Важняк из двухтысячных. Внедрение в ЧК (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович

— Я говорю довольно неплохо, товарищ Сорокин! — опять поклонился Чао Лао. — А Фа Сян еще только изучает ваш язык, но у него явные успехи, немного практики и Фа быстро освоит русский.

— Какие школы ушу практикуете, уважаемые? — мы вместе сели за стол, нашлась еще одна чашка и мне налили чаю. Барышня убежала, оставив нас втроем.

— Я обучался у известного мастера Вин Чун, аптекаря Лян Цзаня, а мой товарищ — освоил багуачжан и тайцзицюань в Пекине у Сунь Лутана.

— Отлично, вас уже предупредили, что мне нужны инструкторы для курсантов ЧК?

— Да, товарищ Сорокин и мы согласны помочь нашим товарищам своими знаниями.

Я удовлетворенно щелкнул пальцами и решил забрав с собою китайцев, имевших при себе из вещей только тощие вещмешки, отправиться сразу на Спецобъект.

Коминтерновский грузовой автомобиль, любезно предоставленный мне для доставки китайских товарищей, был итальянским фиатом, у которого кабина практически отсутствовала.

Интерлюдия.

Штабс-капитан Сергеев после бритья у цирюльника, после помывки и неоднократного посещения парной сидел в компании своих коллег, наслаждаясь запахом чистого ни разу не надеванного белья. Даже не верилось, что ужасный лагерь остался позади и скоро он увидит свою жену. Вокруг буквально кишели также обритые беспризорники, постоянно бегая то пожилому красноармейцу, выдававшему обмундирование, то к портным. Шум в бане стоял страшный. — Ну-с, господа, вернее товарищи! — прапорщик с красным после парной лицом рассматривал свои яловые сапоги, удовлетворенный одел офицерские галифе, намотал портянки и, обувшись, несколько раз топнул ногами. — Пора нам наших оборванцев повзводно определять, большинство уже одеты.

Наскоро одевшись бывшие узники поторопились на выход. У стены в тенечке, отдельно от основной толпы, сидели человек двадцать пацанов, смоливших цигарки. Опытные преподаватели, наблюдая за беспризорниками, быстро определили тех, чьи слова пользовались авторитетом у большинства, к которым с пиететом относились юные бандиты. — Ну что, босяки, мы так поняли — вы тут козырные, за Иванов мазу держите? — поднаторевшие в фене бывшие офицеры, затянув выданные кожаные ремни, смотрели свысока на своих будущих подопечных. — Есть предложение — нам нужны командиры отделений, а тут вы, такие козырные. Если есть желание остаться в нашей воинской части, причем на командной должности, а не отправиться в колонию, где кормежка и содержание на несколько порядков ниже, то через пятнадцать минут все это стадо не пойми кого должно быть построено и разделено по тридцать бойцов колонной по четыре.

Минут тридцать авторитетные пацаны после недолгого раздумья, побросав чинарики, помогая себе зуботычинами и подзатыльниками, строили повзводно ошалевших после бани беспризорников, пока наконец возглавляемые ротными две колонны, охраняемые конными чекистами, двинулись в сторону Лужников. Сергеев хотел было по привычке закрутить свои усы, но наткнувшись на голую кожу, сплюнул — А ну, босяки, песню запевай!

Сначала пацаны начали отпускать шуточки, мол не учены песни орать, пока рыжий шкет не затянул довольно приятным высоким голосом:

Я гимназистка седьмого класса, Пью самогонку заместо квасу, Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Порвались струны моей гитары, Когда бежала из-под Самары. Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Помог бежать мне один парнишка, Из батальона офицеришка. Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. А выпить хотца, а денег нету, Со мной гуляют одни кадеты. Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Продам я книжки, продам тетради, Пойду в артистки я смеха ради. Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Продам я юбку, жакет короткий, Куплю я квасу, а лучше б водки. Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Прощайте, други, я уезжаю. Кому должна я, я всем прощаю, Ах, шарабан мой, американка, А я девчонка, я шарлатанка. Прощайте, други, я уезжаю, И шарабан свой вам завещаю. Ах, шарабан мой, обитый кожей, Куда ты лезешь, с такою рожей?

Москвичи, открыв рты удивленно провожали пацанов в военной форме, во весь голос поющих "Шарабан". Особое удивление и вводящим в ступор прохожих оказался конный конвой, колонны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Глава 10

Дождавшись построения на плацу двухсот с лишним человек в почти ровные квадраты, я в сопровождении китайских инструкторов уже собрался произнести речь перед будущими курсантами, как меня отвлекли звуки моторов — через вновь открывшиеся ворота в бывший монастырь въехал кортеж из трех легковых автомобилей в сопровождении грузовика с латышскими стрелками. Неожиданно для меня на новых курсантов приехали посмотреть Ленин с Крупской, Дзержинский, Кедров, Троцкий, Сталин, главком Каменев, Зиновьев и Луначарский.

Выбравшись из автомобилей, высокие гости подошли ко мне, поздоровавшись с прибывшими, я обратился к курсантам — Товарищи бывшие беспризорные. В это нелегкое голодное время наше молодое государство нашло время подумать и о вас, подростков, лишенных родителей и ласки, нормальной крыши над головой. Здесь из вас сделают настоящих воинов, каждый из которых сможет противостоять нескольким противникам, здесь вас научат быть человеком. Китайские товарищи покажут вам несколько приемов из китайской школы самообороны, чтобы вы знали, к чему вам нужно стремиться. Не все из вас станут супербойцами ЧК, многие из-за нежелания учиться и выполнять все требования или лени будут отчислены и переведены в роту обеспечения, чья задача будет нести караульную службу, выполнять хозяйственные работы.

Пока китайцы демонстрировали свою технику, использовав винтовку с пристегнутым штыком, палки и ножи, я подошел к своему начальству — Феликс Эдмундович, честно говоря, неожиданно, хоть бы предупредили заранее, я б подготовился к вашему визиту.

— У нас сегодня сорвалось совещание по состоянию на фронтах, перенесли на завтра, вот и перенесли его на завтра. Владимир Ильич, узнав о сегодняшнем открытии вашего Спецобъекта, настоял на его посещении — Дзержинский ответил, не отрываясь от показательных выступлений китайцев. — Хороши, китайские товарищи! Так ногами наносят удары, аж страшно становится. Может и вам, товарищ Троцкий вводить в армии приемы этой борьбы?

Троцкий заносчиво ответил — Революционному пролетариату для борьбы с врагом достаточно винтовок и пулеметных тачанок на флангах. Хотя разведчикам это точно не помешает, правда Сергей Сергеевич?

Каменев, аккуратно оглаживающий свои усища, повернулся в нашу сторону — Несомненно, хотя чем-то похожим владеют наши пластуны. Японцы тоже изучают приемы борьбы, позволяющие противостоять вооруженному противнику. Пограничная стража на Дальнем Востоке даже изучала какие-то приемы, взятые у япошек.

После китайцев к курсантам вышел Троцкий и так коротенько, минут на сорок, выступил с его эпатажным стилем, вешая окружающим лапшу про мировую революцию. Но если раньше Бронштейну удавалось зажигать необразованные массы, которых бросали на фронт, то в этот раз случился облом — пацаны устали и были голодны, кто-то зевал, основная часть вертела головой, осматривая место. куда занесла их судьба. Наконец и сам оратор понял, что мечет бисер и скованно закончил свое выступление.