Та, которая видит. Запах зла - Гленда Ларк

Когда я выглянула из амбара, я не сразу разобралась в том, что вижу. Все это казалось ночным кошмаром: кровь, вопли, вспышки дун-магии и серая масса каких-то существ. По берегу ко мне бежал Келвин Гилфитер. Его плот оказался наполовину вытащен на песок, что показалось мне необъяснимым. Как удалось ему так быстро выбраться на берег? Но думать об этом мне было некогда: я высматривала Тора. Он сражался слева от двери в амбар, и на него как раз навалилась толпа врагов. Я врезалась в них, испытывая ужасную уверенность, что Тора убивают у меня на глазах. Я рубила мечом и расшвыривала силвов, рыча от ярости. На мгновение я, должно быть, превратилась в берсерка. Охваченная паникой, я не думала о том, что подставляю спину врагам, оказавшимся позади меня. Мне было все равно. Потом до меня смутно стало доходить, что мне кто-то помогает… кто-то говорил мне успокоительные слова… и я наконец стала улавливать их смысл.

Все кончилось так быстро, что в это трудно было поверить… Тор лежал навзничь на земле и смотрел на меня, вокруг нас образовалось свободное пространство. С моего меча капала кровь, и казалось, что мертвые силвы лежат всюду, куда только ни глянь. Я все-таки не могла перебить так много народа… к тому же некоторые трупы выглядели так, словно были растерзаны когтями. На земле лежали и рабы — на них ран заметно не было, должно быть, их просто оглушили. Ко мне подбежал, виляя хвостом, Следопыт. Клыки его были окровавлены… Ох, клянусь морским огурцом, не мог же он загрызть всех этих силвов?

— Спокойно, Блейз, — говорил кто-то рядом со мной. — Не тревожься, девонька. Все уже кончилось. — Келвин Гилфитер. Было что-то потрясающе утешительное в том, чтобы тебя назвали девонькой. Только что, ради всех страдающих в аду душ, он здесь делает?

Я подняла глаза и осмотрелась, все еще не понимая, что случилось. Нас со всех сторон окружали… не люди, нет — гхемфы. Гхемфы! Они были нагими, поэтому-то я и не поняла сразу, кто это такие. Все было так невероятно… Я оставила попытки разобраться в происходящем, выронила меч и опустилась на колени рядом с Тором. Он был жив. Я взяла его за руку и ощутила пожатие, хотя говорить он, похоже, не мог.

Келвин тоже опустился на колени рядом с Тором и начал осматривать его. Не поднимая головы, он распорядился:

— Кто-нибудь — принесите мою медицинскую сумку с плота. — В его голосе звучала уверенность человека, привыкшего к тому, что его слушаются. Я заморгала. Так как все-таки Гилфитер оказался здесь?

В этот момент Тор хриплым шепотом сказал:

— Замечательное ожерелье, моя дорогая. Что ты сделала сначала — повесилась или рассекла запястья?

Я оглядела себя. На шее у меня все еще оставалась петля. Я сорвала ее и отбросила. Порезы на руках меня особенно не беспокоили; они хоть и кровоточили, но были неглубокими.

Тор переключил внимание на Келвина.

— Ты должен был отправиться следом за Флейм.

Морские блюдечки и омары, так эти двое явились сюда вместе! Никаких объяснений этому мне в голову не приходило.

Горец рассеянно ответил:

— Я и отправлюсь, не беспокойся. Сейчас ее выслеживает Руарт. — Я видела, что его гораздо больше тревожит состояние Тора, чем местопребывание Флейм. — Не двигайся и не разговаривай. — Он поднял глаза на гхемфов и велел тем, кто стоял ближе всего: — Вы трое, вскипятите воду. И еще мне будет нужен крепкий алкогольный напиток и чистый ошпаренный таз или ведро. Нужно выскоблить дочиста и тоже ошпарить кухонный стол в одном из домов. Остальные пусть посмотрят на парнишку в амбаре. И схватите тех пятерых силвов, которые охраняют деревню, и четверых в лодках на озере, только, ради всего святого, не убивайте их. Они нам могут еще понадобиться.

Тут один из гхемфов принес его сумку; Кел сумел за удивительно короткое время и не тратя лишних слов организовать толпу гхемфов: кто-то хоронил убитых, кто-то помогал постепенно приходящим в себя рабам, кто-то собирал в одно место и стерег тех силвов, что не были убиты. И все время, отдавая приказания, Кел занимался Тором. Патриарх получил несколько колотых и резаных ран, потерял много крови и несколько раз падал в обморок.

Я чувствовала себя лишней. Гилфитер, оказавшись в своей стихии, быстро навел во всем порядок. Смотреть на то, что он делал с Тором, я была не в силах. Я поднялась на ноги и отправилась в амбар проведать Дека.

Двойная дверь была широко распахнута, и помещение заливал яркий солнечный свет. Дек сидел, привалившись спиной к стене, и кто-то из гхемфов вытирал ему лицо влажной тряпкой. Выглядел Дек ужасно: оба глаза заплыли, губы были рассечены, один зуб качался, нос был сломан; судя по тому, как Дек морщился, были сломаны и несколько ребер. Оглядевшись, я обнаружила, что все остававшиеся в амбаре силвы, включая Селмариан и того, которого я пнула в живот, мертвы. Домино был еще жив; он стонал, катаясь по полу: кто-то говорил мне, что раны в живот особенно болезненны. Гхемфы как раз собирались погрузить на тележку мертвые тела, и никто из них внимания на Домино не обращал.

Дек просиял, увидев меня: надо отметить, это было большим достижением, учитывая состояние его лица.

— Ох, ты в порядке! Мне говорили, что с тобой все хорошо, только я поверить не мог! Как там Кел? — Дек осторожно потрогал губу и сплюнул кровь.

— Прекрасно. Не получил ни царапины. Что произошло здесь? Ты что, убил тех, которых я оставила живыми?

— Ну да, парня убил. Ты же не против? Сначала я пытался выбросить за дверь оружие — ты же велела мне за всем присмотреть. Просто так убить их я бы, наверное, не смог… ох! Больно! — Дек сморщился, но гхемф только улыбнулся и продолжал промывать его раны. — А тут этот тип попытался ударить меня листом панданы, ну я и пырнул его. — Радостное настроение Дека несколько поблекло. — Мне не особенно нравится убивать людей, даже тех, кто заслужил… Только если я стану охотником за дун-магами, придется привыкать — иначе не справиться, верно?

Я кивнула.

— Открою тебе один секрет: мне тоже не слишком нравится убивать даже тех, кто пытается убить меня. И особенно не нравится убивать тех, кто когда-то был силвом. — Я улыбнулась парнишке. — Я рада, что и тебе не понравилось. Люди, которые наслаждаются убийствами, душой обычно мало отличаются от дун-магов. А что случилось с женщиной?

Мне ответил гхемф — лицо его было покрыто морщинами, так что я решила, что он, должно быть, немолод и уже превратился в мужчину.

— Она тоже умерла. Об этом позаботились мы.

— А я думала… э-э… Ведь считается, что гхемфы не могут причинить вреда людям.

— Мы, те, кто из одного выводка с Эйлсой, больше не станем щадить дун-магов. Мы не считаем их людьми и полагаем, что жить они недостойны. Они — зараза, бедствие. — Гхемф кивнул в сторону Домино. — Им я тоже скоро займусь. Я только думал, что ты, может быть, захочешь его сначала допросить.