Четыре жизни. 2. Доцент - Эрвин Полле

Каждый день в старинный особняк, где находится правление советского Фонда мира, почтальоны доставляют денежные переводы.

Вчера крупный денежный перевод был отправлен в столицу из Тюмени. Молодой учёный, доцент кафедры органической химии индустриального института Э.Г.Полле решил переслать деньги, полученные за научные изыскания, в Фонд мира. В письме такие строки:

«В то время, как американский конгресс выделил очередные полмиллиарда долларов на вооружение израильских агрессоров, я не могу оставаться в стороне от всенародного движения в защиту мира и вношу свой скромный вклад в пользу борьбы арабских и вьетнамских патриотов за национальную независимость».

Три года назад Тюменский обком ВЛКСМ наградил комсомольца, кандидата наук Эрвина Полле Почётной грамотой. Сегодня он не только учёный, имеющий более 30 печатных работ, но и общественник: возглавляет профбюро на химико-технологическом факультете.

Резонанс колоссальный! Факультетский партийный придурок Серов бегал с криками: шовинизм! (Магарил — еврей, я — немец).

Магарил такой пощёчины не ожидал. Многие сотрудники института, включая элиту треугольника (администрация, партком, профком), хихикали с удовольствием над реальным серым кардиналом при ректоре, но я окончательно получил «смертельного» врага. Кстати, ректор Косухин (опускание неофициального главного советника Магарила явно не в его интересах) чуть позже выразил наедине недовольство:

— Свои деньги Вы в Фонд мира не отправили бы!

— Почему, раньше я в Красный крест деньги переводил!

Гласность — мощное средство борьбы с «магарилами», но её время ещё не пришло (начало 70-х годов), квалифицированные специалисты боялись «рот открыть» и наблюдали за развитием конфликта из-за угла. Не все друзья правильно поняли смысл перевода денег, но и сейчас думаю, эти деньги нельзя было брать, хотя полтора месячных оклада доцента семейному бюджету не повредили бы.

Через пару лет несколько доцентов ТИИ решили проторить хоздоговорную тропу на крупный химико-фармацевтический завод в старинном уральском городе Ирбите. Переговоры затянулись, я не нашёл работы для себя. Зато сумел познакомиться с городом, знаменитым выпуском военно-милицейских мотоциклов «Урал». Создавалось впечатление, в Ирбите все жители способны управлять мотоциклами (мужчины само собой, женщины, дети). Середина 70-х, внешнее впечатление, легковых автомобилей в городе нет. Улицы в Ирбите мощёные, много зелени. Дома добротные, каменные, долго простоявшие. Несколько красивых церквей, не знаю, сколько из них действующих. Чувствуется угасающая красота прежде богатого города. Местные жители рассказывали, что в позапрошлом веке и начале прошлого, в Ирбите регулярно проводились крупные российские ярмарки, уступавшие масштабом только нижегородским.

Уважаемый читатель! Завершаю тему. Попытка изложения научной деятельности невольно превратилась в некий элемент самовосхваления. Прошу извинить! Ведь не будешь же здесь приводить суть и мысли докладов и оригинальных статей. Или даже все их названия. Кто сможет понять смысл особого поведения молекулярных комплексов орто-, мета-, пара-динитробензолов с галогензамещёнными анилина? Ситуация в фундаментальной науке такова, что исследователь, углубляясь в неизвестность, доходит иной раз до такого знания, когда рядом работающий специалист ничего понять не может, да и сам далеко не всегда способен объяснить результат эксперимента. Никто не задумывался, почему именно среди научных работников популярны рассуждения о дураках? В этой системе дураком (это может быть аспирант или ассистент, кандидат или доктор наук, доцент или профессор) нередко называют человека, который ничего не видит кроме своих проблем и не способен оценить результаты исследований, выполненных в близких направлениях.

За 9 лет работы в Тюменском индустриальном институте список научных трудов (фактически единственный критерий оценки научной квалификации преподавателя в многопрофильном ВУЗе) увеличился на 56 наименований. По итогам Всесоюзного конкурса 1975 г. заработал Почётный диплом и премию ВХО им. Менделеева, на следующий год стал лауреатом Всесоюзного конкурса на лучшую научную работу по проблемам развития нефтяной и газовой промышленности. Имеется папка тюменских наград.

И на всём этом внешнем благополучии поставлен жирный крест. Ухожу на производство.

Общественная активность

Уважаемый читатель! С высоты 2008 г. тюменский период жизни, всего 9 лет в сравнительно молодом возрасте (27–36 лет) показал много наивного правдоискательства в характере, а это начальство не любит. Существуют правдоискатели от рождения (патология, не излечимы, от них люди шарахаются), но большинство воспитывается общественной атмосферой. По-видимому, искусственно созданным деятелем выглядел и я, появившись в тюменском индустриальном институте. Такие люди случайно выбрасываются на поверхность, а через некоторое время, как правило, больно падают. А для окружения, вытолкнувшего их наверх, — кино, повод для пересудов. Воспитанник хрущёвской «оттепели», к тому же научный работник, привык любую информацию властей критически анализировать, приспособился читать прессу между строк. В то же время большинство моих коллег вели себя в точности по совету профессора Преображенского, т. е. газет не читали. А власти именно такая интеллигенция и нужна.

Поперечность моего характера проявилась в раннем детстве, частично не исчезла и до сих пор. Разными путями искал альтернативные источники достоверной информации, что в условиях провинциальной Тюмени оказалось делом затруднительным. Расширению кругозора способствовали командировки в Прибалтику, Москву, Ленинград, Свердловск, Ереван…, поездки в Украину, Грузию, Киргизию, Болгарию. Контакты с множеством разнокалиберных и разнопрофильных специалистов (почти без оглядки разговаривали академики, не остепенённая научная молодёжь и шахтёры), копии запрещённых публикаций, «вражьи радиоголоса» — внесли свой вклад в развитие мировоззрения.

Общественная атмосфера в период моей работы в Тюмени (1968-77 гг.) специфична, ни до, ни после Россия такого не переживала. Это пора энергичного Брежнева, не того Брежнева, который после переворота 1964 г. под болтовню о коллективности руководства красовался в центре троицы вместе с Подгорным и Косыгиным и не Брежнева, мучающегося старческим маразмом и допустившего жестокую афганскую авантюру.

Сразу после переворота власти закрыли чуть-чуть приоткрытый Хрущёвым доступ к партийным и государственным архивам, вновь начали прятать материалы, показывающие истинное лицо Сталина, принялись вычищать библиотечные фонды от многомиллионных тиражей выступлений Хрущёва. Кое-что из фондов расходилось по рукам (исполняющие указания об уничтожении литературы уже не очень боялись обвинений, квалифицируемых ранее страшной 58-й статьёй уголовного кодекса РСФСР). Среди аспирантов Алтайского политехнического института распространялись партийные документы 20-х годов без обложек и титульных страниц. Хорошо запомнил стенографический отчёт 14-го съезда ВКП «б» (1925 год), удивительно открытую критику действий Сталина его ближайшим окружением. Интересно и непривычно читать чётко сформулированные мысли почти без пропагандистской шелухи. Ведь даже Хрущёв в своих ярких выступлениях конкретные факты обволакивал многословием общих фраз коммунистической направленности.