Спутники Марса: принц Конде и маршал Тюренн - Людмила Ивановна Ивонина

сдвинуть с места только 12 лошадей. Виконт рекомендовал 24-фунтовые пушки для осад крепостей, но, вместе с тем, считал, что «можно располагать большими и малыми пушками, но лучше иметь малые, ибо их легче передвигать с места на место»[46].

В письмах к герцогу Энгиенскому старый принц Конде гордился успехами сына, а первый министр советовал теснее сотрудничать с Тюренном, который, как полагал кардинал, уравновешивает его горячие порывы. Так началось сотрудничество спутников Марса — двух самых великих полководцев Людовика XIV. Оно длилось до конца жизни одного из них, кроме 10 лет гражданской войны, когда они оказались по разные стороны баррикад. Они были почти противоположностями, которые как раз создавали гармонию как в их взаимодействии, так и в противостоянии. Лучше Сен-Эвремона об этом, пожалуй, никто не сказал:

«Вы найдете в Месье Принце силу гения, величие мужества, быстрый инстинкт и готовность действовать. Месье Тюренн обладает преимуществами самоконтроля, высокой работоспособности, большой осторожности и прочных ценностей.

Активность первого более чем необходима, и в конце он не имеет ничего, что можно было бы использовать; последний же активен, как надо было быть, ничего не забывает, что он совершил, и не делает ничего лишнего. Он стремится уничтожить армию противника, сохранив свою собственную.

Один из них никогда не нуждается в советах, решителен в своих замыслах, не сомневается в своих приказах, всегда считая свое мнение лучшим; другой же, составляя план войны, рассчитывает ее окончание со всеми возможными последствиями и ориентируется в ее ведении по мере их возникновения.

Месье Принц высокомерен в командовании, равно как в опасениях и оценках; Месье де Тюренн более снисходителен и менее склонен к почитанию власти, которой он обладает. Для Месье Принца более приятны те люди, которые доставляют ему удовольствие… Месье де Тюренн склонен к прощению ошибок и неудач, и свои величайшие заслуги сводит к простой похвале своему долгу…

С солдатами, которые вы дадите Месье Принцу, опытными или новобранцами, знакомыми или незнакомыми, он всегда будет сам гордостью в бою: его личных качеств достаточно, чтобы вдохновить всю армию. Его значимость, его интеллект, его действия отвечают за других. Руководя большой армией, Месье де Тюренн может стремиться к безопасности, а с малым числом войск, завоевавших его доверие, может предпринять то, что кажется невозможным. В ходе действия руководство Месье Принца могло принести большую выгоду, но когда оно заканчивалось, результаты Месье Тюренна были более продолжительны»[47].

В октябре герцог Энгиенский, заболев дизентерией, возвратился во Францию, оставив командование на Тюренна (по Голицыну — на Граммона), который стал с войсками в Филиппсбурге.

Вообще с 1644 г. действия виконта стали значительно шире и глубже. С самого начала кампании он брал в свои руки инициативу на поле боя и только один раз за четыре года Мерси, пользуясь превосходством своих сил, удалось вырвать ее у него. Дело было так. В начале 1645 г. Анри получил известие, что Мерси послал примерно треть своей армии (5–8000) на поддержку имперцев к Янкову против Торстенсона, и решил этим воспользоваться. 24 марта его армия в составе 6000 пехоты, 5000 конницы и 15 орудий (по иным данным — 10500 человек и 10 орудий) перешла у Шпейера Рейн, надеясь этим ранним маршем предупредить Мерси с 6–7 000 солдат, стоявшего за Неккером и ожидавшего подкреплений де Верта. 16 апреля французы перешли Неккер вброд и двинулись вверх по течению по правой стороне реки, надеясь помешать Мерси идти на юг, в Швабию. Мерси отошел на восток, надеясь своим «пораженчеством» обмануть Тюренна, а французы расположились в Галле и двинулись к Мергентхайму, оставив в тылу гессенские владения, чтобы оттуда получать подкрепления. Расположив там свою пехоту и артиллерию, Тюренн послал Розена с 5 немецкими полками конницы на реку Таубер, а остальную свою конницу разместил в 2–3 часах пути после пехоты.

Между тем, 2 мая Мерси, увеличив свою армию полками Верта до 13384 человек, сам двинулся к Мергентхайму (Мариенталю). Анри тут же приказал Розену отступить и расположиться позади леса, находившегося перед городом, но Розен, неправильно поняв его маневры, стал впереди леса. При приближении баварской армии в 2 линии пехоты и с конницей по флангам он 5 мая атаковал своей конницей 1 линию баварской конницы, опрокинув ее на 2 линию, тогда как противник пошел на его пехоту, расположенную в роще. Последняя, сделав залп, но атакованная с флангов и с тыла, отступила, а за ней после жестокого боя, в котором Розен был взят в плен, а Анри еле избежал его, последовала и конница. Тюренн искал защиты в находившемся позади лесу и собрал там 3 полка свежей конницы и 1500 оставшихся пехотинцев, желая возобновить атаку. Но, видя расстроенное состояние пехоты, он счел за благо отойти.

Он потерпел неудачу, и впоследствии в своих записках не оправдывал себя, признав потери ужасными. «Это моя вина», — полагал Анри. Однако в письме герцогу Энгиенскому, отправленному после боя, он объяснил, что «если бы пехота удержала свои позиции еще полчаса — час, день был бы спасен». Французы лишились 3 500 человек (включая 4 генералов, 187 офицеров и 2000 человек пленными), 6 пушек, 59 знамен и штандартов, 2000 лошадей (по данным Гетри — 3000 пеших, 1400 конных и 10 пушек)[48].

Получив новости о поражении Тюренна, Мазарини послал герцога Энгиенского ему на помощь. К счастью, баварцы преследовали виконта не целой армией и недолго — они двинулись к Рейну и осадили Кирхайн. Сам Анри со своими 3–4000 конницы и 1500 пехоты отступил в гессенские владения и оттуда двинулся к Касселю на соединение со шведскими (4000) и гессенскими (6000) войсками Кенигсмарка и Гейзо. Объединенные силы, насчитывавшие 14–15 000 человек, тотчас двинулись к Кирхайну, принудили баварцев снять его осаду и уйти во Франконию. Затем Тюренн пошел на соединение с армией подоспевшего соратника (7–8000), и 5 июля они вместе с 21–23000 (по реляциям — с 18000) солдат и 27 орудиями двинулись к Гейльбронну, куда шел и Мерси с 16–17-тысячной армией и 28 орудиями. Не найдя там ретировавшихся баварцев, французы перешли Неккер и повернули налево к Вимпфену, где Кенигсмарк, поссорившись со вспыльчивым герцогом Энгиенским, увел своих шведов на Майн, а Анри и Луи после ряда маневров встретились с баварцами близ Нордлингена.

Обнаружив позиции противника, герцог Энгиенский тут же созвал военный совет. Обход с целью выхода во фронт и тыл противника уже успешно применялся под Фрейбургом годом ранее, поэтому и теперь герцог, не слушая возражений своего коллеги по поводу