PiHKAL - Александр Шульгин

В течение последнего часа я сидел дома, отчасти из-за телефона, который меня шантажировал. Я боялся, что он зазвонит, а я не хотел ни с кем иметь дела. Так что я пошел в лабораторию и стал сливать паровую баню. Потом я вышел и сел позади лаборатории наедине со своими мыслями. На меня нахлынули горько-сладкие воспоминания, немало усиленные волшебством того места, где я сидел; здесь было тепло, и здесь я был хорошо спрятан. Но не полностью отсечен ото всех, поэтому у меня сохранялась связь с внешним миром. Я подумал, что, покинув дом, поддался на шантаж. Потом — и это оказалось таким простым решением — мне пришло в голову, что я могу просто не поднимать трубку. Кроме того, думал я, я могу считать количество звонков и с долей юмора пытаться угадывать, кто звонит. Или кто теоретически мог так настойчиво добиваться ответа. Итак, освободившись от ощущения того, что меня шантажируют, я вернулся домой и начал свой отчет об этом поразительном веществе.

Препарат просто потрясающий. Я словно вновь открыл семейство Алефов — плюс один за первый час, плюс два — через два часа и не полный плюс три за неоконченный третий час.

Что за чудесный способ выражать себя, печатая на компьютере! Не смотреть на то, что печатаешь, и не исправлять сразу обычные ошибки; просто позволить словам литься без всяких преград или редактирования.

Я потратил некоторое время, пытаясь вычислить, на какую часть мозга влияет наркотик. Что такого произошло у меня в голове, в результате чего я перестал ощущать связь с привычными моделями поведения, позволяющими мне выходить в мир, вести машину, разговаривать с людьми и защищать себя? В данный момент ни одно из перечисленных действий не казалось мне выполнимым. Может, я смог бы связать пару слов и поговорить с прокурором о каком-нибудь судебном деле (с учетом того, что он должен быть не слишком восприимчивым человеком), и, может, мне бы удалось выиграть. Но я доволен, что мне не нужно этого делать.

Но что открыл во мне 2С-Т-4? Я чувствую одновременную связь со всем окружающим в какой-то один бесконечный момент времени, и это есть одна из форм универсального познания.

Музыка, доносящаяся из соседней комнаты, звучит ужасно искусственно. Ее играли миллион раз тем же уставшим ушам, и тем самым ее происхождение приобрело криминальный характер. Мы включаем музыку, чтобы заполнить пустоту момента, чтобы, возможно, заглушить непрерывный внутренний диалог. Я хочу остановить музыку. Теперь гораздо лучше. Я хочу слышать этот диалог, этот монолог, пусть он продолжается, пусть мне говорят то, что могу о себе знать лишь я сам и что должен услышать только я один.

Считается, что при помощи психоделика можно установить связь с подсознанием. Это лишь частично так. Независимо от наркотических веществ у нас есть постоянный доступ к этим глубоко запрятанным, примитивным вещам, таким жизненно необходимым и инстинктивным. Лишь избранные нами образ мышления и модель поведения не позволяют нам постоянно жить со всеми задействованными элементами психики.

Нас учат и побуждают поверить, что все, что бы там ни хранилось в глубинах нашего «я», нельзя впускать в наши отношения с самим собой и с другими людьми, если мы не что иное, как животные.

Но мы и есть животные и по внешнему виду, и по всем внутренним параметрам. Мы находимся в постоянном контакте с нашим подсознанием; это наследие хранится в каждой клеточке нашего тела Так что 2С-Т-4 не совершает ничего неожиданного или нового. Он просто напоминает нам об этом непрекращающемся взаимодействии сознания и подсознания.

Я хочу, чтобы этот монолог продолжался, поскольку чувствую, что он может дать моему сознанию сокровища, скрытые во мне, — невыразимые вслух знания, генетические истории, записанные в ДНК, которые для ученых означают лишь белки, разделенные милями того, что они называют прелестным словом «балласт». Получается, что наше наследие на 5 % состоит из белка и энзимов, а оставшиеся 95 % — балласт. Это невероятно глупая идея. Миллионы лет прошло, чтобы мы стали такими, какими мы есть сейчас, и мы не в состоянии расшифровать 95 % наследственной информации только из-за этой уверенности ученых в том, что ДНК кодирует лишь белки и ничего больше.

Наверное, я играю с уровнем плюс четыре. Я чувствую единение со всем, что меня окружает, и, значит, со всем, что внутри меня, — тоже. Я полностью отождествляюсь с окружающим миром. И ощущаю, что нахожусь с ним в полной гармонии. Если это я, тогда я благодарю дорогого Господа Бога за чудесное осознание — хотя бы на короткое время — того, что мы можем быть такими великолепными и прекрасными. Мои мысли плавно текут, а в них движется душа, и неважно, какие слова я подберу, пытаясь уловить этот дивный монолог, все равно я лишь приблизительно смогу отразить его.

Но сейчас, как когда-то однажды (в тот раз я обманулся), я задумываюсь над тем, а что если это не я и не удивительный эксперимент в необычный день, а всего лишь свойство 2С-Т-4?

Снова и снова я начинаю заблуждаться и думать, что магическому моменту объединения с реальностью обязан наркотику, а не себе. Конечно же, все это находится в человеке — и только в человеке. Но если можно было бы найти такой наркотик, который каждый раз вызывал бы это состояние, то это было бы одно из самых мощных и необычайных наркотических веществ, которые человек может только себе представить. Если 2С-Т-4 оказался бы таким соединением, то он должен был бы стоять особняком. В заявке на патент невозможно было бы описать или объяснить благоговейное к нему отношение!!

Я собираюсь быстро пройтись по Ферме, чтобы посмотреть, что будет.

Все спокойно. Вернее, не совсем спокойно: только что звонил телефон. Я совершенно не ожидал такого резкого звука. Я не стал ему мешать и послушно подсчитал звонки. Их было одиннадцать. Теперь снова стало тихо.

(4:30) Уже полвторого, а эксперимент продолжает оставаться таким же удивительным. Я прихожу в восторг при мысли о том, что Элис разделит эти переживания со мной, и мы отдадим этому целый день и не будем отвечать на телефонные звонки.

У меня все еще полные плюс четыре, чувствую легкий привкус всемогущества, к которому примешивается скромное количество всеведения. Я забыл, какой там третий компонент, начинающийся на все-, но он тоже присутствует.

Это блаженство очень трудно передать, можно лишь сказать, что мы все находимся в этом состоянии — и в радости, и в боли, и когда бодрствуем, и когда спим, и в одиночестве, и в толпе. Мы просто слишком торопимся и поэтому не осознаем его. Или потому, как я говорил раньше, что нас учат верить в то, что это состояние не является частью продуктивной или «правильной» реальности и ему не следует позволять вмешиваться в нашу повседневную коммерческую деятельность. Мало того, что нас учат не признавать это состояние. Мы начинаем по-настоящему верить и считать истинной правдой, что это дарящее счастье единение с самим собой и с миром в лучшем случае стимулируется наркотиком, в худшем — является результатом химического дисбаланса. Лучше оставить его на долю хиппи и остальных неблагополучных людей — этой раковой опухоли на теле общества.