Проще некуда - Кайса Ингемарсон

– Прекрати, Микаэль! – прикрикнул Том. – Ужин готов.

Анника проскользнула в спальню. Пусть пакеты пока полежат в гардеробе. Потом, когда Андреа и Микаэль уснут, она подыщет место получше. Выйдя на кухню, она нашла всю семью в сборе вокруг стола. Было уже половина седьмого – неудивительно, что дети раскапризничались. Наверное, пока ждали ее, слопали уже не по одному пакетику изюма, подумала она, почувствовав угрызения совести.

Решив загладить свою вину, Анника сама проследила за тем, чтобы дети почистили зубы и надели пижамы. Она отвела их в детскую и прочитала Микаэлю сказку про кролика, у которого болела лапка, и еще главу из "Мадикен" для Андреа. Прежде чем пожелать им спокойной ночи, Анника принесла стакан воды и отвела Микаэля в туалет.

Наконец она вышла в гостиную и села на диван рядом с Томом. Настроение у него все еще оставляло желать лучшего.

– Ты на меня сердишься? – Анника повернулась к нему.

– Нет.

– А в чем дело?

– Ни в чем. Я не сержусь.

– Хорошо.

Ничего больше не говоря, они продолжили смотреть телевизор. В четверть одиннадцатого Анника пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок перед сном. Она чистила зубы и смотрела на свое отражение в зеркале. И сказала себе: не стоит зацикливаться. Иногда Том не в духе, иногда она. Может быть, он завидует, что она уезжала на выходные, а может, на работе проблемы. Анника знала, что пытаться разговорить Тома, когда у него такое настроение, практически бессмысленно.

Выходя из ванной, она завернулась в халат, но потом передумала и повесила его обратно на крючок. Не исключено, что есть способ улучшить Тому настроение. В гостиной было прохладно, от этого ее соски затвердели. Ступая по холодному паркету, она подошла к дивану, где сидел Том и смотрел МТУ и встала рядом.

– Я пошла укладываться, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал нежно и призывно.

Том оторвал взгляд от экрана телевизора и посмотрел на нее.

– Хорошо, – ответил он.

Анника подождала еще несколько секунд, но ничего больше не происходило. Она почувствовала себя дурой. Как она могла подумать, что Тома соблазнит ее обнаженное тело? Как будто он не видел ее изо дня в день раздетой. Как будто ее тело вызывает хотя бы капельку вожделения. Она молча прошла в спальню.

– Анника! – раздался ей вслед возглас Тома.

– Что?

– Не забудь завтра взять тренировочный костюм Андреа.

И он снова уткнулся в экран.

– Само собой, – пробормотала Анника и тихо закрыла за собой дверь. – Ни за что не забуду.

Турд вошел в кабинет Анники, в руке у него дымилась сигарета. Он единственный во всем офисе курил, причем позволял себе это повсюду Анника кашлянула, чтобы продемонстрировать недовольство, но Турд не обратил внимания. Он взял пустую кофейную чашку с ее стола и стал стряхивать туда пепел. Поставив ногу на один из стульев для посетителей, Турд сказал:

– Анника, ты не могла бы перед Рождеством собрать всех менеджеров по продажам и устроить небольшую вечеринку?

Анника знала эти вопросы, задаваемые тоном приказа. Увильнуть не удастся, хотя у нее уйма дел, которые надо доделать до праздников: и по работе, и дома.

– Хорошо, – с сомнением протянула она. – А что бы ты хотел?

– Да просто собраться где-нибудь и посидеть. Может быть, ужин в ресторане. С рождественским меню, например. Придумай сама, – улыбнулся он, выпуская клуб дыма в ее сторону. – Вторник, двадцать второе, отлично подойдет. – Турд подмигнул Аннике и добавил: – Я полагаюсь на твой вкус.

И ушел, оставив после себя противный табачный запах. Вообще говоря, Турд Аннике нравился, но иногда раздражало, что он воспринимает ее как данность. Возможно, потому, что она работает в фирме так долго. Наверное, стоило бы возмутиться, например, когда речь заходила о зарплате, вот только найти соответствующие доводы было сложно. Она вздохнула, отложила бланк заказа, который держала в руке, и взялась за телефон. Если надо организовать что-нибудь на двадцать второе, начать лучше как можно скорее. Первым она разыскала Иенса. Сверившись с еженедельником, он подтвердил, что будет свободен, но особого энтузиазма в голосе Анника не услышала. Он уже пережил пару обильных предрождественских обедов, и перспектива участвовать еще в одном его явно не прельщала. Наверное, то же будет и с остальными менеджерами, подумала Анника, у них в конце года всегда горячая пора. Она пообещала, что придумает что-нибудь новое, и набрала номер Тобиаса. С ним она договорилась быстрее. Да, конечно, он может. Анника обещала перезвонить и уточнить место и время. У Дженет был включен автоответчик, и Анника оставила ей сообщение. Наконец она позвонила Рикарду и застала его в аэропорту.

– Двадцать второе, говоришь? Мы уезжаем в горы двадцать третьего и надо бы собрать вещи… – В голосе звучало сомнение. – Может быть, я тогда приду попозже и уйду пораньше? – Рикард рассмеялся.

– Не проблема. Это будет очень неформальная вечеринка. Просто Турду нравится собирать сотрудников перед Рождеством. Мы нечасто встречаемся все вместе.

– Да, это точно. Конечно, я приду.

– Отлично. Но, как я уже сказала, приходи, когда сможешь. Я позже сообщу точное время и место.

Анника была довольна собой. Получилось лучше, чем она ожидала, теперь осталось только разыскать Дженет и выбрать ресторан. С меню, как можно менее похожим на традиционную шведскую рождественскую кухню. Анника задумалась. Японский ресторан? Тайский? Да, пожалуй, тайский – это неплохая идея. Когда они с Томом отдыхали в Таиланде, они объедались потрясающими местными блюдами: кисловатыми супами и дымящимся карри. А потом, сытые и довольные, сидели по вечерам в каком-нибудь небольшом баре на берегу и пили пиво, слушая шум волн и любуясь тропическим небом, на котором изредка мигали зарницы.

То был один из самых счастливых периодов в жизни Анники. В каком-то смысле можно было бы с грустью констатировать, что ближе друг другу, чем тогда, они так и не стали. Естественно, испытываешь самые прекрасные чувства, когда рождаются дети, но это совсем другое. Тогда счастье уже пришлось делить. С детьми. А в Таиланде были только она и Том. Томми и Анника. Они отражались друг в друге.

Иногда они просто чувствовали потребность сбежать с пляжа, чтобы заняться любовью у себя в бунгало под тихий гул кондиционера, потому что их непреодолимо влекло друг к другу От одного взгляда, от одной мысли. Почти невозможно представить себе, что это был тот же Том, который сейчас не обращает внимания на нее, когда она стоит рядом с ним обнаженная. Но несправедливо обвинять Тома. Ее реакции немногим лучше, а скорее, даже хуже. Иногда, а то и как правило, она делала вид, что не замечает его предложений и намеков. Возможно, было бы честнее признаться, что она не испытывает желания. Но Анника боялась обидеть Тома. Уж лучше сделать вид, что не понимаешь, чтобы его попытки канули в никуда, как камень, брошенный в воду.