Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

— Валькирия. Терплю бедствие во вражеском ангаре. Прошу помощи!

Она не сильно надеялась, что кто-то придет на ее вызов. Девушка понимала, что спасательная команда придет не раньше часа — пока самый быстрый рейдер с десантниками доберется до нее. Придется позаботиться о себе самой. Она выскользнула из корабля и спряталась за фюзеляжем, выбрав себе основные сектора обстрела. Предполагалось, что пилот будет экономно расходовать патроны. Три магазина на пистолет пулемет и два на "Фору" — вот и весь ее запас. А республиканцы уже начали стягиваться в ангар.

Сначала появилась аварийная команда, но, заметив вражеский истребитель, тут же убралась куда подальше. Минут пять никого не было и Лиза уже было успокоилась, подумав, что враги решили ее не трогать, но в шлюзе показались четверо членов экипажа, тащивших пулемет на станине. Они разложили треногу, установили оружие и начали обстрел корабля, не давая пилоту поднять головы. Шум стрелянных гильз и выстрелов заглушал все остальные звуки и Лиза прижалась к такому надежному и верному корпусу истребителя. Она не видела, как за спинами стрелявших появились еще человек пять-шесть в форме и стали обходить упавшую машину по дуге, стараясь добраться до пилота. Лиза не могла даже высунуться, чтобы посмотреть — огонь был настолько плотным, что пули барабанили по прочному корпусу как капли сильного ливня. Один из пятерки уже почти обошел истребитель и готовился открыть огонь, как пулемет внезапно захлебнулся. Все обернулись на неожиданно наступившую тишину. Даже Лиза высунулась из укрытия и сразу же заметила пятерку нападавших.

Там, где когда-то стоял пулемет, возвышался космопех. Он убил пулеметчиков, а ствол самого оружия закрутил узлом и кинул в сторону. И сейчас нарисованная дикая кабанья морда на его грудных пластинах повернулась в сторону пятерки нападавших. Те опомнились и открыли огонь, но десантник не стал испытывать экзоскелет на прочность. Он отпрыгнул в сторону, в полете открывая огонь. Автомат, больше напоминающий минипушку, выплюнул очередь из шариков, срезая сразу троих стрелков, что стояли на одной линии. Двое оставшихся попытались спрятаться. Одному это удалось, а второго десантник подстрелил из положения лежа. Последний оставшийся в живых, понимая, что дальнейшее сопротивление приведет только к его смерти, задрал руки вверх и заорал:

— Сдаюсь!

В ответ на это прямо в голову ему прилетел подарок от космопеха в виде стального шарика. Воин опустил оружие и осмотрел ангар. Он безошибочно направился к истребителю ибо это было единственное более-менее надежное укрытие среди обломков и прочего хлама. Лиза поспешила встать ему навстречу. Космопех мигом среагировал на резкое движение девушки, но за мгновение до выстрела задержал палец на спусковом крючке. Он опустил оружие и открыл стекло шлема.

— Больше так не делай. — Пробурчал хриплый голос.

Лиза присмотрелась к десантнику. Обычная внешность для того, кто выращен в инкубаторе. Генетики поработали со структурой человека. Союз искал любую возможность победить в войне. Очень много мелких шрамов на лице, спокойный взгляд, сжатые губы, узкий подбородок, хотя для такого телосложения он должен быть как лопата. Лиза видела многих космопехов и этот не сильно отличался от остальных. Она повесила пистолет-пулемет себе за спину в специальное крепление и в приказном тоне сказала:

— Выведи меня отсюда.

— А ты что, принцесса, чтобы мне приказывать? — неожиданно грубовато спросил космопех и усмехнулся. Губы растянулись в зверином оскале, не предвещавшем ничего хорошего.

— А… — начала было Лиза.

— Ты забыла сказать пожалуйста. — Иронично сказал космопех. Затем посерьезнел. — Если хочешь выжить — держись у меня в кильватере. И без лишних разговоров. Не отставай.

Он развернулся на месте. Громоздкий скафандр словно вторая кожа повторил все его движения. В этом облачении он был похож на медведя, такой же с виду неуклюжий, но одновременно мощный и грациозный. Лизе ничего не оставалось, как последовать за космопехом — какой бы она не была высокомерной, а дурой ее еще никто не называл. Принадлежность к пилотской профессии накладывала свой отпечаток, заставляя некоторых людей считать себя избранными. Захар не любил таких кадров, предпочитая сразу же пресекать все их попытки командовать им. И этой девчонке он сразу подрезал крылья, а то усядется на шею и будет болтать ногами, пока не замучает окончательно.

Сейчас его путь лежал в капитанскую каюту — она была ближе всех. Корабль изредка встряхивало в агонии — это продолжали бой два оставшихся истребителя. Теперь пилоты, зная что на борту два члена союзной команды, старались выбирать цели, не ведущие к подрыву. Захар продвигался быстро — время поджимало и он не хотел навсегда застрять на этом крейсере. Изредка постреливая, больше работая кулаками, он расчищал себе путь в извилистых коридорах корабля. Противник не строил баррикады, а отсиживался где-то по углам, стараясь меньше попадаться на глаза мощной страшной фигуре космопеха. Следующая за ним по пятам девушка тоже не вызывала сильного восторга у окружающих — производящий парочкой шум отбивал любое желание лезть на рожон.

Захар прошел в жилые отсеки, нашел самую большую и красиво украшенную дверь и, не удержавшись, вышиб ее ударом ноги. Тонкая переборка вылетела внутрь, испытав на себе значительное давление русского ботинка. Захар присел и боком проник внутрь.

Он осмотрелся. Огромная кровать, тумбочки при ней, экран во всю стену, коммуникатор, встроенный шкаф и душ с туалетом — капитан жил как король. Еще бы ему не шиковать — персональный крейсер. Папочка обеспечил всем драгоценного сынка. Захар прошел к зеркалу и отодвинул его в сторону, обнаружив сейф. Он схватился за ручку и выломал дверцу, отшвырнув ее в сторону, заглянув внутрь, вытащил какие-то бумаги и горсть плиток. Пойдет как за моральный ущерб, решил космопех. Все это добро сгрузил в нагрудный ящичек скафандра, развернулся и, не удостоив девушку никаким вниманием, покинул каюту, направившись в сторону рубки.

Когда произошло нападение, капитан спал. Он видел сладкие сны о Земле, как возвращается обратно с медалями на груди и в красивой форме. Местные девчонки визжат от радости при виде такого красавца в форме, да еще и при таком звании. Они вешаются ему на шею, шепчут слова о любви, клянутся в верности и дерутся между собой за звание королевы его бала. Он, весь такой нарядный, приезжает домой и отец-адмирал кладет руку ему на плечо и говорит: "Я горжусь тобой, сын". От такой гордости за себя любимого командира крейсера так расперло, что он даже проснулся. Полежал в роскошной кровати, глядя в потолок, закинув руки за голову.