Город мертвых - С Перри

— Привет! — Кеннеди старался говорить тихо, но отзвуки его голоса разнеслись по всему помещению и вернулись назад приглушенным эхом. Все выглядело точно так, как он помнил: три этажа, классическая архитектура, интерьер, исполненный в мраморе и дубе. В центре комнаты возвышалась каменная статуя женщины, несущей кувшин с водой; по обеим сторонам от нее шли два пандуса к конторке регистратора. Эмблема РПД перед статуей мягко мерцала в рассеянном свете стенных ламп так, словно была только что отполирована.

"Никаких тел, никакой крови… даже стреляных гильз нет. Если здесь был бой, где, черт возьми, следы?"

Неестественная тишина, царящая в гигантском вестибюле, пробудила в Леоне смутную тревогу. Он поднялся по пандусу слева, остановился около конторки и наклонился над ней; если бы не тот факт, что здесь нет людей, все было бы в полном порядке.

На столе стоял телефон. Леон поднял трубку, зажал ее между головой и плечом, затем постучал по кнопкам пальцами, внезапно показавшимися ему холодными и какими-то чужими.

"Ничего, даже звука дозвона".

Все, что он слышал — это тяжелые удары собственного сердца. Леон положил трубку и повернулся лицом к пустой комнате, пытаясь решить, что делать дальше. Он очень сильно хотел найти Клэр, но не менее сильным было желание объединиться с другими полицейскими. Пару недель назад он получил копию приказа из РПД, согласно которому несколько отделов были перемещены, но вряд ли это играло существенную роль; если в здании находились копы, они не могли прилипнуть к своим рабочим местам.

Из вестибюля три двери вели к разным частям участка: две на западной стороне и одна на восточной. Из двух, обращенных на запад, одна вела через ряд коридоров к задней части здания, мимо пары окон дежурных и зала для совещаний; вторая открывалась в комнату патрульного взвода и помещение для хранения вещественных доказательств, через которое можно было выйти в один из коридоров недалеко от лестницы на второй этаж. Восточная дверь, фактически вся восточная часть первого этажа, предназначалась, прежде всего, для следователей — кабинеты, комната для допросов и пресс-центр; также там был выход на подвальный уровень и внешнюю лестницу на второй этаж.

"Клэр, вероятно, вошла через гараж… или, пройдя через задний двор, поднялась на крышу…"

Или она могла обогнуть здание и воспользоваться той же дверью, что и он… или она вообще не добралась до участка; девушка могла быть где угодно. И если учитывать, что здание занимало территорию целого городского квартала, Леону предстояло обследовать довольно обширное пространство.

Наконец, решив, что надо хоть с чего-то начать, он двинулся в комнату патрульных, где стоял бы его собственный шкафчик. Случайный выбор, но он проводил бы здесь больше времени, чем где-либо в участке, снимая показания и составляя отчеты. Кроме того, эта комната располагалась ближе всего, а гробовая тишина, нависшая над громадным вестибюлем, вгоняла его в дрожь.

Дверь не была заперта, и Леон медленно открыл ее, затаив дыхание и надеясь, что комната окажется в таком же безупречном порядке, как и холл. Но то, что он увидел, подтвердило его ранние опасения: монстры уже побывали здесь, притом в большом количестве. Длинная комната разгромлена, столы и стулья опрокинуты и расколоты. Пятна высохшей крови красовались на стенах, на полу растеклись вязкие багровые лужицы. И они вели к…

— О, Господи…

Рядом со шкафчиками слева сидел полицейский, его ноги были согнуты под каким-то нелепым углом и наполовину скрыты раздробленным столом. Услышав голос Леона, он поднял трясущуюся руку с пистолетом в его направлении, но сразу же вновь опустил ее; движение, очевидно, далось ему с трудом. Униформа на его животе была пропитана кровью, темнокожее лицо искажено от боли. Леон присел рядом с ним, осторожно коснулся плеча. Он не мог видеть рану, но знал, что такая большая кровопотеря не предвещала ничего хорошего…

— Кто ты? — едва слышно прошептал полицейский.

Он говорил тихо, будто в бреду, и этот голос напугал Леона не меньше, чем все еще кровоточащая рана и остекленевший взгляд его темных глаз — человек умирал.

Они никогда официально не встречались, но Леон видел его раньше. Молодой патрульный, афро-американец, был весьма сообразительным, и ему уже светила карьера следователя. Марвин, Марвин Бранаг…

— Я — Кеннеди. Что здесь произошло? — спросил Леон, его рука до сих пор лежала на плече Бранага. Болезненно высокая температура ощущалась даже сквозь изорванную рубашку офицера.

— Около двух месяцев назад, — хрипло проговорил Марвин, — «каннибальские» убийства… S.T.A.R.S. напоролись на зомби в том особняке в лесу…

Он слабо кашлянул, и Леон заметил крошечный пузырек крови в углу его рта. Он хотел было попросить полицейского замолчать, отдохнуть, но когда столкнулся с ним взглядом, понял, что Бранаг намерен продолжать, чего бы ему это не стоило.

— Крис и остальные ребята выяснили, что за всем этим стоит «Амбрелла»… рисковали своими жизнями, но никто не поверил им…

"Крис… Крис Рэдфилд, брат Клэр".

Леон не видел связи прежде, хотя он слышал кое-что относительно неприятностей со S.T.A.R.S. Он знал только обрывки этой истории — отстранение от расследований специального тактического отряда после их предположительной неудачи в раскрытии дела об убийствах было причиной, по которой РПД нанял новых полицейских. Он даже читал имена приобретших дурную репутацию членов S.T.A.R.S. в одной местной газете; там же был приведен внушительный список удачных операций…

"…и «Амбрелла» управляет этим городом. Какая-то химическая утечка, что-то, что они попытались скрыть, избавившись от S.T.A.R.S…"

Все это пронеслось в его сознании за доли секунды. Бранаг снова кашлянул, еще слабее, чем прежде.

— Подождите немного, — пробормотал Леон и быстро оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь остановить кровотечение, мысленно упрекая себя за то, что не сделал этого раньше. Шкафчик рядом с Бранагом был приоткрыт, внутри лежала смятая футболка. Кеннеди взял ее и, свернув как попало, прижал к животу Бранага. Полицейский положил свою окровавленную руку поверх импровизированной повязки, закрыл глаза и снова заговорил с усилием:

— Не волнуйся… за меня. Там… ты должен попытаться найти и спасти оставшихся в живых…

Спокойствие в голосе Бранага вселяло ужас. Леон покачал головой, не в состоянии смириться с реальностью, желая сделать что-нибудь, чтобы облегчить его боль, но раненый полицейский умирал, и некого было позвать на помощь.