее. Он будто бы стремился защитить меня ото всех и всего.

— А что, по-твоему, могло так резко заставить его обозлиться на отца? Он что-нибудь говорил тебе?

— Не знаю, сынок, Терренс всегда отказывался говорить, почему он сменил милость на гнев. Но лично я всегда думала, что он разозлился на Джейми, ибо он бросил нас, когда мы едва концы с концами сводили. — Ребекка на секунду бросает взгляд на окно. — Не запомнил же он ту ссору и пощечину отца… Ему было всего три года. А в младенчестве дети почти ничего не помнят.

— Э-э-э… Оказывается, что запомнил…

— Запомнил? — слегка хмурится Ребекка. — Что ты хочешь сказать?

— Ну… — Эдвард резко выдыхает и медленно переводит взгляд на Ребекку, слегка прикусив губу. — Просто некоторое время назад Терренс рассказал мне то же самое, что и ты сейчас. Он помнит отцовскую пощечину и то, как этот человек уходил. Кажется, Терренс запомнил, что у отца тогда был черный чемодан, цвет которого потерял свою яркость.

— Надо же… — Ребекка прикрывает рот рукой, округлив глаза. — Это действительно так… Джейми ушел из дома с вещами именно в черном чемодане. Значит, именно поэтому Терренс так ненавидит отца?

— Возможно… — Эдвард сцепляет пальцы рук.

— Но если он помнит это, то почему никогда не рассказывал мне об этом? — недоумевает Ребекка. — Я всегда думала, что он не запомнит ту ссору и не вспомнит, когда именно ушел его отец!

— Наверное, для него это был настолько огромный шок, что он до сих пор все помнит.

— Нет, подожди, здесь все равно получается какая-то неразбериха. Если Терренс помнил о том конфликте, то почему он несколько лет после этого просил отвести его к папе? Ведь он должен был невзлюбить или бояться его, как мне кажется. Но это произошло потом.

— Может, вспомнил как раз в то время?

— Э-э-э… Да… Думаю, ты прав… — Ребекка на пару секунд призадумывается, приложив палец к губе. — Думаю, мне нужно поговорить с Терренсом и узнать все, что он помнит. Может, я все-таки смогу заставить его рассказать причину, по которой он так злится на отца.

— Думаешь, он захочет говорить об этом?

— Ну раз он рассказал тебе о своем воспоминании, то я думаю, надо приложить немного усилий, чтобы заставить его объяснить причину ненависти.

— Может быть… — пожимает плечами Эдвард. — Может быть…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ребекка смотрит куда-то в сторону, а Эдвард наблюдает за ней с грустью во взгляде и мягко гладит ее по руке, которую затем берет в свои руки, заставив ее скромно улыбнуться. А потом женщина немного поправляет своему сыну волосы и мило целует