Внук Дьявола - Лайза Браун

– У Колли было суровое детство, как и у меня. В наше время люди боятся так воспитывать детей, вот и получается, что человек не решается исполнить свой долг – по отношению хоть к лошади, хоть к жене. Колли воспитан правильнее, чем ты, Джеймс, или Броди. Ему не нужна нянька. Никакая баба ему не указ.

– Ну, пускай так… Но скажи мне, сколько семейств в этом городе решатся пригласить Колли на обед? – сердито буркнул Джеймс. – Его все боятся, все достойные люди, я имею в виду, и не без причин.

– Значит, ему придется удовлетвориться обществом недостойных. Между прочим, их гораздо больше, – парировал Альберт. – Меня, скажем, тоже причисляют к таким. И тебя, Джеймс, таким считали, пока ты не женился на куколке Купер. Ладно, хватит препираться. У Колли свои дела, у Престона свои. Но Престон мне больше не нужен, если он собирается опять устроить то же самое, что в Атланте.

– Ничего подобного не повторится. И у Колли не будет случая предстать во всей красе и вышвыривать его.

– Я ни слова ему не сказал, – вмешался Колли. Впервые он потерял самообладание. – Он только глянул на меня и выбежал вон. Мне самому пришлось объявлять девочке, что Престона она больше не увидит. И я помогал ей упаковывать чемоданы, а она в это время рыдала у меня на плече. И я же выводил ее из квартиры, и я сунул ей в руку десять долларов и отвез ее… Ну да, отвез ее в клинику, чтобы она могла…

Он резко оттолкнулся от столба и отвернулся от дяди. Повисла тяжелая пауза.

– Больше это не повторится, – пообещал Джеймс. – В том, как все обернулось, Престон обвиняет меня. Но еще больше он зол на Колли за то, что тот позволил себе вмешаться не в свое дело.

– Престону пора думать головой, а не той штукой, что болтается между ног, – отрезал Альберт. – Колли просто исполнил то, что я ему велел.

Джеймс помолчал несколько секунд, не отводя взгляда от племянника, потом снял со спинки стула пиджак.

– Я прошу тебя об одном: дай ему перебеситься. Он молод, только и всего.

– Я моложе его, – заметил Колли, не оборачиваясь.

– Ты – другое дело. Ведь ты никогда не был…

Джеймс запнулся.

– Нормальным человеком, – закончил за него Колли.

Джеймс пожал плечами:

– Называй как угодно. Папа, объясни мне ради всего святого, зачем ты вернул Колли домой? Тебе же отлично известно, что они с Престоном поладить не могут.

– Значит, надо этому научиться. Без этого мы каши не сварим.

Джеймс раздраженно крякнул, набросил пиджак на руку и зашагал прочь, но вдруг остановился и обернулся:

– Бумаги по сделке с Ламберсоном я оставил у тебя в кабинете. Пусть Колли мне их принесет, когда ты просмотришь. А на следующей неделе я займусь проектами конюшен.

– Запомни, Джеймс, – бросил Альберт, – от тебя требуется только одобрить проекты. Решение уже принято. Конный завод у нас на ферме будет.

По голосу старика было ясно, что возражений он не потерпит.

– Разве я говорил, что я против? – проворчал Джеймс. – Вовсе я не против, раз контроль над оборотом средств у Колли. Я возражаю только против того, что ты посвящаешь Колли решительно во все, причем еще до того, как сам принимаешь решения. Черт возьми, я, в конце концов, твой сын, и я болею за наше дело побольше Колли. Он же не в состоянии понять и половины деловых вопросов. Он даже в школе ни дня не учился. – Он ступил на травяной газон и недовольно пробормотал себе под нос: – Ботинки от росы испортятся. Хорошая итальянская кожа. – Джеймс обернулся и крикнул: – Эй, Колли, раз уж ты такой рукастый, мог бы хоть дорожку к гаражу проложить! С такой работой можно справиться и без высшего образования.

Только когда огни «Мерседеса» Джеймса скрылись в ночи, Альберт обратился к внуку:

– Только не надо мне говорить, что ты не хочешь ехать в Нэшвилл. Ты отправишься, как только я подготовлю бумаги.

– Зачем? Чтобы он опять объяснял мне, как Престон хорош и не нуждается в моих наставлениях? И что я чересчур туп и потому не могу разобраться в контрактах? Этот сукин…

– Закрой рот или я его сам заткну! Ты не смеешь так говорить про дядю! Я решил так: ты занимаешься табачными складами и отчитываешься передо мной, он ведает вложениями в Нэшвилле и тоже отчитыватся передо мной. Это честно. А если его это раздражает, значит, ему нужен поводок для того, чтобы он вел себя честно.

– А Престон?

– Тебе известна его роль.

– Так пошли в Нэшвилл его, а не меня, – с жаром предложил Колли. – Пусть и он покрутится. Работа простая.

Старик молча смерил его взглядом.

– А почему бы и нет? Вот тогда-то мы и увидим его папочку во всей красе.

– Не будь кретином, – рявкнул Альберт. – Престон сейчас там, где я хочу. У него, как и у тебя, свои задачи. Мы действуем с одного конца, они – с другого. Джеймс – это парадный подъезд: он работает головой, а ты горбом. Ты, Колли, крепкий парень, у тебя достаточно сил.

Колли засунул руки в карманы, подошел к краю мощеной площадки и взглянул в сторону гаража, откуда только что выехал его дядя, но ничего не разглядел во мраке.

– Престон хорош собой и одевается как кукла, так что и он годится для парадного представительства.

– А я это в нем всегда ценил. Он привлекателен, элегантен, у него хорошо подвешен язык. Думаю, один человек из тысячи способен изъясняться так убедительно, как Престон. Люди готовы проглотить все, что он скажет. У нас с тобой этот номер не прошел бы. Мы грубой деревенской закваски. А ведь Ролинсы – из тех шахтеров, что всю жизнь вкалывали на угольных копях в Западной Виргинии и мерли как мухи. И тем не менее Престон Ролинс в один прекрасный день может стать хоть губернатором. Я-то не доживу, а вот ты еще увидишь, что я прав. – Альберт пристукнул ребром ладони по подлокотнику кресла. – И я об этом узнаю, буду я гореть в аду или распевать вместе с ангелами на небесах.

– Так отправь его домой. Там ему самое место, – процедил Колли сквозь зубы.

Ему давно надоели самонадеянные разглагольствования старика.

Наступило молчание. Колли подошел к деду и встал около кресла. Альберт напряженно смотрел на него.

– Так во что он вляпался? – спросил он наконец. – Я знал, что при Джеймсе ты прямо не скажешь. А со мной изволь быть откровенным.

– Пока ничего не случилось.

Разве мог он рассказать деду, в какую ярость пришел накануне, когда увидел Престона в «Магнолии»? Какое, черт побери, право имеет Престон таскаться туда и глазеть на Лейни Торн?

А такой человек, как Престон, мог явиться в старую гостиницу только с одной целью.

Этот треклятый кузен пусть лучше держится подальше от молодой хозяйки «Магнолии»… как и сам Колли.

– Что значит – пока?

Колли ответил уклончиво: