Лекарство от любви - Флора Кид

— Отличный чай, Эмили, — сказала бабушка. — В следующий раз нужно будет пригласить того парня из Ригхолма. Похоже, ему пошла бы на пользу наша деревенская пища.

— Неужели ты пригласишь на чай Ригга, бабушка Торп? — поддразнила ее Грета.

— Этого я бы пригласила, поскольку, во-первых, он напоминает мне о моей молодости, а во-вторых, он не боится прямо сказать старой леди, что она ему надоела. Кроме того, у него такая милая улыбка.

— И к тому же он похож на Мэтью Ригга, когда тот был молодым, — мягко заметила тетя Эмили. — Но я сомневаюсь, что он придет, мама. Как ты думаешь, Сью?

— Я согласна с тобой, тетя. Он хочет, чтобы все оставили его в покое.

— Но его нельзя оставлять в покое. — Бабушка яростно сжала ручки кресла-качалки. — Мэтью тоже хотел, чтобы мы оставили его в покое, мы так и сделали, и вы знаете, чем это кончилось. Он превратился в эгоистичного, своенравного старого скрягу и умер в одиночестве.

Голос бабушки дрожал от переполнявших ее эмоций, которые она с трудом сдерживала, и Сью с интересом взглянула на нее. Бабушка выразила ее собственные опасения по поводу желания Саймона Ригга жить в одиночестве. Но как вмешаться в его жизнь, если он всячески этому противится?

— Но мы же не можем навязывать ему свое общество, раз он не желает иметь с нами дела, — сказала она.

— Почему бы и нет? — ответила бабушка. — Теперь я понимаю, что мне следовало силой сломить сопротивление Мэтью, но я была замужем, а ваш дедушка не любил Риггов. Жаль, что у Ральфа так много своих проблем. В противном случае он бы непременно попытался что-то изменить.

— Но как? — недоумевала Сью. — Я уже навещала Саймона, и, надо сказать, он был со мной не слишком любезен.

Она вспомнила высокомерный взгляд голубых глаз Саймона, и у нее испуганно забилось сердце, когда она подумала, что мужчина, живущий в Ригхолме, может оказаться вовсе и не Риггом.

— Просто продолжай наносить ему визиты под любым предлогом. Будь настойчива. Это единственный путь, — сказала бабушка. — Я знаю характер Риггов. Они гордые и упрямые. Мэтью никогда бы не признался, что ему больно, что ему нужна помощь. И, если я не ошибаюсь, этот такой же. Его где-то здорово обидели, вот он и приполз в свою нору зализывать раны. Это легко прочитать по его лицу. Ты должна дать ему понять, что ему здесь рады. Вовлеки его в жизнь деревни. Вот поэтому я и хочу, чтобы Эмили пригласила его на чай. Я хочу рассказать ему, каким необыкновенным работягой и филантропом был его прадедушка и как много он сделал для Сипорта.

— О боже, бабушка, подумать только — Торпы хотят помочь Риггам! Я всегда считала, что эти два семейства терпеть не могут друг друга! — шутливо запричитала Грета.

— До того, как стать Торп, я была Фоллер, — высокомерно промолвила бабушка.

— А что если это вовсе не Саймон Ригг? — тихо спросила Сью. — Что тогда?

Все уставились на нее, словно она сказала что-то невразумительное.

— Что ты имеешь в виду? — сердито проговорила бабушка.

Сью рассказала им о том, что Джилл узнала в хозяине Ригхолма актера по имени Саймон Фелл.

— Фелл? — резко оборвала ее бабушка. — Фелл — это фамилия его матери. Ее звали Милдред Фелл. В свое время она обожала участвовать в любительских спектаклях. Скорее всего, Люпус так и не женился на ней. Я совершенно уверена, что его отец был Риггом, но кто он — Мэтью или Люпус — я не знаю.

— Мама! — Тетя Эмили явно была шокирована бабушкиными словами, а Грета и Сью обменялись удивленны ли взглядами.

— Не надо лицемерить, Эмили, — огрызнулась бабушка. — Разумеется, его отцом мог быть и тот, и другой. Как бы ни изменился Мэтью в последние годы, раньше он был красавцем и обладал тем, что вы называете сексапильностью, а я предпочитаю называть мужским магнетизмом. Кстати, Милдред Фелл частенько наведывалась в Ригхолм перед войной.

— Так, значит, Саймон Ригг и Саймон Фелл могут быть одним и тем же лицом, — сказала Грета.

— Не могут быть, а так и есть, — настаивала бабушка.

— Ну разве это не интересно? — удивилась тетя Эмили. — Подумать только, он актер!

— Если об этом узнают в деревне, — предупредила Грета, — то у ворот Ригхолма выстроится очередь за автографами.

«Только не это», — подумала Сью, представив себе реакцию Саймона.

Когда они ехали назад по долине, наполненной чистым предвечерним воздухом, Джилл была так задумчива, что в конце концов Сью не выдержала и спросила:

— Надеюсь, моя семья тебя не слишком утомила?

— Нет. Они все просто очаровательны. Какая ты счастливая!

— С чего ты взяла?

— Ты должна быть счастлива, что живешь здесь, посреди всей этой красоты, рядом с такими людьми. Не понимаю, зачем ты уехала отсюда в Ньюкасл.

— Я думаю, что это может показаться странным, — ответила Сью, — но видишь ли, мне всегда хотелось помогать людям. Я мечтала стать медсестрой, но не могла осуществить свою мечту, оставаясь здесь.

— Да, разумеется, — рассеянно сказала Джилл и после минутного молчания, добавила: — Мне понравился твой кузен Джон.

— Он такой робкий.

— Не такой уж он и робкий. Он рассказывал мне о хердвикской породе овец. Оказывается, существует легенда, будто эта порода произошла от пары испанских овец, которые вплавь добрались до берега после кораблекрушения. Как ты думаешь, это правда?

— Возле наших берегов разбивалось множество кораблей, но что касается овец, то я в этом не уверена. И больше вы ни о чем не говорили?

— Еще мы обсудили преимущества фрезианского скота перед аирширским. Джон очень сведущ в этих вопросах, — вполне серьезно ответила Джилл.

— Не сомневаюсь, — заметила Сью с язвительной усмешкой. — А теперь позволь мне сообщить тебе то, что я узнала сегодня днем. Мать Саймона Ригга звали Милдред Фелл.

— Значит, он не выдает себя за другого. Жаль. Было бы так здорово раскрыть какое-нибудь загадочное преступление.

— Загадочности здесь и без того хватает. Зачем он приехал в Ригхолм и почему хочет, чтобы его оставили в покое? — сказала Сью.

— Я предоставляю тебе самой решать эти загадки, мой ангел, — улыбнулась Джилл. — Но я где-то читала, что девушка, с которой часто видели Саймона Фелла, погибла при загадочных обстоятельствах около полугода назад. Может, он любил ее и теперь его мучает совесть. Ты знаешь, со мной произошла удивительная вещь. Как только я узнала, кто он такой, я потеряла к нему всякий интерес.

— Но почему его должна мучить совесть? — недоумевала Сью.

Джилл равнодушно пожала плечами:

— Прости, ничем не могу тебе помочь. Как ни странно, имя девушки я запомнила. Ее звали Кейтлин. Кажется, это уэльское имя.