Античные битвы. Том I - Владислав Добрый

даже тех кто не поучаствовал!), и масштабы театра боевых действий не идут ни в какое сравнение с Платеями.

Отдельно упомяну то, что сейчас многие военные историки склоняются к тому что «персов» было заметно меньше чем греков. Да еще, в процессе, от них откололась значительная часть армии.

Это, кстати, вполне правдоподобно и с чисто экономической точки зрения. Гоплитское ополчение, судя по всему, действительно уникально именно своей многочисленностью. Нечто похожее могло сделать с собой весьма ограниченное число народов. Даже огромные толпы швейцарцев и ландскнехтов, часто переваливающие численностью за 10 000 воинов в одном сражении, и те опирались на вполне себе централизованное снабжение. Насколько это позволяло их время.

Но греческая система смогла невозможное — гоплиты были не только сравнительно многочисленны, но еще и вполне сносно подготовлены. Те самые пресловутые схолы, куда полагалось отходить два года каждому гражданину.

Тем не менее, в 479 году до нашей эры, вся эта воинственная культура стояла на краю пропасти.

Битва при Платеях достаточно мало известна еще и потому, что она во многом похожа на так называемые «хаотические битвы» позднего средневековья. Геродот добросовестно собрал некоторые байки, которые ходили о битве, и сплел в относительно цельную картину. Но она уже оказалось недостаточно пафосной, и неочевидной. Поэтому, благодарные потомки, которые так яростно фапали на греческую историю, не смогли свести всю битву к простым и понятным действиям.

Предыстория битвы не ясна. Судя по контексту — греки перегородили персам проход, вынуждая атаковать греческую фалангу, которая расположилась на очень сильных позициях.

Казалось бы — ну вот опять тупые персы попрут на копья греков, карабкаясь по горам своих трупов! Но нет.

Как я уже говорил, тут законы пафоса слегка отступили, и персам позволено хоть иногда не выглядеть идиотами.

Персы ставят мощный лагерь. Деревянное укрепление с башнями. И высылают вперед конницу.

Я напомню — конница в Греции есть, но только для красоты. Как реальная боевая сила она всерьез не рассматривается. Потому как на коняшке легче убегать, чем ударить. Ведь для хорошего удара надо прочно стоять на земле. Так говорил знаменитый спартанский полководец.

Так как в то время стремени не было, рациональное зерно в таком рассуждении есть.

Поэтому, выбирая хорошую, сильную позицию, греки не подумали в том ключе, что вокруг полно равнинных мест, по которым удобно скакать на коняшках.

А зря.

Геродот, История 9.24:

' Мардоний двинул против них всю конницу во главе с Масистием, прославленным [воином] у персов (эллины называют его Макистием). Он ехал на нисейском коне с золотой уздечкой и прочими богатыми украшениями. Подскакав близко к эллинам, [персидские] всадники стали нападать отдельными отрядами. При этом они причиняли эллинам тяжкий урон и обзывали их бабами.'

Мне очень понравилось описание тяжелой ситуации. Сравнение с женщинами и убийство — в одном ряду. Можно отметить, что персы изучили своего врага, поскольку в их армии женщины точно были, и не только как случайные военачальники вроде Артемисии. Персы покорили многие племена, в ополчении которых бились и женщины, и вполне себя уважать заставили — у тех же саков до 20% конных лучников были с сиськами. И ничего, никто их слабаками не считал. Так что оскорбление для персов неожиданное, но для греков обидное.

Хуже того, во время расстановки войск была допущена ошибка — один из отрядов оказался на удобной для действия конницы местности, и нес тяжелые потери:

«. …теснимые конницей мегарцы послали глашатая к эллинским военачальникам. Глашатай прибыл [к военачальникам] и сказал им вот что: 'Так говорят мегарцы: 'Союзники! Мы не можем одни выдерживать натиск персидской конницы на том месте, где вы нас сначала поставили.»«. А Павсаний стал спрашивать эллинов, не найдется ли охотников заменить мегарцев. Так как остальные эллины не пожелали, то согласились афиняне, а именно отборный отряд в 300 человек во главе с Олимпиодором, сыном Лампона.»

Другими словами, после долгих препирательств, в уязвимое место выдвинулся отборный отряд афинской аристократии. Скорее всего эти парни были и одоспешены, и хорошо вооружены, и главное, были опытными ветеранами.

Для прикрытия им выделили лучников.

А вот дальше случилось неожиданное — конница персов атаковала афинян. Рискну предположить, что до этого всадники имели дело только с гоплитским ополчением, и столкновение с военными профессионалами оказалось неожиданностью. Я так же допускаю, что персы попытались напасть и разбить афинян, когда те выдвигались, и скорее всего находились не в строю фаланги. В общем, подгадали удачный момент для атаки. Впереди пошел Масистий. Что закономерно, он же лидер. Лидер это не туповатый мужик в галстуке, как нам сейчас рассказывают. Нет, лидеры это всегда в первую очередь инициаторы, те кто придумывают себе приключения, и ведут других за собой. В случае эпохи холодного оружия часто являясь, по совместительству и наиболее одоспешенной боевой единицей. Особенно лидеры конницы. И, как я уже узнал из истории Бургундских войн, лидеры конницы при столкновении с устойчивой пехотой, оказываются в повышенной зоне риска — их довольно часто убивают:

' После долгой борьбы битва окончилась вот как: при атаке отрядов конницы конь Масистия, скакавшего впереди, был поражен стрелой в бок. От боли он взвился на дыбы и сбросил Масистия. Афиняне тотчас же накинулись на поверженного врага. Коня его они поймали, а самого Масистия прикончили, несмотря на отчаянное сопротивление. Сначала афиняне, правда, не могли справиться с ним, так как он был вооружен вот как: на теле у Масистия был чешуйчатый золотой панцирь, а поверх надет пурпуровый хитон. Удары по панцирю не причиняли Масистию вреда, пока какой-то воин, заметив причину безуспешных попыток, не поразил его в глаз. Так-то упал и погиб Масистий. Узнав о несчастье, вся конница по данному знаку поскакала назад, чтобы спасти хоть тело павшего [для погребения].

Когда афиняне увидели, что их атакуют уже не отдельные отряды всадников, а сразу вся масса конницы, то вызвали на помощь остальное войско. Между тем, пока вся [остальная] эллинская пехота спешила на помощь, у тела Масистия завязался жаркий бой. Пока 300 афинских воинов бились одни, они несли большие потери и вынуждены были оставить тело. А когда подошло на помощь все войско, то персидская конница не смогла уже выдержать натиск и спасти тело; кроме того, персы потеряли у тела Масистия много своих людей. Так как у них не было начальника, то решили скакать назад к Мардонию.'

Греки решили что предварительные ласки окончены — уже были не только локальные схватки, но и крупное столкновение. Поочередно отбрасывали то одних, то других, в общем вот и она, битва.

Все лихорадочно подводят войска, и строятся. Дальше Геродот нудно перечисляет где именно стоят контингенты, и кто за кем, сколько в сотнях… Это очень важно для греков, и совсем не важно нам.

Персы вроде бы так же строят армию. Ну и их очень много, тут пафосная музыка, гоплиты смотрят на несметные азиатские мириарды суровым взглядом настоящих патриотов и не боятся. Но по факту, персы продолжают действовать только конницей:

' …Мардоний же весьма обрадовался (тем что греков меньше) и, кичась уже воображаемой победой, (внезапно) двинул на эллинов свою конницу. Всадники прискакали и стали причинять большой урон всему эллинскому войску своими дротиками и стрелами: это были конные лучники, и потому к ним было нелегко подступиться. Всадники также замутили и засыпали источник Гаргафию, откуда черпало воду все эллинское войско. Правда, у этого источника стояли только одни лакедемоняне, а место, где расположились остальные эллины, было дальше от него и скорее ближе к Асопу. А так как неприятель не допускал эллинов к Асопу, то таким образом приходилось ходить за водой к источнику. Черпать же воду из реки было невозможно из-за налетов конницы и обстрела лучников.

В таком тяжком положении (войско оставалось без воды, и неприятельская конница все время не давала покоя) военачальники эллинов собрались на правом крыле у Павсания обсудить это и другие дела. Однако при таких обстоятельствах их еще более удручала другая беда: именно, у войска не было больше продовольствия, так как обозная прислуга, отправленная в Пелопоннес за продовольствием, была отрезана персидской конницей и не могла пробраться в стан.'

Логично предположить, что