Ты моя жена! - Ронда Грей

Поуни закусила губу. Если Миранда скажет еще хоть слово о медовом месяце и о романтических прогулках при луне, она ее стукнет, ей-богу!..

Кенту в конце концов удалось уломать Поуни. Сколько было криков и споров! Но в одном Кент был неумолим: она дала слово. Говорить Поуни могла что угодно — и она не молчала, будьте спокойны, — но ведь она же обещала не бросать Кента, как только Кри окажется в безопасности!

Сдалась Поуни далеко не сразу. Чем больше она внутренне соглашалась с тем, что Кент прав, тем громче спорила. Почему — и сама не знала.

— Ты же сам сказал, что, если бы мы не поженились, тебя не послали бы на Гавайи — только и всего! С чего же ты взял, что я погублю твою карьеру, если мы разведемся?

— Я этой пустыней сыт по горло! — орал в ответ Кент. — И вот мне повезло: я получил пропуск на выезд, и этот пропуск — ты! Говори, что хочешь, Поуни, но ты — моя жена и поедешь со мной на Гавайи!

— А если не поеду?

Кент скрестил руки на груди и грозно уставился на девушку.

— Тогда приготовься к тому, что тебе еще очень долго придется быть моей женой!

— Это как?!

— А вот так! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать тебе получить развод. Так что, если вдруг ты в кого-то влюбишься, тебе придется очень долго отделываться от меня, прежде чем пойти к алтарю во второй раз!

Поуни в ужасе уставилась на Кента. Она не имела ни малейшего представления о процедуре разводе. Как-то никогда не интересовалась. Если оба супруга согласны, развестись, наверное, довольно просто, а если один из них возражает?

Однако не это заставило ее в конце концов сдаться. Поуни согласилась ехать потому, что дала обещание, а обещания надо держать.

И все-таки она никогда не простит Кенту, что тот поймал ее на слове! Порядочные люди так не поступают! Мог бы найти какой-то другой способ. Поэтому теперь Поуни дулась на Кента и всячески это выказывала, хотя обычно такое поведение ей свойственно не было.

А Мирандино описание лунных ночей на Гавайях оказалось последней каплей. Нет, Кент Джаггер никаких романтических чувств у нее, Поуни, не вызывает, и луна тут не поможет! Прекрасное начало для брака? Поуни предпочла бы прекрасный конец!

— Мне ужасно хочется там побывать! — вмешалась Сэмми и принялась рассуждать о том, что, если Кент и Поуни пробудут там достаточно долго, они с Беном, наверное, приедут погостить… после свадьбы. — Ведь вы с Поуни не пропустите нашу свадьбу?..

Но всему на свете приходит конец. И вот молодые люди оказались в самолете. Земля внизу была белой-белой. Теперь они долго не увидят снега! Поуни вспомнились прощальные наставления Кри перед тем, как ее неугомонная сестрица уехала в Питерборо:

— Не будь дурой! Неужто тебе действительно хочется провести самую холодную за последние сто лет зиму в Торонто? У тебя медовый месяц! Так что будь любезна наслаждаться жизнью. Твой Кент — классный мужик. Эх, была бы я на твоем месте!

Поуни покосилась на чеканный профиль мужа. Кент делал вид, что внимательно читает правила поведения в самолете. Но вот он обернулся, и взгляды их встретились. Поуни почувствовала, что краснеет. Когда Кри простодушно восхищалась Кентом, в Поуни почему-то каждый раз пробуждались собственнические инстинкты. Ведь это, в конце концов, ее муж, черт возьми! И сердилась на себя, напоминая, что их брак — пустая формальность. Кент — свободный человек так же, как и она сама. Если они с Кри нравятся друг другу — что ж, это их личное дело.

— Улыбнись хотя бы! — буркнул Кент. — У тебя ведь вроде как медовый месяц!

— Да? А кто всем об этом растрепал? — недовольно промолвила Поуни.

— Уж не я! — огрызнулся Кент.

Разумеется, Миранда не поленилась сообщить авиакомпании, что они отправляются в свадебное путешествие. Молодые люди летели первым классом, а для новобрачных здесь было предусмотрено специальное обслуживание. Вот сейчас, например, им подали шампанское на льду.

— Я так и знала, что ты позаботишься сделать все, чтобы покрепче привязать меня к себе! — ядовито заметила Поуни.

Она сама себе удивлялась. Ну зачем все время пытается его поддеть? Чего добивается? Давши слово — держись! И потом, на самом деле Поуни испытывала приятное волнение. В конце концов, она ведь раньше никогда не бывала за границей! И первым классом путешествовать очень приятно. Тем не менее Поуни то и дело подкалывала Кента.

Кент хотел промолчать, но не удержался:

— Для женщины, которая считает себя очень умной, ты слишком мало шевелишь мозгами! Мы и так уже связаны крепче некуда!

Разумеется, он прав, но Поуни ни за что на свете в этом не призналась бы. Она была просто не в состоянии себя контролировать. Чем дольше продолжалось их знакомство с Кентом, тем неразумнее она себя вела. Поуни громко вздохнула, пожала плечами и отвернулась к иллюминатору. Внизу простиралась сплошная пелена облаков.

— Не хочется отрывать тебя от столь захватывающего зрелища, — сказал Кент после минутного молчания, — но мне следует передать тебе вот это.

Он открыл дипломат и протянул ей толстую, глянцевую, синюю с золотом картонную папку с эмблемой «Полигона» в нижнем углу и надписью: «Знакомство с Каха-Акуа».

Кент был зол как черт. Ну почему она не может относиться к этому как к приключению? Многие ли женщины проводят медовый месяц на собственном острове в тропиках?

Открыв папку, Поуни увидела письмо:

«Дорогая миссис Джаггер!

Добро пожаловать на Каха-Акуа. Фирма «Полигон» надеется, что содержащаяся в папке информация будет вам полезна…»

Поуни вопросительно подняла взгляд на своего спутника.

— Фирма всегда выдает такую папку жене руководителя проекта, — сухо пояснил он.

Жене… Теперь, когда Кент произнес это слово вслух, он внезапно ощутил, что возводит стену между Поуни и всем остальным миром. Молодой человек посмотрел на свою руку и задумчиво стиснул ее в кулак. Хорошо, что он такой большой и сильный. Он сумеет позаботиться о своей жене.

В приложенной к письму брошюре говорилось, что остров Каха-Акуа является частным владением. Он примерно вдвое меньше Мауи. После свержения последней королевы Гавайев остров постоянно переходил из рук в руки и недавно был приобретен канадским телевизионным магнатом Барни Макнабом.

Каха-Акуа отчасти напоминал восьмерку, вытянутую с востока на запад. В центре каждого круга располагались вершины потухших вулканов примерно одинакового размера. Долина между двумя пиками была необитаема. Прилагавшиеся фотографии изображали великолепные пейзажи: