Серые Башни (СИ) - Татьяна Ильченко

Норд пришел ко мне не один. С ним был Дикон и Агами. Я кивнул, показывая, что готов их слушать.

— Девочка очень истощена, — Агами скорбно поджал губы.

— Гру?

— Она жила одна, милорд, — вздохнул норд. — Ее отец Страж, ее мать сопровождает его в патрулях, Лорд Фредегард и леди Вивет ушли за Грань несколько лет назад. Она не голодала и не была в плену.

— Одиночество девушки не объясняет ее состояния, — хмуро заметил я. — Мастер?

— Она не только истощена, она уже долгое время живет рядом с Гранью и ей осталось совсем немного, чтобы уйти.

— Она умрет?

Целитель сморщился и пожал плечами.

— Не думаю что Те Кто Видят привели ее сюда, чтобы сразу же забрать.

— Она не больна, — тихо сказал, молчавший до сих пор Старейшина.

— Я видел таких, милорд, в молодости… крепость Риах.

— Тюрьма?

— Тот мир, откуда она пришла, был для нее тюрьмой, милорд. Поэтому она такая… крошечная, не представляю, как у нее хватило сил добраться сюда, — вздохнул Дикон.

— Ее жизнь, как свеча на ветру, — проскрипел Агами. — Я дам ей настой и еще кое-что.

— Гру?

— Как ее Хранитель я даю свое согласие, милорд.

— Это не повредит принцессе?

— За несколько дней она окрепнет, — Агами изобразил нечто похожее на улыбку.

Глава 5

Таисия Соколова

Тепло. Слышно, как где-то рядом уютно потрескивают горящие поленья, вздыхает и бормочет что-то Гру. Съёжившись от воспоминаний о пережитом холоде, я поглубже зарылась и еще в меховое одеяло, пахнущее лавандой. Просыпаться не хотелось, хотелось наслаждаться теплом и покоем, как можно дольше, но Шилд был против.

Сначала он просто возился под одеялом, потом выбравшись наружу, посидел у меня на груди. Это ему очень быстро надоело, он перебрался на голову и некоторое время вил там гнездо. А потом, растекшись прохладной лужицей по щеке, начал громко сопеть и шуршать около уха. Было смешно и щекотно, я мужественно терпела и глаз не открывала.

Гру`Гард`Виндс, сотник нордов из Серых Башен

Я не думал, что девчонка настолько истощена, кожа да кости! Мрак! Да если бы я увидел это раньше, я бы подумал, что ее морили голодом с самого рождения.

Без одежды малышка казалась крохотной, младенец, да и только. И я боялся, что этот выживший из ума старик, Агами, причинит ей боль. Но Целитель, был удивительно осторожен, а может, чувствовал, что стоит ему вызвать неудовольствие на бледном лице моей леди, и я переломаю ему все его костлявые пальцы!

А потом мне пришлось оставить ее, спящую и беззащитную. Хотя, это отродье, Шилд, слез с руки леди и уселся в изголовье. Сторож! Кого может напугать ящерица? Нет у меня к нему доверия! Уходя, я поставил у ее двери двоих из своей сотни.

Мне был понятен гнев лорда и его недовольство, но подозревать меня во лжи?! Норды не врут! Хотя… соврал же я Тэйе? Ну а как иначе? Скажи я ей правду, и она никогда не пошла бы со мной. Так что это враньё не считается.

Старейшина сразу вцепился в ящик, который мы принесли, наверно он и спать с ним теперь будет, от радости! Дикон вечно важничает и воображает, что только он знает то, что известно самому последнему мальчишке на конюшнях.

Теперь все будет хорошо! Сказать по правде, мне хотелось расцеловать мальчишку стража, его любопытство оказало услугу всему клану. Конечно, Хок стал бы лордом-хранителем и без завещания деда Тэйе, клан его признал, но вот в Намарре… Боундлесс уже давно старается прибрать к рукам мифриловые рудники, да и остальные соседи не лучше, от их «дружеского» участия лучше держаться подальше.

Вольтар достоин титула как никто другой. И совсем не потому, что справедлив, смел и умен. Он мог бы быть слюнявым идиотом (Слава Найне, что это не так!), его все равно бы усадили на Крылатый трон! Родовые вожди скорее согласятся выпустить себе кишки, чем допустить в Серые Башни кого-то из своих соседей.

А Хок другое дело, не принадлежит ни одному роду и в нем тоже течет кровь Ледяного Дракона. Ее немного, но вполне достаточно чтобы основать новую династию. Ничего, он мужчина видный, хорошая пара для моей леди.

Таисия Соколова

— От долгого сна красоты не прибавится, — сообщил мне Гру и потихоньку начал стаскивать с меня одеяло.

Шилд согласно пискнул и в срочном порядке перебазировался на запястье. Пришлось открывать глаза.

Кровать, мне понравилась сразу, особенно одеяла, расшитые сложным цветочным узором. Спальня вообще была очень уютной. Узкие окна с низкими широкими подоконниками, прикрывали тяжелые темно синие шторы, подвязанные толстым витым шнуром. Ковер на полу напоминал цветущий луг, а стены закрывали светлые деревянные панели. Камин в углу комнаты был сложен из мерцающего зеленого камня и украшен (удивительно!) фигурками птиц, а не драконов. Толстенные зеленые свечи, наполняли комнату мягким рассеянным светом, распространяя терпкий хвойный аромат. Рядом стояли два кресла и диванчик, с разноцветными подушками и подушечками. В углу туалетный столик с зеркалом в темной раме и сундук. Очень симпатичное средневековье! Мне нравится!

— Привет! Не ожидала такого комфорта, — я улыбнулась Гру. — Тут везде так?

— Это спальня твоей бабушки. Твой дед велел содержать ее в порядке, потому что никогда не сомневался, что ее хозяйка вернется. Как видишь, этого приказа никто не забыл, иначе ты ночевала бы в караулке. А там совсем не так красиво как здесь!

— А это зачем? — я удивленно посмотрела на руки в мягких полотняных перчатках, а потом пошевелила ступнями, обмотанными полотном.

— Это мастер Агами, девочка. На мой взгляд, надобности в этом не было никакой, но он очень настаивал. Вот и намазал тебя мазью.

Я уже хотела откинуть одеяло, как вдруг поняла, что раздета. Даже белья не было.

— Почему я раздета? — носки с перчатками еще, куда ни шло, но раздевать то зачем? Осознание того, что кто-то разглядывал мои мощи, существенно испортило мне настроение.

— Не злись, малышка, кто же спит в мокрой одежде? А раздел тебя, я, как твой Хранитель я имею на это право. К тому же, в крепости, кроме тебя, нет ни одной женщины.

И как мне с ним после этого общаться?! Мне захотелось залезть под одеяло и никогда оттуда не вылезать.

— Ну же, леди, — Гру осторожно погладил меня по голове. — Все не так плохо как ты думаешь.

— Где моя одежда? — мне было очень неловко.

— На сундуке, — хмыкнул Гру.