Перо коннекта - Владимир Сканников

и, конечно, пресловутый каньон — всё это служило убежищем для зверья разной степени монструозности. И, соответственно, привлекало тех игроков, которым был нужен разухабистый экшн.

А для эстетствующей публики на равнине вокруг имелось несколько мегалитов с высеченными рунами. Они, по легенде, хранили страшные тайны некой вымершей расы. Но один из нарративных дизайнеров как-то проболтался Артёму на корпоративной пьянке, что рунные письмена делались от балды, для пущей декоративности. Таинственную же расу, которая построила мегалиты, действительно собирались ввести в сценарий, но пока не придумали, почему она таки вымерла. И самое главное — как бы это подать максимально зловещим образом. Народ в сценарном отделе гавкался и усиленно чесал репу.

Короче говоря, скалы были центром движухи.

Но сейчас на подступах к ним царило подозрительное затишье. По дороге Снегирь не встретил ни единой рейдерской группы. Игроки-одиночки тоже не попадались. Грифы-падальщики кружили в растерянности и поглядывали на Снегиря с застенчивым ожиданием.

Конь под ним всхрапнул и попятился.

— Тихо, — сказал Снегирь. — Чего ты? Птичек боишься?

Рыжий скакун презрительно мотнул головой — не птичек, мол, а вообще. И не боюсь, а проявляю разумную осторожность.

Снегирь, впрочем, его вполне понимал. Чем ближе к скалам, тем сильнее ощущалась неприятная аура. Воздух казался плотным и вязким, звуки залипали в нём, искажались. Невидимая тяжесть давила, отзывалась ноющим эхом в груди, у сердца. Зной стоял, как в июле, причём исходил он из центра каменного скопления, будто там работала циклопическая плавильная печь.

И Снегирь очень сомневался, что все эти спецэффекты были частью сценария. Прежде он никогда не сталкивался с подобным. Да и какой смысл отпугивать игроков, нагоняя жути? Их надо, наоборот, привлекать, заманивать...

К счастью, ему не требовалось сейчас углубляться в скалы. Объект, который его интересовал, находился левее, у западного края каменного ландшафта.

Снегирь пустил коня рысью и начал огибать массив по периметру. Копыта глухо стучали по сухой, растрескавшейся земле. Пыль взмётывалась, повисала в воздухе шлейфом. Падальщики отстали, но дурное предчувствие только крепло.

Конь беспокойно фыркал, прядал ушами. Да и сам Снегирь был на взводе — вглядывался в скалы, сжимал рукоятку плети. Вообще-то монстры не нападают на людей из Птичьего Ордена, но это — в нормальном случае. А здесь и сейчас вызревало что-то очень далёкое от нормальности...

Тишину взорвал женский крик.

Снегирь резко обернулся. Позади него — там, где он проезжал минуту назад, — клубилось облако пыли. И в этом облаке кто-то, кажется, дрался. Метались тёмные силуэты, сверкали вспышки.

Крик повторился. Спустя секунду дико заржала лошадь.

Снегирь развернул своего коня и бросил в галоп.

Сто метров до дерущихся...

Восемьдесят...

Полсотни...

Ему навстречу из пылевого облака вылетела оторванная конская голова — кувыркнулась по земле, оставляя кровавый след. Скакун Снегиря перепрыгнул через неё.

Подробности схватки были уже видны.

Худенькая девчонка пятилась, отмахиваясь магическим факелом.

А над ней нависала тварь величиной с экскаватор.

Глава 9

Тварь выглядела как похмельный кошмар генетика — великанский гибрид кузнечика с крокодилом. Членистые задние ноги изгибались под жутковатым углом («коленками назад», как пелось в дворовой советской песенке), передние же, снабжённые когтистыми пальцами, готовы были схватить добычу. На вытянутой морде у твари щёлкали не то жвала, не то выпирающие клыки. Блестели чёрные глаза-полушария.

Снегирь замахнулся плетью.

Его конь пронёсся мимо девчонки слева, поравнялся с «кузнечиком». Тот повернул башку, и на зелёной роже Снегирю почудилось удивление.

Плеть взметнулась, вытянулась, сверкнула колдовским светом — и наискосок хлестнула тварь по спине. Хитиновый панцирь лопнул с оглушительным хрустом, под ним что-то смачно чавкнуло. Монстр на миг застыл, будто силясь понять, что произошло, а потом развалился надвое. Гнойно-жёлтые внутренности задымились под солнцем, распространяя невыносимую вонь.

При виде этой картины глаза у барышни едва не вылезли из орбит. Она уронила факел, отскочила на несколько шагов, отвернулась, и её стошнило трижды подряд. Сам Снегирь тоже с трудом преодолел рвотный спазм — никогда прежде в этой игре он не сталкивался с таким отвратным натурализмом.

Брезгливо передёрнулась даже плеть. Синий очищающий огонёк метнулся по ней от рукоятки к кончику. После чего плеть снова укоротилась и утратила смертоносную жёсткость. Снегирь свернул её и сунул в петлю на поясе.

Затем он подошёл к девчонке.

Разумеется, он узнал её. Та самая, что подсела к нему недавно в трактире и набивалась в попутчики. Мау-Рина, кажется. Воровка и охотница за секретами, умеющая при необходимости засветить кофейником в репу.

— Ты как? — спросил он.

— Жить буду, — буркнула она, добавив короткое непечатное слово.

— На вот, выпей воды.

Он протянул её флягу. Она взяла, поблагодарила кивком, но не стала присасываться к горлышку. Вместо этого подставила ладонь ковшиком, плеснула в неё и прополоскала рот. Ещё раз полила на руку, вытерла её о штанину.

— Спасибо.

— Не за что. Давай отойдём.

Снегирь взял её под локоть, отвёл подальше. Девчонку слегка пошатывало.

— Присядем.

Он указал на большой округлый валун. Тот нагрелся под солнцем, но сидеть было можно. Они устроились так, чтобы не видеть место побоища, где пыль нехотя опускалась на разрубленного «кузнечика» и обезглавленную лошадь воровки.

— Какого х…? — спросила девчонка хрипло. — Что это такое было?

— Монстр из местного бестиария. Редкий, но в каталоге есть.

— Да уж понятно, что не котёнок с бантиком! Выскочил из-за скал, набросился… Но я имею в виду — почему такой…

Она передёрнулась. Он только развёл руками:

— Почему такой реалистичный — не знаю. Здесь, по ходу, какая-то аномалия, условия игры нарушаются.

Ей не требовалась сейчас специально напоминать, что они пребывают в виртуальном пространстве. Она уже явно вспомнила и сама — может, стресс повлиял, а может, в районе скал вообще всё сбоило, включая игровую легенду.

— Что значит — «какая-то аномалия»? — возмутилась она. — Ты же сам админ! Вы должны любой плевок контролировать!

— Во-первых, я не совсем админ, у меня специфические обязанности. А во-вторых, говорю же — сбой. Я приношу тебе извинения от имени разработчиков…

— Засунь их знаешь куда, свои извинения? Хотя погоди…

Она повернулась к нему, уставилась фиолетовыми глазищами. Усмехнулась с мрачной решимостью:

— Предлагаю честную сделку. Я молчу про всю эту хрень, не подаю жалобу и не требую компенсацию. А ты меня за это берёшь с собой и рассказываешь, зачем ты сюда припёрся.

— Прости, но я не могу разглашать служебную информацию.

— Да не нужны