Единственный ответ - Кристин Григ

– Нет. Я рада тому… – Карина закусила губу, – что здесь было счастливое время, которое ты помнишь.

Луис подался было к ней, но резко остановился и сказал:

– Ты хочешь сказать, что все забыла?

Карина отвернулась.

– Я всегда старалась не думать о нашем браке. Он уже кончен. Он в прошлом, – сказала она твердо. – Я же думаю только о настоящем и будущем.

– И Грег Саммерс – часть твоего будущего? – выразительно спросил Луис, внезапно снова разозлившись.

– Возможно, что и так, – ответила Карина, глядя на Луиса через плечо. – Но будет с ним связано мое будущее или нет, это тебя не касается. Я это тебе уже говорила.

Луис минуту помолчал, его голос стал хриплым, когда он горько сказал:

– Полагаю, в твоей жизни было много мужчин с тех пор, как ты покинула меня?

Карина повернулась лицом к Луису, в ней нарастал гнев, но когда взглянула на него, она увидела незащищенность и боль в его глазах, его крепко сжатые челюсти, так как он пытался контролировать себя, ее сердце забилось и гнев исчез. Теперь стало ясно, что ее уход ударил по нему гораздо сильнее, чем она предполагала. Но когда она покинула Португалию, а он отказался поселиться в Англии, как она ему предложила, ее мысли и чувства сосредоточились на ней самой, а совсем не на том, что чувствовал Луис после ее ухода. Она считала, что ею пренебрегли, ее предали. Это мнение поддерживала и поощряла ее мать. Кариной владел горький гнев от того, что Луис не смягчился и не сделал так, как она хотела. Тогда она была убеждена, что он просто не любит ее настолько, чтобы бросить свой дом и семью, которую она ненавидела, и начать новую жизнь с нею в Англии. Когда Луис приехал забрать ее в Португалию, Карина поставила ему ультиматум: Португалия или она. Луис уговаривал ее не глупить и вернуться вместе с ним. Она наотрез отказалась. Луис, чья гордость была задета, пытался заставить ее, вместо того чтобы убедить, а она, естественно, сопротивлялась, и тут вмешалась ее мать.

Карина и сейчас помнила Луиса в тот момент: его лицо бледно, слова обидные и злые.

– Когда ты образумишься или повзрослеешь настолько, чтобы покинуть свою мать, а не цепляться за ее юбку, тогда можешь послать за мной, и я за тобой приеду.

Но она никогда не обращалась к нему, хотя достаточно быстро сумела освободиться от влияния матери. Карина тоже была гордой, и их размолвка подействовала на нее так же сильно, как и на него.

Резко вернув свои мысли от прошлого к настоящему, Карина сказала:

– Да, у меня были другие мужчины. Но ни один из них для меня ничего не значил.

– Ты думаешь, это успокоит меня? – спросил Луис.

– Можешь воспринимать это как хочешь, – возразила Карина, рассердившись, потому что она сказала это, действительно чтобы успокоить его. – Это меньше всего меня волнует.

Оставив его на террасе, Карина вошла в дом, чтобы увидеть Стеллу, и нашла ее в кухне.

– Сделай кое-что для меня, – сказала она своей младшей сестре. – Убеди Луиса исправить машину, чтобы я могла уехать.

– Извини, – сказала Стелла весело, – разве ты не видишь, что я готовлю еду для всех нас. Это одно из моих фирменных блюд: нежная, сочная свинина, яйца и креветки с жареным рисом.

– Китайская пища? В Португалии?

– Почему нет? Я думаю, Луис уже устал от португальской кухни и ему понравится.

– Ты просто увлечена им, да? – спросила Карина с легким упреком в голосе.

– Да, думаю, да. Я считаю, что было просто замечательно, когда ты вышла за него замуж. Он такой мужественный и симпатичный. И я надеялась, что у меня появится старший брат, как я всегда хотела. – Стелла бросила на Карину косой взгляд, когда перемешивала содержимое на сковороде. – Надеюсь, ты не думаешь, что я сильно увлечена им или что-нибудь в этом роде?

– Думаю, что ты, наверное, была сильно увлечена им в прошлом.

– Да, это было. Но тогда я была школьницей.

– А теперь?

– А теперь… Он нравится мне как друг, и я хотела бы, чтобы вы не разводились. Что касается меня, у меня другие интересы.

Устав от этих словесных игр, Карина напрямик спросила:

– А кто твой друг, Стелла?

– А ты останешься к обеду?

– Нет, я сказала тебе, что собираюсь вернуться в отель. Стелла, Бога ради, я…

– Я только спросила, – прервала ее Стелла спокойно, – потому что тогда я бы представила тебя ему. Но поскольку ты определенно говоришь, что не останешься…

– Ты говоришь, что пригласила своего приятеля к обеду? – воскликнула Карина удивленно.

– Верно. Он скоро будет здесь.

– А Луис знает?

Стелла покачала головой, колдуя над сковородкой и кастрюлями.

– Нет, я забыла сказать ему. Передай мне, пожалуйста, ту скатерть.

Карина выполнила ее просьбу и бросила на нее возмущенный взгляд.

– Ты знала, что я не захочу остаться.

– Никто тебя и не заставляет, – засмеялась Стелла. – Но я надеялась, что ты захочешь остаться и встретиться с Куртом.

– Курт? Это же не португальское имя.

– А кто говорил, что он португалец? Я не говорила.

– Стелла, я могу поколотить тебя! Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься. Ты стараешься, чтобы я и Луис были вместе. Но это не сработает!

– Тогда почему ты так беспокоишься?

– Я не… – Карина запнулась и огляделась. – Я не могу выйти к обеду в этом сарафане, – сказала она, капитулируя. – Можно мне что-нибудь одолжить у тебя?

– Пожалуйста, выбирай, что хочешь. Обед будет готов через полчаса. Пожалуйста, скажи об этом Луису.

Пройдя через коридор, Карина постучала в комнату Луиса.

– Кто там?

– Карина.

– Войди.

Луис пользовался их старой комнатой, а ей не хотелось снова быть там с ним. Она стала звать его, но ее голос замер, когда Луис открыл дверь. На нем был темно-синий махровый халат с его инициалами, вышитыми на кармане, тот, который Карина подарила ему на то единственное Рождество, когда они были вместе. Они провели на вилле лишь два дня, а потом были вынуждены вернуться в Лиссабон по просьбе его отца, которому безотлагательно понадобился Луис в суде. Но Карина была почему-то уверена, что за этим стояла его мать.

– Я пришла сказать тебе, что Стелла готовит для нас обед. Он будет готов через полчаса. Она пригласила на обед своего приятеля.

Брови Луиса удивленно поднялись.

– Ну что ж, наконец-то мы узнаем, кто он. Ты, конечно, останешься?

– Да. Я хочу одолжить что-нибудь у Стеллы из одежды, чтобы переодеться к обеду.

– Ты хотела бы переодеться здесь?

– Нет, – ответила она слишком быстро и слишком горячо, и Луис пристально взглянул ей в лицо. Стараясь, чтобы ее слова прозвучали как можно более равнодушно, Карина сказала: – Спасибо, но я переоденусь в комнате Стеллы. – Она кивнула. – Увидимся позже.