Жиган и бывший мент - Сергей Зверев

Глава 10

Посадить в почтовом отделении своего человека Денису удалось очень легко. Он около часа поработал с ксероксом и сканером и к начальнику отделения отправился, имея на руках все документы, необходимые для того, чтобы поставить в помещении почты книжный лоток.

Оставалось только договориться на месте с начальницей почты. И это тоже оказалось не сложным, стоило только предложить ей продавать на том же лотке почтовые принадлежности, прибыль от которых будет идти в пользу почты, и пообещать десять процентов от продажи книг в качестве арендной платы.

Уже через час после его визита в зале сидел побритый наголо Джексон, тот самый парень, который видел Константина в особняке Воловика. Джексон пытался было возмущаться, когда Денис сообщил ему, что придется расстаться с предметом своей тайной гордости — пышной черной шевелюрой, но, получив короткое внушение, следы которого можно было обнаружить на лице Джексона под правым глазом, подставил голову под бритву.

Он сидел теперь в черных очках над небольшим столиком с книгами, впопыхах накупленными Денисом в книжном магазине на Тверской, и отчаянно скучал, торгуя только конвертами и почтовыми марками. Больше никто из посетителей ничего у него не брал, но именно это и нужно было Денису, чтобы Джексона не отвлекали от его главного занятия наблюдения за людьми, подходящими к окошечку с надписью «Прием почтовых отправлений».

Сам Денис сидел в своем джипе недалеко от почтового отделения и ждал сообщения по сотовому телефону от Джексона.

Владислава он взял с собой на всякий случай, чтобы и тот подтвердил, что Джексон не ошибся, что они нашли именно того, кого искали.

Что делать потом, Денис еще не думал.

Как минимум, проследить за охранником и вычислить, где он обитает. Программу-максимум он перед собой пока не ставил, но готов был к неожиданностям, если ситуация начнет разворачиваться по непредвиденному сценарию и потребует импровизации с его стороны.

Владислав сидел рядом с Денисом на переднем сиденье, сгорбившись и не отрывая взгляда от двери почты. Он заметно волновался. Денис же был спокоен. Повода для волнений, на его взгляд, пока не было. Все шло по заранее намеченному плану.

— Вот он! — неожиданно схватил его за руку Владислав, показывая на мужчину довольно крепкого телосложения, который подходил к дверям почты. — Это точно он.

Я его узнал! Только одет по-другому. Его надо сейчас брать, пока он не заметил нас и не ушел. Если мы его сейчас упустим, потом его вообще не найдешь!

Денис усмехнулся.

«Мы упустим! — подумал он. — Тоже мне, деятель! Бери, если сможешь! Посмотрю я на тебя, что ты сможешь сам, без меня. За ухо тебя еще раз оттаскают, как последнего сопливого поганца!»

— Сиди! — сказал он вслух. — Не дергайся. Разберемся.

Но Владислав спокойно сидеть не мог.

Человек, который знал тайну исчезновения его отца, — он в этом был уже уверен — совсем рядом, а он сидит сложа руки и не может ничего предпринять. Нет, сам он и не стал бы ничего предпринимать, но за что он платит этим бандитам и вымогателям по двести долларов в день?!

Если они думают, что за такие деньги можно не работать и водить его за нос, то сильно ошибаются. С ним такой номер не пройдет!

— Послушайте, — зашептал он, — нельзя упускать такой момент. Его нужно брать сейчас же. Пока он не заметил, что мы за ним следим. Что же вы сидите сложа руки?

Нужно действовать! Я плачу деньги, в конце концов! Что же вы, в самом деле!..

Владислав тут же пожалел, что заикнулся о деньгах. Потому что Денис тотчас повернулся к нему, и на его симпатичном лице появилась гримаса ярости. Это было очень неожиданно и потому еще страшнее.

Денис взял его правой рукой за узкий яркий галстук ценою в триста долларов и притянул к себе.

— Если ты будешь мне мешать, — произнес Денис ровным голосом, но в глазах его Владислав увидел пустоту, от которой повеяло таким холодом, что он тут же задрожал от озноба, — я удавлю тебя этой веревкой, которая болтается у тебя на шее.

Владислав хотел сказать, что он не будет больше вмешиваться, но вышло у него только какое-то нечленораздельное мычание.

Больше всего на свете он хотел теперь, чтобы его просто оставили в покое. Он будет сидеть молча и не будет ни во что вмешиваться. В конце концов, Денис и сам все должен понимать, он тоже заинтересован в успешном результате, все-таки тридцать процентов, на которые он рассчитывает, это, знаете ли, неплохая сумма.

Раздался вызов телефона, и Денис выпустил из руки галстук Воловика-младшего. Тот облегченно вздохнул и тут же принялся, торопясь и ломая свои длинные, обработанные ногти, развязывать галстук, словно тот был удавкой на его шее. Сдернув его, он скомкал яркую тряпку и спрятал ее в карман пиджака.

— Понял, — ответил Денис, услышав от Джексона условную фразу, означавшую, что тот узнал охранника. — Выйдешь следом за ним и сядешь в машину. Козлика нашего от себя ни на шаг не отпускай, надо будет, привяжи к машине! Он мне нужен будет! Понял меня?.. Все!

«Это он меня „козликом“ обозвал, — возмутился про себя Владислав. — Это ему даром не пройдет. Хрен он получит свои тридцать процентов! Максимум двадцать пять! Нет, хватит с него и двадцати! Будет знать „козлика“! Я ему такого „козлика“ устрою!»

Но на душе у Владислава было очень скверно. Где-то глубоко внутри шевелилась у него мысль, которую он не желал пускать в свою голову, отмахивался и отталкивался от нее. А мысль была элементарная и от того, что была очень проста, еще настойчивее ломилась в его сознание. Она выражена была всего одной короткой фразой, за которой стояло слишком многое.

"Он прав! Я — «козлик», — крутилось в голове у Владислава.

Он даже зажмурился, пытаясь отогнать от себя эту неприятную мысль. Но, закрыв глаза, он тут же понял, что эта мысль означает только то, что он совершенно напрасно связался с этим Денисом Ди Каприо и теперь неизвестно, что из всего этого выйдет. Дело может обернуться гораздо хуже, чем он себе представляет.

Надо, надо было обратиться в частную сыскную фирму! Какой же он набитый дурак, что не сделал этого, пошел сам разыскивать эту чертову проститутку. Очень нехорошим взглядом смотрел на него минуту назад Денис. Очень нехорошим. Нужно очень тщательно продумать, как им расстаться без серьезных последствий для кармана Воловика, да и для его жизни тоже.

— Сандро! — вспомнил вдруг Владислав и не смог не сказать об этом Денису. — Его звали Александром! Я это точно помню.

— Останешься здесь, — тихо сказал ему Денис и вылез из машины.

Из двери почты вышел тот, кого они выследили, и буквально следом за ним, даже задев приостановившегося на крыльце охранника, выскочил и Джексон. Он торопливо пошел к джипу, и Денис поспешил отойти от машины, чтобы не появляться в поле зрения того, за кем собирался следить, одновременно с Джексоном, который уже мозолил охраннику глаза на почте и вообще слишком суетился.

«Идиот! — выругался Денис. — С кем приходится работать! Уроды бестолковые!»

Он вышел вслед за объектом своей слежки на Варшавское шоссе неподалеку от Кольцевой автодороги. Повернув к центру, он шел за ним не торопясь, останавливаясь по любому поводу, который только подворачивался под руку: выпить стакан минералки или сока, купить газету, пачку сигарет или просто прикурить.

Охранник, которого, если верить Славику, звали Александром, шел медленно, по сторонам не смотрел и не оглядывался. И вообще вид у него был довольно смурной. Но Денис ни на секунду не забывал, что этот унылый сутулившийся мужчина угробил двух лучших бойцов из его группы — Тихона, у которого была молниеносная реакция, и Якоря, сильнее которого он никого не встречал в своей жизни. Поэтому он был очень осторожен.

Он чувствовал себя немного неуверенно от того, что плохо знал этот микрорайон Москвы. Он, конечно, не раз проезжал по Варшавскому шоссе в обоих направлениях, но представления не имел, что находится на расстоянии одного квартала от шоссе ни с одной его стороны, ни с другой.

Ближайшее место отсюда, где ему довелось побывать, — это Битцевский лесопарк, там ему пришлось однажды закопать одну из своих «девочек» — бунтовать вздумала, сука, деньги прикраивала и других подговаривала лыжи от него навострить.

Но после того, как он живьем ее здесь закопал, а всем остальным бабам, которые на него работали, намекнул об этом, они стали как шелковые.

Денис вспомнил вытаращенные глаза, заклеенный пластырем рот лежащей в яме связанной девицы, ее невнятное мычание, и поморщился.

Как ее звали? Настя? Наташа? Что-то такое простенькое, почти колхозное, несмотря на то, что внешность у нее была очень эффектная, и она, стерва, это знала.

Нюра, что ли? А, какая разница!..

Воспоминание было не из приятных.

Мысль о том, что теперь уже скоро он доберется до денег Воловика и сможет забросить свое прежнее сутенерство, вернее, продать девочек кому-нибудь из тех, кто сейчас ему завидует, хотя бы тому же Джексону, его отвлекла и заставила забыть о похороненной заживо девице.