Долгая дорога к тебе - Ксения Вайсман

- Нет, он просто не обращает на меня внимания, а это еще хуже, знаешь, как обидно ощущать себя пустым местом? Он очень любит Илюшу, это бесспорно, а я вообще словно не существую. Но стоило мне заикнуться о разводе, как он рассвирепел, сказал, что скорее стает вдовцом, чем брошенным мужем.

- Он отвечает теми же словами, которые слышал тогда от меня. Он ничего не забывает. Я очень переживаю за тебя, кто тебя защитит, когда меня не станет? – со страхом задавался вопросом отец, на который и так знал ответ – никто.

- Ты думаешь, он способен мне навредить? – впервые предположила Катя.

- Я не знаю. Я вообще его не знаю, никогда нельзя предугадать, что он думает. Мне нужно поговорить с ним.

- Пап зачем?

- Мне это нужно, хочу ему кое-что сказать, для меня это важно.

Катя позвонила Стасу и сказала, что отец хотел бы его увидеть, Стас пообещал приехать, как только освободится и буквально через пару часов, он уже находился в больнице.

- Михаил Иосифович, здравствуйте, вы хотели меня видеть? – заглянул в палату Стас.

- Здравствуй, Стас, да, проходи, я хотел бы поговорить.

- Конечно, я вас слушаю, - Стас взял стул и присел поближе.

- Я чувствую, что умираю, - начал Мальцев.

- Ну, что вы говорите! Все будет хорошо, тут лучшие врачи, - начал его подбадривать Стас.

- Да брось ты, я все понимаю, я хочу поговорить о другом.

- Я слушаю.

- Не знаю даже с чего начать. Я хочу попросить у тебя прощения за то, что пытался использовать тебя в своих целях и управлять твоей жизнью, - прямо и емко высказался Мальцев.

- Ну и вам это удавалось, - покачал головой Стас.

- В тот момент, когда я хотел, чтобы ты женился на Кате, мне казалось, что ты выгодная партия не только для нее, но и для того, чтобы притворить мои планы в жизнь. Я знал, что если получится прибрать к рукам «ГосНефтеюганск», то мне нужен кто-то молодой и энергичный, современный, с острым умом, чтобы управлять в условиях новой России. Но нанять кого-то со стороны могло означать то, что однажды этот амбициозный умник приберет всё к рукам. А я хотел, чтобы всё осталось в семье. Пожалуй, я тогда и о Кате не думал, ну только если о том, чтобы она не осталась без денег. Я сломал твою жизнь, а сейчас понимаю, что и жизнь дочери тоже сломал. Вы не счастливы.

- А вас это удивляет? – поинтересовался Стас.

- Я думаю, может быть, вам развестись, вы еще можете стать счастливыми, но порознь.

- Да что вы говорите? Вот интересно, а как мы сына должны делить?

- А зачем его делить, Илья останется с Катей, а ты будешь приезжать, когда тебе удобно, - рассудил Михаил Иосифович.

- Да вы что? То есть мало того, что один мой сын растет без меня, я должен еще и со вторым видеться по какой-то там договоренности? Вот уж нет. А если так – Илья останется со мной, а Катя будет приходить?

- Что ты такое говоришь? Как можно забрать ребенка у матери?! – перепугался отец, что зять так и поступит.

- Вот видите – не получается нам быть счастливыми, ни вместе, ни врозь, - пожал плечами Стас, - Я не собираюсь давать вашей дочери возможность построить счастливую жизнь, сам оставаясь у разбитого корыта, - заявил Стас.

- Не повторяй моих ошибок, не ломай судьбы тех, кто рядом.

- Давайте, я сам разберусь, как нам с Катей жить. Она что жаловалась на меня? Она чем-то недовольна? У нее все есть, я не оскорбляю ее, не унижаю, ни разу не поднимал на нее руку и не подниму, но и не отпущу ее. Раз вы хотели, чтобы мы жили вместе – мы будем жить. Мучиться, но жить.

- Ты мстишь? – прямо спросил Мальцев.

- Мщу? Кому? Вам? – рассмеялся Стас, - Если бы я этого хотел, я бы запер Катю в наркологичку, лишил ее материнских прав, и развелся, не оставив ни копейки. Я же этого не сдал и не собираюсь.

- Стас, ты молод, полон сил, богат, влиятелен, ты еще можешь встретить другую и полюбить, Катя тоже может еще быть счастлива. Зачем тебе это?

- Я не хочу никого встречать, любовь у меня уже была, теперь она счастлива с другим – спасибо вам, а я планирую жить с Катей и дальше ради нашего сына. У ребенка должна быть полная семья. Он любит нас одинаково, я не разрушу его идеальный мир. Когда он вырастет, окончит школу, станет видно, возможно тогда мы разойдемся, но не раньше, - покачал головой Стас, - Некогда меня посадили в золотую клетку, и я не хочу сидеть в ней в одиночестве.

- Какой же ты жестокий человек.

- Под стать вам, - не мог не заметить Стас.

- Прости меня, я разрушил твою жизнь.

- Считайте, что я вас простил, - сказал Стас и вышел из палаты.

Через два дня Михаила Иосифовича не стало. Галина Петровна закрылась ото всех на даче и проводила там все время. Катя переживала утрату очень остро, она безумно любила отца и в душе оставалась все той же маленькой девочкой, жаждущей отцовской любви и защиты, и от мысли, что этого в ее жизни уже не будет никогда, вновь и вновь прикладывалась к бутылке. Ей так хотелось, чтобы ее просто обняли и пожалели, вот только сделать это оказалось некому. Сейчас, как никогда, ей хотелось тепла от мужа, его поддержки, но Стас оставался все так же холоден. Он мог сидеть и играть с ребенком, смеяться и шутить, но стоило ей войти, как он тут же менялся в лице, стирая с него любые эмоции. Всем своим видом и поведением день за днем, муж давал ей понять, что она лишь его соседка по дому и не более того. Катя ненавидела мужа за то, что он не уходил от нее, не разводился, а наказывал своим равнодушием. Порой она подумывала о том, чтобы завести любовника, но прекрасно понимала, что Стас тут же все узнает