Ветерок - Евгения Перекопская

к мужчине в лодке – Забирай её скорее и угребай отсюда подальше, да и барышню свою крикливую тоже забирай.

Он начал осторожно дуть на шляпу, чтобы та как можно быстрее добралась до лодки.

Пока Ветерок разбирался с парочкой, художница увидела кого-то вдалеке и начала быстро стирать краску с рук.

– Алёна, я тебя потом дорисую, хорошо? Мне сейчас надо бежать. – обратилась она к девушке, которую рисовала.

– Хорошо – ответила подружка и, оставив букет на скамейке, подбежала к мольберту.

– Как красиво! – воскликнула она, рассматривая рисунок. – Правильно Лиза говорит, у тебя талант.

– Скажешь тоже талант. Вот ты действительно хорошо рисуешь. А я так. Балуюсь.

– Не прибедняйся, действительно классно! Ты бы могла стать лучшей ученицей у нас на курсе.

– Алёна, не начинай.

– Ладно, ладно. Ты главное дорисуй, я же планирую этот рисунок своему Игорю подарить. Пусть каждый день на меня красавицу любуется. Хочу всегда быть перед его глазами, и даже когда меня нет рядом. Проснулся, а тут я такая таинственная сижу. Вечером пришёл, а тут снова я. В общем на других девиц смотреть вообще будет никогда.

– Интересно ты придумала. И ты считаешь, что это сработает?

– Конечно. Такая красота сработает на все сто процентов – гордо произнесла Алёна, рассматривая свой портрет. – Так что я буду очень ждать.

– Хорошо, хорошо. Скоро дорисую. Надо же, чтобы твой Игорь был счастлив.

– Да он и так счастлив. У него же есть я. – И Алёна провела рукой сверху вниз, демонстрирую себя словно английскую королеву.

– Забавная ты, – улыбаясь, сказала Саша. – Посмотри, пожалуйста, не испачкалась я где-нибудь краской. А то Николай уже близко. Не хочу, чтобы он узнал про рисование.

– Да нет, всё чисто – Алёна внимательно рассмотрела девушку – Ну как у вас там, всё серьёзно?

– Ещё пока рано говорить. – покраснев, ответила Саша. – Лучше скажи, как я выгляжу? Я так волнуюсь. Видишь, как руки трясутся. Кажется, что сейчас сердце вылетит из груди птичкой и улетит греться в его большие ладони. С ним тепло и надёжно, понимаешь?

– Понимаю, понимаю. Выглядишь отлично. Да не волнуйся ты так. Я вот только одного понять не могу, почему ты боишься ему сказать, что рисуешь?

– Знаешь, он такой серьёзный.

– И что?

– Он всё время учится. Ни в кино, ни в театр не ходит, творчеством вообще никаким не занимается. А тут я с рисунками. Здравствуй Коля, я художница. Он ещё решит, что я чокнутая. Нет уж. Я бухгалтер и увлекаюсь математикой. А вот ты художница!

– То есть чокнутая?

– Нет, ты замечательная! – Саша чмокнула подругу в щёчку и побежала по дорожке вдоль озера.

Ветерка словно парализовало. Он не мог поверить в происходящее. Может это просто сон и сейчас он проснётся и всё вернётся на свои места? Но нет, девушка подбежала к коренастому юноше в сером джемпере и они, взявшись за руки, всё дальше и дальше отдалялись от мольберта, где лежал незаконченный рисунок.

– Что здесь происходит? Ты откуда взялся? Ты кто такой? – кричал Ветерок юноше вслед. – Это моя художница! Это я её нашёл! А ты? Ты вообще кто?! Уходи!

Но юноша не уходил. Он, наоборот, приобнял девушку за плечи, защищая её от разгневанного ветра.

– Не прикасайся к ней! Не трогай её! Она моя!!! – Ветерок был в отчаянии.

Всё рухнуло в одно мгновение, все надежды и мечты. Путались мысли и чувства. Хотелось то ли смеяться, то ли рыдать. Такого с Ветерком ещё никогда не было. В один момент он стал другим. Совершенно другим. Словно к нему пришла невиданная до этого сила и пробудила все самые тёмные его стороны.

Ему захотелось разорвать этого юношу на маленькие кусочки. Как же он его раздражал! Эта лохматая шевелюра, ужасный серый джемпер, эти длинные наглые руки, но больше всего раздражала его довольная улыбка, над которой возвышались маленькие тоненькие усики.

– Посмотрим, как ты сейчас будешь улыбаться, – хрипел от злости Ветерок, направляя из лужи грязные листья прямо мерзавцу в лицо.

– Что, получил? – Злорадствовал он, наблюдая как юноша вытирает лицо. – Да ты хоть понимаешь, что всю жизнь ей испортишь. Я столько сил отдал, чтобы она поняла своё предназначение. А ты хочешь всё испортить? Я не дам тебе этого сделать! Понял! Это моя художница, и она будет рисовать, слышишь, рисовать! – И он с яростью направил в противника ещё одну пощёчину из грязной листвы.

Юноша стойко принял удар, хотя грязь в этот раз не просто попала в лицо, она словно вцепилась ему в нос, рот и глаза. Девушка достала из сумки платочек и начала помогать своему спутнику очищаться, чем разозлила Ветерка ещё сильнее.

– А ты? Как ты можешь так со мной поступать? Я же ради тебя столько сделал, столько выдержал. А тебе это оказывается не надо?! И ты готова отказаться от своего призвания и от меня? Отказаться от великого будущего ради совершенно чужого и незнакомого тебе человека? Я этого не допущу! Вернись и дорисуй! – командовал Ветерок.

Но девушка не думала возвращаться, она только ещё сильнее прижималась к юноше.

– Вернись и дорисуй! Я приказываю тебе, вернись и дорисуй! – Ветерок окончательно перестал себя контролировать.

Он дул. Сильно, мощно, беспорядочно. Песок, грязь и листья летели в разные стороны. Он был ослеплён яростью и не видел, и совершенно не осознавал, что творил.

Сильные порывы разъярённого ветра охватили всё вокруг. Над озером резко потемнело. Казалось, что сейчас здесь произойдёт настоящая катастрофа, и мощный ураган разнесёт всё вокруг. Песок вместе с листвой и грязью разлетались в разные стороны, нанося свои удары всем, кто встречался им на пути. Деревья раскачивались с такой силой, будто хотели с корнями вылезти наружу. Люди в панике начали разбегаться. Ярость Ветерка росла с каждой минутой. Огромный ветвистый тополь, не выдержав такого напора, с сильным грохотом упал в воду. Сломленное дерево придавило собой маму утку, её маленькие детки плавали рядом и жалобно звали её к себе.

От такого сильного удара, лодку в которой сидела парочка, стало качать в разные стороны. Дама с пышными формами, перестала визжать. Она тихонько, со всей надеждой, что была в её сердце, обратилась к своему спутнику: “Умоляю вас Василий, спасите меня. Мне страшно. Мне очень страшно”. И тут каким-то невероятным образом хилый и неуклюжий Василий превратился в настоящего воина защитника и начал изо всех сил сражался со стихией.

В это время обезумевший Ветерок выхватил мольберт с рисунком, который девушка Алёна второпях ещё не успела убрать. Он хотел поставить