Замерзший ад - Дмитрий Дворкин

Что из этого следует? По всей видимости, в том галактическом раю, который намерены построить месклы, далеко не всем будет позволено наслаждаться бесконечным самосовершенствованием. Возможно, охранник когда-нибудь и украсит свой кусочек пластика (интересно, кстати, для чего он служит? Ведь не просто для красоты!) красной полоской, но уж безмозглый детина с оружием точно никогда не займет его места. Он просто не запрограммирован ни на какое развитие. Точно так же чайник и за тысячу лет не станет микроволновой печью, даже если у него появится такое желание. Значит, можно допустить, что пластиковые карточки служат чем-то вроде удостоверения личности. А цветные полоски указывают на величину полномочий владельца. Если проводить аналогии с земными военизированными подразделениями, то красный цвет — это допуск «А», синий — допуск «Б»… А стрелок вовсе не имеет никакого допуска, он предназначен лишь для того, чтобы в определенной ситуации палить в определенном направлении и по возможности не промахиваться.

Но, независимо от иерархии, все месклы в основе своей являются биологическими существами. Например, они дышат, это точно. Может, попробовать прекратить снабжение станции кислородом? Блейд поморщился. Интересно, каким образом? К тому же на поверхности планеты воздуха сколько угодно. Нет, это не подойдет…

Вообще не подходит никакое физическое воздействие. Обидно, конечно, но приходится признать, что самый хилый из месклов для Ричарда практически неуязвим. Каким бы тупым ни казался тот тип с пистолетом, ему ничего не стоит завязать Блейда в узел.

Ричард машинально потер подбородок. Пожалуй, тут есть за что зацепиться. Сознание собственной неуязвимости, как правило, ведет к потере бдительности. Блейд для них даже не обезьяна, а что-то вроде амебы.

Им и в голову не приходит, что он может представлять собой какую-то опасность. Его даже не охраняют толком — ну разве что сигнализацию включили, да и то лишь в одной комнате. Да еще выставили часового в коридоре, когда вели его обратно. Почему-то только, когда обратно… И можно с уверенностью утверждать, что пока Блейд сидит в своей клетке, никаких часовых в коридоре нет. Кого им, спрашивается, бояться? Чего ради всерьез заниматься охраной амебы?

Ричард приоткрыл глаза и бросил взгляд на дверь. По какому принципу включается эта чертова сирена? Вряд ли здесь что-то сложное. Совсем недавно у него мелькнула одна мысль… Блейд напрягся, пытаясь вспомнить. Ну да, как раз тогда, когда Лангда сетовала на холодность здешних обитателей. А ведь она права — как в переносном смысле, так и в самом что ни на есть прямом! Когда он пытался завернуть руку своего стража за спину, то почувствовал, что температура тела робота значительно ниже его собственной. Не это ли отличие улавливает сигнализация?

Ну конечно! Можно ставить сто против одного, что невидимые лучи, охраняющие его камеру, поглощают тепло среды. Температура воздуха на станции постоянная, температура тела роботов — тоже. А вот когда более теплокровный землянин пытается без разрешения переступить порог, система срабатывает и раздается вой сирены.

Ричард быстро сел и, стянув с себя куртку, обмотал ею видеокамеру.

— Хватит, насмотрелись, — буркнул он. — Заодно проверим, как вы меня охраняете.

Минуты проходили одна за другой, но ничто не нарушало тишину. Становилось ясным, что хозяева станции не утруждают себя постоянным наблюдением за пленником.

— Ну и дураки! — проворчал Ричард и снова вытянулся на кровати.

В какой именно момент срабатывает сигнализация? Значит так — охранник вышел первым, Блейд шагнул за ним и… Вот именно! Сирена взвыла не тогда, когда он переступил порог комнаты, а после того, как он уже оказался в коридоре! А это значит, что система реагирует не на резкое повышение температуры, а наоборот, на последующее резкое ее понижение. Мелочь? Ничего себе мелочь! Теперь он может запросто выбраться в коридор, не поднимая шума. Какая удача, что он сообразил выпросить у них Лангду… Блейд покосился на спящую девушку. Если его догадка верна, с ее помощью он сможет обмануть хитроумное устройство.

Он снова закрыл глаза и принялся размышлять дальше.

Чем робот отличается от человека? Принципиально-то тут все ясно. Какая бы сложная программа не была заложена в робота, он прежде всего зависит от внешнего источника питания. Грубо говоря, самую сложную, самообучающуюся машину можно превратить в груду металлического лома, просто выдернув штепсель из розетки.

Но месклы — биомеханические организмы. Их жизнедеятельность поддерживается так же, как и жизнедеятельность человека, — при помощи белков, жиров и углеводов. Если, конечно, всадить в мескла пулеметную очередь… Блейд усмехнулся. Неплохая идея, только раздобыть пулемет ему вряд ли удастся. К тому же, если верить Координатору, его народ обладает фантастической способностью к регенерации…

Нет, насилие отпадает. Блейд попробовал подойти к вопросу с другой стороны. Когда он завел разговор о возможности восстановления будущего поколения месклов против своих создателей, Координатору это явно не понравилось. Значит, теоретически такая возможность предусматривалась. Хоть они и роботы, но все же живые! Что, если у того же охранника в один прекрасный день что-нибудь перепутается в голове и он решит, что неплохо бы ему самому стать Координатором? Как начальник станции намерен «решить эту проблему»? Вызовет команду дебилов с диковинными пистолетами? А если по какой-либо причине это будет невозможно — скажем, просто не хватит времени? Что они тогда, драться будут? Ричард представил себе двоих роботов, схватившихся врукопашную среди хрупкой аппаратуры, и покачал головой. Починить что-либо после этого вряд ли представится возможным.

Неужели создатели станции не предусмотрели подобного варианта? Вряд ли. А значит, у Координатора должно быть какое-то эффективное средство отключения роботов. Пусть мескл — машина лишь наполовину, по что, если отключить эту механическую половину? Останется биологическая оболочка — тот самый «кусок слизи», о котором Координатор говорил с таким презрением.

«Ну и что дальше?» — подумал Блейд. Предположим, что ему удалось каким-то чудом «выключить» весь персонал станции. Тем, кто руководит подобными станциями из глубин космоса, это вряд ли понравится. Они пришлют карательный отряд, и смешно думать, что у Блейда будут шансы на победу. И сказками о мнимой амнезии их не испугаешь. Усыпят и ампутируют голову вместе с датчиком.

Блейд сжал кулаки. Черт бы побрал Лейтона вместе с его прибором! Неужели электронный дурак не понимает, что положение его — хуже не придумаешь?!

«Спокойно», — сказал Ричард сам себе. Как бы то ни было, датчик — его единственная надежда. В самом крайнем случае он поможет ему вырваться из этого мира. И его задача — довести дело до этого «крайнего случая», когда роботы твердо решат прикончить своего пленника. Настолько твердо, что смогут убедить в этом недоверчивый датчик.

Блейд вспомнил бессмысленное выражение на лице часового-стрелка. Нет, с этим толку не будет. Он действует точно по программе. Если ему велено стрелять в ногу, он никогда не выстрелит в голову. Да и вообще — как такого разозлить? Он же понимает не больше, чем несгораемый шкаф! Нет, надо подобраться к руководству, к тем, что с красными полосками. И сделать какую-нибудь пакость. Такую, которая вывела бы их из себя. Чем тоньше, чем сложнее нервная организация мескла, тем больше шансов, что в определенный момент он потеряет контроль над своими эмоциями.

Блейд решительно сел и натянул куртку. Хватит валяться без дела. Ему была обещана экскурсия? Вот и надо оглядеться по сторонам, пока Координатор не передумал.

Ричард осторожно, стараясь не испугать, растолкал Лангду. Та вздрогнула и проснулась, по-детски протирая кулачками глаза.

— Что? Что такое?

— Мне сейчас надо будет ненадолго уйти, — мягко проговорил Блейд. — Жди меня и ничего не бойся. Я постараюсь вернуться поскорее.

— Правда? — жалобно спросила девушка. — Ты не бросишь меня?

В глазах ее застыл страх.

— Ну что ты, глупенькая! — ласково улыбнулся Блейд. — Я просто хочу разузнать, куда мы попали. Может, придумаю, как нам отсюда выбраться.

Мельком он подумал, что разговоры их тоже наверняка фиксируются на магнитофон, но решил не придавать этому значения. Самодовольные роботы все равно не воспримут его слова всерьез.

Он встал и задумчиво посмотрел на девушку. Было сильное искушение немедленно попробовать перехитрить сигнализацию, но Ричард подавил в себе это желание. Сначала нужно выработать план действий. Он двинулся к двери, на ходу бросив своей спутнице:

— Заткни уши!

Стена отъехала в сторону. Блейд осторожно шагнул вперед и встал в дверном проеме. Ничего не случилось. Он постоял несколько секунд и шагнул обратно в комнату. Взвыла сирена. Ричард удовлетворенно усмехнулся. Его догадки подтверждались.