Полет стрелы - Mercedes Lackey

— Сударь? — сказала Тэлия негромко, и Кирил повернулся к ней с приветливой улыбкой. Когда он отошел от окна, чтобы поздороваться, Тэлия заметила на столе нечто необычное: колчан, полный белых стрел.

Кирила порадовало, что Тэлия выглядит бодрой и готовой к любым трудностям. За последние несколько недель, поработав с ней, он начал всерьез верить всему, что говорили о Тэлии преподаватели Коллегии. Королевские Герольды всегда являлись в среде Герольдов личностями выдающимися, но Тэлия обещала стать выдающейся даже среди себе подобных. Кирил никак не мог понять, почему даже среди сотоварищей-Герольдов она пользовалась репутацией милого, но слегка недалекого создания. Лично он сомневался, что ему оказался бы по силам такой подвиг, как запоминание всех титулов и гербов в королевстве за три недели, которые имела в своем распоряжении Тэлия. Возможно, причина такого отношения к девушке крылась в том, что она до сих пор оставалась очень застенчивой и редко заговаривала первой, если к ней не обращались. А может быть, причина была в ее умении находить общий язык с детьми, особенно с Наследницей престола: в людском представлении сильному материнскому инстинкту не всегда сопутствует высокий уровень интеллекта.

Опять же даже среди Герольдов — преподавателей Коллегии немногим довелось видеть настоящую Тэлию. Она, так сказать, мало кого подпускала к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Кирил сожалел, что до сих пор уделял ей так мало времени; к тому же порой его беспокоил ее странный Дар. Такая сильная эмпатия — а повидав Тэлию в деле, он знал ее силу — относилась скорее к числу Целительских Даров. Кирил испытал облегчение, когда Тэлия начала подолгу пропадать у Целителей: уж кто-кто, а они наверняка знали, как ее нужно обучать. Если бы только он смог выкроить время… и если бы Ильзу не убили…

Но Тэлия, похоже, отлично контролировала свой Дар, а если даже ее собственные ровесники и были склонны ее недооценивать, никакого вреда ей это, конечно, принести не могло.

Хотя возможно, что привычка не принимать ее всерьез не такая уж плохая вещь. Кирил ежедневно имел дело с обитателями дворца и членами Совета на протяжении уже примерно двадцати лет и знал, что такая недооценка может стать мощным и полезным оружием. Простодушный взгляд способен ввести людей в заблуждение, и они станут в присутствии Тэлии давать волю языкам. Нет, ее репутация может еще очень всем им пригодиться. Недобрые слухи о Тэлии, которые в последнее время доходили до него, Кирила, конечно, проживут недолго, как только люди начнут сопоставлять рассказы о кознях и ее репутацию милой и наивной простушки.

— Садись, садись. — Кирил показал на стул и сам взял другой. — Позднее бдение нисколько на тебе не отразилось. Помню мою первую пирушку Герольдов: я думал, похмелье не пройдет и за неделю! Надеюсь, ты хорошо провела время? — Тэлия застенчиво кивнула, и он улыбнулся снова. — Мне впервые удалось послушать, как ты поешь. Джедус, бывало, разжигал наше любопытство, хвастая твоими способностями. Он безусловно не преувеличивал! Прошлой ночью… по правде говоря, мне случалось слышать выступления Бардов, которые уступали твоему. Ты действительно поешь так хорошо, как утверждал Джедус, а может, и лучше. — Тэлия залилась краской, и Кирил усмехнулся. — Ну да это так, к слову. Я очень сожалею о нынешней спешке, но мы не любим надолго оставлять приграничные сектора без Герольдов; в данном случае дело не в том, что там существует потенциальная угроза неприятностей, а в том, что люди в том секторе и так чувствуют себя достаточно отрезанными от мира, особенно зимой. Им нужно знать, что они так же важны для жизни королевства, как и столичный сектор. — Он пристально посмотрел на Тэлию: ее реакция на такую речь скажет многое.

Во взгляде девушки явственно выразилось легкое удивление.

— Я… мне казалось, что в приграничном секторе всегда существует возможность неприятностей, — осмелилась заметить Тэлия. — Набеги из-за границы, разбойники — уйма проблем, даже если сами тамошние жители никаких хлопот не доставляют.

— В общем и целом верно, но в вашем будущем секторе граница проходит через Лес Печалей, а он немалая защита.

— Значит, рассказы о Проклятии Ваниэля — правда? — изумилась Тэлия. — Лес Печалей действительно защищает королевство? Но… как?

— Хотел бы я знать, — задумчиво, почти про себя ответил Кирил. — Древние знали нечто, что мы позабыли или утратили. В те времена они владели магией — настоящей магией, а не нашей магией мысли; Заклятие Правды — вот, пожалуй, и все, что нам от нее осталось. Проклятие Ваниэля до сих пор так же сильно в Лесу Печалей, как в тот день, когда он произнес его, испуская последний вздох. Ни одно существо, замышляющее вред королевству или его жителям, не протянет там больше пяти минут; я собственными глазами видел кое-какие доказательства тому. Когда-то, когда я еще не стал Герольдом сенешаля и нес полевую службу, я сам объезжал северные сектора. Я видел разбойников, насаженных на острые сучья, словно на копья. Видел бандитов, умерших с голоду, провалившихся по пояс в твердую, как камень, землю, словно она разверзлась у них под ногами, а потом снова сомкнулась, как капкан. Больше того — и это было страшнее, чем все остальное, — я видел мертвых грабителей-варваров без единой отметины на теле, но с выражением совершенно невыносимого, безграничного ужаса на лицах. Не знаю, что с ними случилось, но предполагаю, что они были в прямом смысле слова напуганы до смерти.

Тэлия, дивясь, покачала головой.

— Невероятно. Как может проклятие знать намерения человека?

— Я не могу этого объяснить; старые летописи тоже молчат. И тем не менее это правда. Ты, я, любой житель сектора может разгуливать по тамошним чащобам без малейшей опаски. Даже ребенок может пройти Лес из конца в конец и остаться совершенно невредимым, потому что даже хищные звери не трогают человека в Лесу Печалей… Что ж, Лес — единственная аномалия тех мест. Религия там довольно обычная: люди поклоняются Владычице в лице Астеры Звезд и Господу в лице Керноса Северных Огней; антиженские предрассудки отсутствуют. По существу, из-за Леса Печалей мы часто посылаем туда женщин: такой округ они могут объезжать и в одиночку. И Герольд, которого ты сменяешь, как раз женщина. Возможно, ты ее знаешь, она была на два курса старше тебя — Дестрия.

— Дестрия? Гавани… она не очень сильно пострадала? Что с ней случилось?

— Травма довольно серьезная, но жизни не угрожает. Она пыталась спасти полдюжины ребятишек во время паводка — край там суровый, Тэлия, в том-то и состоит главная трудность — и сломала обе ноги.