Лаборатория ужаса - Марина Русланова

– Сюда же не просачивается, – напомнила Таня.

– А ты думаешь, мы случайно рванули в эту комнату. Здесь дверь закрывается герметически. – Никита указал на порог. – Видишь, ни щелочки, дверь и косяк обтянуты резиной.

– А остальные двери? – посмурнела Таня.

– За все не поручусь, не успел рассмотреть, но, кажется, большая часть обычные, с щелью у пола.

Эдик напряг свои усталые извилины, но мысли кружились по замкнутому кругу. Никита сел в угол и сжал руками виски. Девочки думали не так выразительно.

– Кажется, придумала, – вскинула голову Анжела.

Четыре пары глаз с такой надеждой уставились на нее, что девочка смутилась. Но храбро начала:

– Вентиляция ведет не в сторону выхода. Я предлагаю следующее, мы с Эдом пробираемся насколько сможем, шумим и отвлекаем слизняка в ту сторону. Как только он уползет, вы выскакиваете и бежите к выходу.

– А вы? – Никита смотрел на Анжелу со смесью восхищения и страха.

– А мы вернемся сюда, только не забудьте плотно закрыть за собой дверь. А потом вы будете думать, как нас вытащить отсюда. Если не придумаете, то бегите за помощью.

– А если слизь начнет вас преследовать через вентиляцию? – пытался все предусмотреть Никита.

– Там ведь решетка.

– А если она сможет просочиться сквозь нее?

– Это займет время. Надеюсь, мы успеем доползти сюда. Даже лучше для нас, если она полезет штурмовать вентиляцию, тогда из этой комнаты мы рванем за вами.

– В твоем плане слишком много изъянов.

– Каких? – запальчиво воскликнула Анжела.

– Всяких там «возможно», «если», «надеюсь».

– Но другого плана все равно нет, – резонно возразил Эдик.

– Нет, – скрежетнул зубами Никита.

Глава 11

Поединок с чудовищем

Первым в вентиляционное отверстие ввинтился Эдик, потом Анжела. Через пару минут ей пришлось признать, что ее одежда мало подходит для лазанья по трубам. Корсет сдавливал грудь, а в брюках «под кожу» было невыносимо жарко, они прилипали к стене, затрудняли продвижение. Да и летние сапоги с ровной подошвой здорово подводили, а кроссовки она отдала Эдику, не босиком же ему ходить, благо у них один размер.

– Приехали, – полузадушенно пробормотал Эдик.

– Что такое? – Анжела не выдержала дистанции, подобралась слишком близко и ощутимо получила ногой по носу.

– Идиоты мы, вот что!

– Да что случилось?! – Анжела ущипнула Эдика за ногу.

– Шахта вверх уходит! С чего мы взяли, что она идет вдоль комнат?! Дураки энцефалитные! – продолжал злиться Эдик.

– А вверх никак не получится? – робко спросила Анжела.

– Нет! – отрезал мальчик, потом забормотал: – Впрочем, почему бы не попробовать? Если получится, зовите меня гуттаперчевым мальчиком.

Он немного повозился и попросил:

– Анж, мне точка опоры нужна.

– Нужна, так будет. – Анжела подползла ближе и уперлась в гладкие стенки руками, ногами, локтями, коленями. Приказала: – Давай!

Эдик уперся ногами ей в плечи, извернулся под немыслимым углом и смог продвинуться вперед и вверх. Минутку передохнул и полез дальше. Анжела, понимая, что в вертикальной трубе удержаться очень сложно, напрягая все силы, по сантиметру продвигалась за ним. Миновать бы изгиб трубы, тогда у Эда снова будет точка опоры, и он сможет добраться до первого этажа.

– Ура! – донеслось сверху. – Анж, слышишь, здесь труба зигзагами идет. Если мне удастся извернуться так же, то дальше легче будет, там есть на что опереться.

Извернуться получилось, но далось это нелегко. Мальчик обливался потом, в венах жарко пульсировала кровь, саднило локти и колени. Наконец рука провалилась в пустоту, Эдик еще раз уперся в выпуклую часть вентиляционного отверстия, оттолкнулся и влез на горизонтальный уровень. Отдышался и позвал:

– Анж, ты как там?

– Ползу, – каркнула пересохшим ртом Анжела.

– Хватайся за мои ноги, – посоветовал Эдик и через минуту почувствовал, как острые Анжелкины ногти впились в щиколотки. Он глухо взвыл, когда один из ногтей угодил точнехонько в рану на ноге. Почувствовав, что хватка ослабла, он продвинулся вперед. Позади слышалось натужное дыхание Анжелы. Внезапно Эдик остановился и долбанул кулаком по трубе, железо ответило гулко и сердито.

– Дураки мы целлофановые!

– Ты чего, Эд? – испугалась Анжела.

– А то! Мы все так хорошо предусмотрели, кроме одного. Каждый выход закрыт решеткой.

– Отвинти!

– Как?! Я же не лилипутик с ручкой тоньше прутика, у меня рука сквозь решетку не пролезет.

– А с этой стороны никак? – упала духом Анжела. Выходит, все усилия были напрасны!

Эдик продолжал выкрикивать нелестные характеристики их общего интеллектуального уровня. Напоследок, расписываясь в бессилии, еще раз ударил по трубе кулаком.

– Лучше бы ты по решетке лупил, глядишь, толк какой вышел. – Анжела облизнула сухие губы.

Совет понравился, мальчик подполз к решетке и стал исступленно стучать по ней. И решетка немного поддалась. Вдруг Эдик испустил глухой хрип, отпрянул назад и так сильно ударил Анжелу по голове, что перед глазами заплясали желтые звездочки. От удара она чуть ли не на полметра съехала назад. Возмутиться не успела, кроссовки Эдика снова маячили в опасной близости от лица. Анжела лихорадочно поползла в обратном направлении. Ползти назад было ненамного легче. Ноги зависли над пустотой, и девочка вцепилась в щиколотку Эдика.

– Мы что, назад ползем?

– Она здесь, – жалобно пискнул Эдик. – Она просачивается сквозь решетку.

Анжела моментально поняла, о ком речь, и бешено заработала руками и ногами. Все ясно, ушастая слизь услышала их и приползла за добычей. Выходит, эта гадость шустро ползает. Девочка, торопясь, слишком сильно оттолкнулась руками, соскользнула вниз, ударилась об изгиб трубы, автоматически подтянула колени к груди и застряла. Нервы не выдержали, она запаниковала, стала беспорядочно трепыхаться, умудрилась перевернуться и застрять еще прочнее. Дыхание сбилось, воздуха катастрофически не хватало, Анжела задыхалась.

– Анжел, с тобой все в порядке? Что случилось? Анжела, ответь! – в голосе Эдика проскальзывали панические нотки.

Анжеле удалось вдохнуть, выдохнуть и прохрипеть:

– Я застряла!

Эдик замер, страх стиснул горло, ледяные струйки пота потекли по ребрам.

«Не паниковать!» – приказал себе мальчик и закусил губу, он стискивал зубы до тех пор, пока во рту не появился солоноватый привкус. Заставил себя повернуть голову и посмотреть на приближающегося врага. А враг тянул склизкие щупальца сквозь решетку, но дотянуться не мог. Слизь зашипела на манер разъяренной кобры. В голове мальчик пронеслось: «Значит, у нее есть что-то вроде твердого тела, которое не дает просочиться сквозь решетку. И щупальца не могут тянуться бесконечно, злобно шевелятся сантиметрах в десяти, но не приближаются. Значит, не могут!» От этих мыслей радостно затрепетало сердце.

– Анжел, – тихо позвал Эдик. Щупальца отреагировали на голос, злобно заизвивались и продвинулись примерно на сантиметр.

– Анжел, слизняк тоже застрял. Он не может достать нас. Ты успокойся, дыши ровнее, а потом попробуй сменить положение тела.

– Да, – задушенно отозвалась девочка, на более длинный ответ не хватило воздуха. Она попробовала представить, что находится в воде. В голубой, искрящейся на солнце воде бассейна. Напряжение стало отпускать, расслабились окаменевшие мышцы. Она смогла пошевелить рукой, затем плечами. Уперлась ладонями в стены и стала потихоньку распрямлять колени. В какой-то момент потные руки соскользнули со стены, и Анжеле показалось, что она снова застряла, на этот раз гораздо плотнее. Она замерла, усмиряя тяжелое дыхание. Отвоевывая пространство сантиметр за сантиметром, девочке удалось принять вертикальное положение. Она позволила себе передохнуть пару минут и, отталкиваясь ладонями, заскользила вниз по трубе.

Анжела была благодарна Эдику за то, что он не торопил, не подгонял, а молча и терпеливо ждал, пока она справится сама. Она была уверена, начни Эд подгонять, она бы поддалась паническому страху и застряла основательно.

А Эдику минуты, проведенные в непосредственной близости от слизи, показались бесконечными. Мало того, что эта нечисть изо всех норовила добраться до него, так она еще и дурно пахла. Да чего там пахла, от студенистой массы исходила отвратительная гнилостная вонь. И нос не зажмешь, слизь на каждое шевеление реагирует, наизнанку выворачивается, лишь бы добраться до добычи.

Но Анжелка молодец, справилась и с паникой, и с опасным положением тела. Эдик стал медленно отползать назад, слизь почуяла, что добыча ускользает, зашипела, заволновалась, по желеобразному телу пошли сине-фиолетовые сполохи. Зрелище завораживало в буквальном смысле, когда мальчик попытался отвести глаза, понял, что не может. На это сияние хотелось смотреть и смотреть. Из полугипнотического состояния его вывел хриплый шепот Анжелы: