Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

Мы с Драком часами сидели на берегу, наблюдая за волнами или разговаривая на отвлеченные темы, обсуждая посетителей поместья и иногда посмеиваясь над ними. Теперь у нас были совместные воспоминания  и впечатления, которые мы могли обсудить, что с удовольствием и делали. Он перестал походить на маленького ребенка, который цепляется за материнскую юбку, немного привык к своему состоянию и смирился с потерей памяти,  хотя иногда проявления болезни сильно раздражали его. Там, у моря, я попросила Драка поучить меня их языку, когда Драконы разговаривали между собой, мне казались знакомыми некоторые слова, но смысл бесед ускользал. Мое актерское образование, хорошая память, а также французский язык, который я учила в школе, помогали мне в учебе. К моему удивлению, язык давался мне легко и уже через короткое время, я могла сказать несколько связных предложений на квэнне. Драк посмеивался над моими корявыми фразами и огрехами в произношении, но я упорно продолжала зубрить слова и прислушиваться к разговорам Драконов, пытаясь уловить смысл сказанного. Мне придется уехать с Драком в Страну Драконов, Дрэклау, и вряд ли мне стоит рассчитывать на то, что коренное население владеет моим родным языком. Уроки квэнне поначалу забавляли Драка, а потом мы втянулись. Когда я выучила достаточно слов, он, время от времени, переходил на свой родной язык, давая мне возможность поупражняться.  Нам никто не препятствовал в наших долгих прогулках, но Мейге бдительно следил за состоянием Драка после того, как мы возвращались домой, и раз в несколько дней требовал от меня подробных отчетов о его поведении вне дома, удовлетворенно кивал, и делал какие-то пометки в большом блокноте. Какая-то часть моего сознания жалобно попискивала, что не стоит расслабляться и привыкать  к спокойствию, но внутренний голос громогласно затыкал доводы рассудка, уверяя, что все идет, как надо, не стоит сопротивляться происходящему и заранее волноваться о будущем. Меня уже почти перестали смущать объятия и поцелуи Драка, но перейти на следующую стадию отношений я была не готова. Мы спали в одной кровати, кушетка нам так и не понадобилась и через неделю Лус ее убрал. Драк честно держал слово и не пытался учинить надо мной насилие, но иногда еле сдерживался, особенно, когда мы оставались с ним наедине. Ночами я часто просыпалась от его жаркого дыхания, он не спал, очень осторожно целуя меня в затылок, шею и плечи.

Вагары уже привыкли к его странному поведению, а члены семьи старались общаться с ним как с нормальным, получалось не очень хорошо потому, что толку от Драка, как от собеседника было не много. Он не помнил, что с ним происходило до болезни, поэтому каждую шутку, связанную с чем-то веселым из его прошлой жизни приходилось объяснять, а заодно рассказывать, как они живут в своем мире. Драка это злило, зато у меня была возможность получше узнать семью, в которой я жила. Постепенно я создавала психологический портрет каждого члена семьи. Брун был центром, основой этой семьи, осью вокруг которой все вращалось. Узнав его поближе, я не уставала искренне восхищаться им, он был властным, но не заносчивым, темпераментным, но не вспыльчивым, его манера держаться отличалась истинно королевским величием, а в его присутствии, ни у кого не возникало даже мысли позволить себе какие-нибудь вольности. Ко мне, Аль и Эсмириль он относился очень тепло, с отеческой лаской и нежностью, впрочем, ни я, ни девочки не посмели бы злоупотребить его добрым отношением. К сыновьям и Нику Брун был строг, но справедлив, а они относились к нему очень уважительно. Мне довелось стать нечаянным свидетелем того, как Брун за что-то отчитывал Гора. Не зная языка, я не могла понять, о чем идет речь, но голос Бруна, спокойный и властный одновременно, даже во мне вызвал чувство вины, искренне раскаяние от несовершенных проступков и недовольства ими Бруна, и жгучее желание спрятаться в шкаф. Гор стоял перед отцом, низко опустив голову, не смея ни возражать, ни оправдываться. Помощник Бруна, Сарр, делал какие-то пометки в блокноте, словно конспектировал речь Повелителя. Отповедь длилась не более пяти минут, после ее окончания, Гор сказал несколько слов, вежливо поклонился и покинул кабинет, судя по его пылающим ушам и поникшим плечам было понятно, что он полностью осознал свою неправоту и искренне раскаялся в содеянном. Даже Драк слушался отца беспрекословно, а мысль о неповиновении даже не приходила ему в голову.

Гелан, впрочем, как и Ник с Гором, был все время занят, он часто уезжал в город по делам и возвращался в поместье за полночь. При своей невероятной загруженности и бесконечных звонках на сотовый телефон, он умудрялся выкраивать время на занятия с Ником и на общение с Драком, который, по началу, ершился и вел себя с братом довольно грубо. Гелан не оставлял попыток наладить с ним контакт и, в конце концов, лед неприязни Драка стал таять, во всяком случае, грубость из их общения исчезла.

Гор был седьмым сыном Бруна, намного младше Гелана, но старше Драка. Он говорил на нескольких языках нашего мира и занимался финансами. Внешне он не был похож ни на Драка, ни на Гелана, а, по словам Эсмириль, походил на их матушку и от нее же унаследовал спокойный для Дракона нрав и интерес к иностранным языкам. Узнав, что я говорю на французском, Гор с удовольствием беседовал со мной на этом языке, когда у него выпадала свободная минутка,  однажды признавшись, что французский ему нравится больше всех языков, которые он знает. Драк относился к Гору менее враждебно, чем к Гелану, но все равно довольно неприветливо. Братьям приходилось прибегать ко всяческим ухищрениям и задействовать все свои дипломатические способности, чтобы убедить Драка в том, что они не замышляют против него или меня заговор, но тот продолжал относиться к ним настороженно, так и не поверив до конца в искренность их намерений. К слову сказать, найти общий язык с Драком лучше и быстрей всех получилось у Эсмириль и, как это не удивительно, у Ника. У них получалось растормошить Драка и даже заставить принимать участие в разговоре.

Однажды за ужином, после бурных дебатов в кабинете, которые были продолжены за столом, Брун оповестил всех нас - Через пять дней мы отправимся в Шерданн. Со мной поедут Эсмириль, Ник, Анна, Драк и Алариэль.

После ужина мы с Драком остались вдвоем в гостиной, мужская часть населения поместья отправилась на второй этаж, а девочки уединились в комнате Аль. В тот вечер Драку нездоровилось, время от времени, у него случались приступы головной боли, которые Мейге списывал на последствия ранения. Некоторые приступы проходили самостоятельно, но иногда  приходилось обращаться за помощью к Мейге, отчего у Драка портилось настроение, так как лекарь в обмен на лечение дотошно выпытывал у него, как именно болела голова, не темнело ли у него в глазах, не тошнило ли, и не упускал возможности лишний раз обследовать пациента, попутно засыпая его  кучей вопросов.  Сегодня приступ прошел без лекарств.