Человек читающий. Значение книги для нашего существования - Хисген Рюд

Если мы расположим текст согласно общепринятым правилам, то форма подскажет, каково его содержание, как это ясно видно на с. 66.

С. 64. Можете ли вы догадаться, что это за текст?

С. 66. Это тот же самый текст, что и выше, точно так же не поддающийся чтению, но по расположению строк которого понятно, что это письмо.

КАК ПРОЧИТАТЬ «ЗАКОРЮЧКУ»:

СТЕРН И ЕГО НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ШУТКИ

Писатель как бы беседует с читателем, с незнакомцем. Писатель рассказывает историю и хочет, чтобы его книгу читали. Он хочет, чтобы его понимали и чтобы читатель не был разочарован. Поэтому писатель старается как можно лучше формулировать свои мысли. Это непростая задача — передать словами все, что хочешь донести до читателя, без потери информации.

Одним из первых писателей-романистов, осознавших, что с помощью языка удается выразить не все, что хотелось бы, был Лоренс Стерн (1713–1768). В романе «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1759–1767) он остроумно описал, с какими трудностями сталкивается писатель, стремящийся дать максимально подробное изображение событий и впечатлений. Стерн выдумал ряд оригинальных способов выразить мысли, которые не умещаются в слова. Так, на одной странице вместо слов мы видим только большой черный прямоугольник, изображающий траурные мысли, некоторые страницы оставлены пустыми (чтобы показать, что не происходит ничего интересного), а в IХ части, в Главе 4, он и вовсе рисует закорючку, иллюстрирующую витиеватый аргумент. Закорючка показывает читателю, какую фигуру капрал Трим нарисовал в воздухе тростью, рассуждая о преимуществах свободной жизни неженатого мужчины, не ведающего доставляемых браком трудностей:

«— Когда человек свободен, — с этими словами капрал описал в воздухе концом своей палки такую линию:

Тысячи самых замысловатых силлогизмов моего отца не могли бы доказать убедительнее преимущество холостой жизни»{10}.

Макет издания

Макет издания — это то оформление книги, в каком издательство поставляет ее на книжный рынок. Умение читать книгу как нечто цельное — не совсем то же, что умение читать текст. Хотя разумеется, что существующий на плоскости макет страницы и трехмерный макет издания — вещи взаимосвязанные. Макет страницы призван помочь читателю в расшифровке текста, а макет издания — помочь потенциальному читателю или покупателю быстро составить представление о характере текста. То есть и тот и другой сообщают нам нечто о содержании. Роман Джеймса Джойса «Улисс», впервые опубликованный в Париже в 1922 году, в Великобритании долго оставался запрещенной книгой. Первое издание в Великобритании вышло в 1936 году в издательстве Bodley Head. Этот толстый том в добротном переплете стоил 6 фунтов 60 центов, то есть неслыханно дорого, и показывал всем своим видом, что перед нами чрезвычайно солидное произведение, обладающее высокими литературными достоинствами. Директор издательства Аллен Лейн (который в 1935 году основал также знаменитую фирму Penguin Books) принял решение опубликовать «Улисса» еще в 1934 году. Задержка с выходом книги произошла из-за опасения хозяина типографии, что роман будет признан порнографическим и на всех причастных к его изданию подадут в суд. Так оно и произошло. Однако Аллен Лейн своевременно поговорил со своим другом, работавшим в прокуратуре, и объяснил ему, что «Улисс» издан ограниченным тиражом (limited edition), не для широкой публики. Тираж, действительно, составлял всего 1000 экземпляров, подписанные экземпляры стоили, как уже говорилось, 6,60 фунта стерлин-гов, неподписанные — 3,30. В то время обычные книги стоили вдвое, а то и вчетверо дешевле. Сочетание цены и ограниченного тиража книги оказалось для прокурора достаточным аргументом, чтобы пообещать, что дело будет прекращено. Ведь благодаря солидности оформления и высокой цене было ясно, что простой народ, о нравственности которого заботились власти, не получит доступа к роману. Так что Аллен Лейн сделал крайне хитрый ход. После того как первому изданию был дан зеленый свет, прокуратура уже не стала вмешиваться, когда Лейн выпустил второе издание, большим тиражом, в более демократичном оформлении, по существенно более низкой цене.

Вообще, от оформления книги зависит то, какой круг потенциальных читателей захочет ее приобрести. По формату издания и по использованным при производстве книги материалам можно сразу же отличить атлас от сборника стихов, журнал от словаря, покетбук от книги в дорогом переплете. Можно сказать, что характер макета объединяет читателей соответствующей книги в некое виртуальное сообщество: сообщество покупателей, для которых предназначено данное издание.

2. Чтение как физический процесс

Информацию, содержащуюся в макете книги и в макете страницы, мы воспринимаем неосознанно. Если текст не слишком сложен, а читатель достаточно хорошо умеет читать, то и содержание текста тоже воспринимается автоматически. Но чем труднее текст, тем больше дисциплины требуется от читателя, чтобы не отвлекаться от чтения. Все начинается с глаз. Видеть — значит замечать различия. Если вы не шевелясь неподвижным взглядом долгое время смотрите на застывший объект, то вскоре вам становится скучно. Но если хотя бы один из трех перечисленных объектов приходит в движение, между поступающими на сетчатку картинками возникают различия, которые отмечает наш мозг, и включается внимание. Во время чтения читатель и текст остаются на месте. Активны только глаза: они сканируют строки, совершая вышеописанные саккадические движения, охватывая порой по несколько букв зараз. От нас требуется дисциплина, чтобы, ни на что не отвлекаясь, скользить глазами по строчками и чтобы сосредоточить наше когнитивное внимание на декодировании букв с последующим распознаванием их комбинаций как слов, имеющих языковое значение.

Уметь читать хорошо — это значит уметь читать внимательно. Человеку трудно заставить себя подолгу концентрировать внимание на чем-то одном. Поскольку чтение требует от человека внимания и сосредоточенности, а дети учатся читать в весьма юном возрасте, имеются все основания полагать, что важным побочным эффектом овладения чтением является навык концентрации внимания. Все начинается со слов учителя «сидите спокойно и будьте внимательны». На первый взгляд кажется, что цель учителя, произносящего эти слова, — поддерживать дисциплину в классе. Но речь идет не о простом послушании: человек, физически не способный сидеть на месте, не станет хорошим читателем. Даже если учитель думает лишь о поддержании дисциплины, он называет два условия, необходимые для чтения. Читатель должен подчиняться власти текста. Привычка к чтению создает некую «инфраструктуру души»[44]. Имеется в виду готовность следовать неписаным правилам культуры чтения, а также признавать общественную значимость этой культуры.

Таким образом, умение расшифровывать буквы и не отвлекаться от чтения — это вопрос навыка. Поскольку чтение — явление культурное, а не эволюционное, мы сначала должны этот навык выработать, а потом поддерживать. Кто не тренирует этот важный для нашей культуры навык, может его утратить и скатиться до уровня человека «малограмотного», как мы это обычно называем. Опасность скатиться до такого уровня особенно велика в отношении умения писать.

В техническом плане чтение на протяжении всей истории происходило, на первый взгляд, одинаково. Независимо от типа письма или от технологии печати, мозг использует все тот же самый «слот для букв», чтобы расшифровывать одни и те же — или почти одни те же — визуальные коды (буквы или иероглифы), находить соответствующие им фонемы и далее значение слов. Но видимость обманчива. В техническом плане чтение определяется также физическим состоянием человека, которое обычно недооценивается, а ведь оно мо-жет существенно изменяться, например, в зависимости от того, читаем ли мы текст на бумаге или на экране[45].