Обретая лучшее - Alex Bird

свои короткие шорты, то ли от холода, то ли от того, что она стеснялась, что они такие короткие. На улице был октябрь и вечером, уже становилось довольно прохладно. Я быстро развязал толстовку, болтающуюся на бедрах.

— Одень, ты замерзла, — протягивая ей толстовку сказал я.

Ева удивленными глазами посмотрела на меня, как будто я отдаю последнее, что у меня есть.

Она аккуратно взяла ее из моих рук. Не упуская момента прикоснуться к ней, я помог ей одеть ее. После того, как она оделась, она поправила свои растрепанные волосы и посмотрела на меня из под опущенных ресниц. Я стоял как вкопанный, кажется, даже не дышал. Для полной картины, мне надо было еще пустить слюни. Я готов на все, что бы каждый день видеть ее в моей одежде. Толстовка ей была настолько велика, что доходила до середины бедра, прикрывая ее шорты. Она была прекрасна. Еще никогда в жизни я не видел такой красоты. И эта красота, моя. Будет моей.

Она улыбнулась. Когда я протянул ей свою руку, она колебалась несколько секунд, затем решительно глядя мне в глаза, вложила свою ладонь в мою. Ведя ее через толпу людей к выходу, я крепко сжимаю ее маленькую руку, боясь, что отпустив ее, я потеряюсь эту связь, это тепло, что зарождается в груди, когда Ева рядом.

— Садись, — сказал я открывая перед ней пассажирскую дверь, приглашая ее.

— Я совсем забыла про Мэнди, — сказала она, пятясь в дому.

Схватив ее за талию, я прижал ее к себе.

— Она с Джаредом, он просил что-бы я отвез тебя домой.

— Хорошо.

Я закрыл за ней дверь, бегом оббегая машину, как будто Ева могла передумать ехать со мной. Сев в машину, я повернулся к ней, она молча боролась с ремнем, дергая его в разные стороны. Ее брови сошлись от напряжения, лицо покраснело.

— Давай я помогу, — улыбаясь сказал я, наклоняясь.

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, на своей щеке я чувствовал ее дыхание. Я боялся потерять контроль, если посмотрю на нее. Ее запах стал для меня как наркотик, я бы целый день ходить за ней, лишь бы чувствовать его. По моему телу прошла волна возбуждения, находясь к ней так близко. Мне стало неловко от того что она могла заметить это. Быстро пристегнув ремень, я сел на свое место.

— Готово.

— Эм…Давно хотела спросить, откуда у тебя такая машина? Вытиранием столов, на такую не заработаешь, — со смешком спросила она, глядя на меня.

— О это Додж Челенжер 70-ого года, моя гордость.,-погладил я машину по приборной панели, — Мы с моим дедом много лет собирали ее, когда он умер, она досталось мне.

С грустью, я вспомнил время, когда копался в мастерской под смешные истории из жизни деда. Мы проводили вместе не так много времени как хотелось. Пару часов в месяц. Но это были самые яркие воспоминания моего детства.

— О, мне очень жаль, — сказала она с грустью в глазах, не осознано положив руку мне на колено.

Я перевел взгляд на ее руку. Заметив это, она резко отдернула ее. Моя кожа горела на том месте, где была ее рука. От ее прикосновения по спине пробежали мурашки. Мне не хотелось, чтобы она убирала руку, мне не хотелось избавляться от этого ощущения. Я откашлялся.

— Все нормально…эм…поехали, я отвезу тебя домой.

— Да, спасибо.

Я завел машину, выезжая с парковки. Она наклонилась, снимая свою обувь. Поджав свои ноги к груди, она обняла себя руками, и повернулась к окну. Всю дорогу до ее дома я тайком поглядывал на нее. Остановившись возле ее дома, я заглушил мотор. Наклонился к ней, всматриваясь в ее лицо. Она спала, облокотившись головой на стекло, тихонько посапывая. Я протянул руку, нежно убирая прядь волос с ее лица. Ее волосы такие мягкие. Не удержавшись, я наклонился, глубоко вдыхая их запах. Я был одержим Евой. Она немного пошевелилась, приоткрыв глаза.

— Мы уже приехали? — сонным голосом спросила она, опуская ноги.

— Да, — коротко ответил я, смотря прямо перед собой. Мне было не по себе от того, что приходиться прощаться с ней. Я знал, что увижу ее в понедельник в магазине. Но даже день без нее, будет пыткой.

Одев свою обувь, она взялась за дверь, что бы открыть ее и я задержал дыхания. Резко развернувшись ко мне, она мило улыбнулась.

— А ты милый, когда не ведешь себя как придурок.

— Ага, но мне больше понравилось, когда ты сказала что я красивый.

Она чуть краснея открыла дверь и вышла из машины. Чуть шатаясь от выпитого, она пошла по дорожке к дому, ни разу не обернувшись. Я еще какое-то время сидел в машине, широко улыбаясь. Сегодня я твердо понял, что не отпущу ее. Понял, что она часть меня, без которой я не смогу дальше жить. Она дополняет меня, от чего я чувствую себе целым. Без нее я не что. Я твердо понял, что ни кому не позволю сделать ей плохо. Я хотел оберегать ее. Я хотел, черт возьми, любить ее.

Время только перевалило за двенадцать. Спать не хотелось. На вечеринке делать нечего, тем более там Нэнси. Я поморщился. Мне нужно избавиться от этой занозы в заднице.

Заведя машину, я поехал домой.

* * *

В воскресенье я проснулся около двенадцати дня. Солнце слепило через окно. Воспоминание с прошлой ночи выплыли у меня в голове, наполняя мое тело энергией. Вскочив с кровати, с широкой улыбкой, я поплелся в ванную. Я стоял под душем достаточно долго, что бы не чувствовать на теле горячие струи воды, думая о том, что возможно Ева не вспомнит, что было ночью. Она много выпила. А может наоборот, она все помнит и ей будет настолько стыдно, что она не захочет меня видеть. Я фыркнул. Я как тряпка стою и боюсь реакции девушки. Да что со мной нахрен такое? Я черт возьми мужик или кто?

Целый день я провел в компании Кэрри. До самого вечера, читая ей книги, которые, кстати говоря, вбирала для нее Ева. Видите. Я же говорил. Все что меня окружает, так или иначе касается Евы. Я бы хотел держаться от нее подальше, потому что знаю, что мне нельзя привязываться. Но я не могу, потому что все вокруг, напоминает мне о ней.

Глава 9

Ева

Проснувшись в понедельник, я выбралась из кровати. Чувствовала я себя значительно лучше. Никакого похмелья, слава богу. Вчера я