Солнечная буря - Артур Кларк

Бисеза была убеждена в том, что создание Мира представляло собой не какую-то природную катастрофу, а было осуществлено намеренно. Какой-то жуткий разум сделал это для своих целей. Но зачем нужно было рвать на части историю человечества? Зачем Очам нужно было находиться рядом, смотреть и слушать? Не могло ли это как-то быть связано с необычным поведением Солнца?

И почему ее перенесли домой? Конечно, она очень хотела вернуться к Майре. На Мире, глубоко страдая от одиночества и отчаяния, она умоляла Око спасти ее. Но при этом была уверена, что оно равнодушно к ее желаниям. Правильно было поставить вопрос так: для чего им понадобилось ее возвращение?

Бисеза, не выходящая из квартиры, билась над своим отчетом, старательно просматривала мировые новости, погружалась в воспоминания, пыталась что-то понять и решить, как быть.

12

Совещание

На базе «Клавиус» после пары часов сна Шиобэн все еще ощущала «болезнь поясного времени» – вернее, лунного времени.

«Наверное, – думала она, – примерно так я бы себя чувствовала, прилетев из Лондона на другой берег Атлантического океана».

Чтобы освежиться, она решила принять душ. Ее зачаровали радужные шарики воды, выливавшейся из ситечка. Шиобэн постаралась вести себя, как подобает хорошей гостье: она не раскрывала шторы душевой кабинки до тех пор, пока всасывающая система не забрала всю древнюю воду из поддона, до последней молекулы.

Еще с борта «Комарова» она попросила Бада собрать на совещание как можно больше специалистов. Насколько она поняла, должны были присутствовать ведущие эксперты по Солнцу из работавших на Луне – от гелио-сейсмологов до тех, кто изучал электромагнитное излучение в различных спектрах – от радиоволн до рентгеновских лучей. Кроме того, ожидалось присутствие вундеркинда – светила в области нейтрино-астрономии, человека, который пытался «дунуть в свисток» перед девятым июня. До прибытия на «Клавиус» никто из ученых не должен был знать о том, чему посвящена миссия королевского астронома. Сохранялась строжайшая секретность.

Конференц-залов на Луне было очень мало – это вам не Карлтон-террас. Бад предлагал Шиобэн использовать для проведения совещания амфитеатр базы «Клавиус», но открытое пространство амфитеатра не годилось для этой цели.

В итоге убрали ряд перегородок в жилых отсеках, и получилось не слишком просторное, но удобное помещение, большую часть места в котором занимал «стол для переговоров», составленный из нескольких небольших столов. Бад установил клетки Фарадея*[7] и глушители, чтобы исключить электронное прослушивание, а также активные генераторы шума во избежание подслушивания обычного. Даже Фалесу был возбранен свободный вход и выход: на то время, пока дверь была закрыта, внутри помещения позволялось действовать только «усеченному» клону электронного привидения Луны. Кроме того, системы, не зависимые от Фалеса, должны были просмотреть и подвергнуть цензуре поток информации после совещания.

Шиобэн все проверила сама, насколько сумела.

– Я не специалист, – призналась она Баду, – но мне кажется, что этого достаточно.

Он горячо проговорил:

– Очень надеюсь! Уж вам я скажу: мне всю плешь проели из-за этого совещания – и не только по части секретности. – Он поскреб макушку. – Я-то человек военный, мне к неожиданностям не привыкать. Ученые – вот кто терпеть не может, когда их отвлекают от работы.

– Могу посочувствовать, – сказала Шиобэн. – Но я тоже ученый, не забывайте. И прямо сейчас мои собственные проекты, можно сказать, утекают в песок.

Бад знал о ее работе.

– Но сейчас жизнь и смерть Вселенной могут подождать.

– Вот именно.

Она улыбнулась ему.

Пробило десять часов. Шиобэн вдохнула, выдохнула, и они вместе с Бадом вошли в комнату, где уже собралось много народу. Бад негромко прикрыл дверь, и Шиобэн услышала, как щелкнул секретный замок.

Она встала во главе стола. Двадцать участников совещания уже сидели на своих местах, разложив перед собой софт-скрины. Двадцать пар глаз смотрели на нее, и в этих взглядах выражалось все, что угодно: от апатии и нервозности до неприкрытой враждебности. Лампы дневного света на потолке горели ярко и безжалостно, и, несмотря на шумную работу системы циркуляции воздуха, в этой тесной коробке уже ощутимо припахивало потом и адреналином. Люди, на взгляд Шиобэн, выглядели непривычно: изношенная, много раз чиненая одежда, нарочито сдержанные движения, сформировавшиеся за годы жизни в тесных помещениях и смертельно опасной окружающей среде. Рядом с ними Шиобэн казалось, что она выглядит кричаще и излишне утонченно, что она, прилетевшая с солнечной Земли, чужая здесь, в этой тесной пыльной комнате на Луне.

«Все будет просто кошмарно», – подумала она.

Она знала о том, что большинство участников совещания – геологи, работавшие в разных направлениях. У многих из них были большие, натруженные и пропитавшиеся лунной пылью руки, привыкшие к работе с камнями. Шиобэн обвела ученых взглядом и двоих узнала в лицо – она видела их, просматривая материалы, подготовленные для нее Бадом. Михаил Мартынов – довольно стеснительный русский, ведущий специалист по солнечной погоде на Луне, и Юджин Мэнглс – молодой гений, эксперт в области нейтрино.

Вид у Юджина был отсутствующий. Казалось, ему трудно смотреть другим в глаза. Но он был необыкновенно хорош собой и в жизни выглядел лучше, чем на фотографиях. Великолепная кожа, открытое лицо с правильными чертами – ни дать ни взять синтезированная звезда поп-музыки. У Шиобэн вдруг чаще забилось зачерствевшее сердце. А, судя по тому, какие взгляды время от времени на Юджина бросал Михаил, красота юноши привлекала не только женщин.

Бад, взявший на себя роль председателя, встал рядом с ней.

– Прежде чем мы начнем, позвольте мне сказать вот о чем, – начал он. – Астронавты по праву гордятся историей изучения Солнца. Все началось с тех, кто работал в «Небесной лаборатории» на орбите Земли в тысяча девятьсот семьдесят третьем году. Они использовали фотоспектрограф, собранный для них в Гарварде. Сегодня мы продолжаем эту традицию. Но речь пойдет не только о науке. Сегодня нас просят о помощи. Как командующий базой «Клавиус» я считаю большой честью принимать здесь профессора Макгоррэн. Да, это честь, что именно нам, работающим на Луне, поручили решение этой проблемы. Профессор.

Он кивнул Шиобэн и сел.

После этих общих слов, имеющих весьма отдаленное отношение к теме, Шиобэн снова обвела взглядом собравшихся. Только один человек смотрел на нее дружелюбно, с приятной полуулыбкой. Михаил Мартынов.