О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  - Ты почему не спишь? - в полголоса спросил меня маг, переведя взгляд с костра на меня.

  Я замешкалась с ответом, но Котена понимающе хмыкнув и, слегка качнув головой в сторону спящего принца, спросил:

  - Из-за Эйроса?

  - Да, - со вздохом ответила я, но поняв, что сболтнула, поспешно сказала: - То есть, нет! Чего это мне из-за него бессонницей страдать?

  - Хорошо, я понял, - ответил с легким смешком мужчина, а потом похлопал ладошкой по земле возле себя, приглашая меня присесть, и скомандовал: - Рассказывай.

  Я сходила за своим покрывалом, сотканным из тольна, а потом расстелила его рядом с магом и оперлась, как и он, на ствол дерева.

  Хоть сейчас и была весна, но земля за день еще не слишком хорошо прогревалась, а покрывала из тольна был легкими и теплыми, как раз то, что надо при путешествии. Особенно если идешь пешим, несся все вещи на себе.

  С неохотой рассказав о случившемся, я принялась ждать ответа мага.

  Котена сорвал с высокого куста травы пушистый колосок и, засунув его стебельком в рот, стал губами водить им в разные стороны. Я, не сдержавшись порыву, вторила за мужчиной. Сок колоска оказался очень сладко-приторным, от чего захотелось сполоснуть рот водой, но я терпеливо ждала ответа.

  - Эйрос очень не простой человек, - медленно начал Котена, словно обдумывая, о чем можно мне узнать, а что не стоит. - Его с детства воспитывали как первиша, из-за чего баловали и потакали требованиям и желаниям.

  - Первиша? - удивленно переспросила я.

  Я думала, утром мне просто послышалось, и принц назвал себя первенцем, но оказалось, что все мои мысли о преждевременной глухоте сводятся к простому незнанию традиций Светлых земель.

  - Сейчас объясню о "первиши".

  Всем известно, что получение трона у светлых - это кровавая война, где брат старается подставить брата. Но подобное слово я слышала впервые.

  - Это очень старая традиция, которую создал Кай, - принялся разъяснять маг. - По достижению девятнадцати лет принц может стать первышем и если ему удастся спасти принцессу, то после свадьбы занять трон.

  Так вот о чем говорила Азирия.

  - Тогда как принц мог с детства стать первышем? - в непонимании спросила я.

  - Король вправе назначить первышем любого из сыновей, и тот будет считаться по статусу выше остальных, так как будет первым претендентом на трон. Эта древняя и запутанная традиция, и к нашему времени она уже слегка изменилась.

  - А какой Эйрос сын по счету?

  - Третий.

  - То есть третьего сына король с детства назначил претендентом на трон и тем самым подставил под удар? Но зачем? И за какие услуги?

  - Хейса, я Вам и так достаточно рассказал, - отрезал Котена.

  Доставать его вопросами я больше не стала. Я и так узнала о принце предостаточно, для того чтоб понят: путешествовать без слуг ему ой как нелегко. Все приходиться делать самому, а тут еще я лентяйничаю. Так что я бы из-за этого тоже взбесилась.

  Я уже решила отправиться спать, как внезапная фраза Котены: "- Вы для Эйроса как неведомая зверюшка", заставила меня в удивлении застыть.

  - Почему это? - спустя секунду спросила я, когда удивление перешло в любопытство.

  Котена поднял взгляд к звездному небу и тихо заговорил:

  - С детства окружение Эйроса делилось на две категории: подхалимщики и лицемеры. И если первые лизали ему ноги, стараясь выполнить любые требования, то вторые хотели его заставить опуститься к первым. И порой они использовали для этого очень грязные методы. Но, то светлые, а ты темная. Первая темная женщина, которая не относиться ни к первой, ни ко второй категории. Ты ему дерзишь, издеваешься, подшучиваешь, ерничаешь и тебя наплевать на его статус. Ты искрения! - Котена перевел на меня взгляд, в котором мне показалось, промелькнула зависть. - Вот только он не понимает значения этого слова.

  - А как же ты? - Я заглянула ему в глаза. - Ты ведь с ним искрений. Он считает тебя братом!

  - Но для меня в первую очередь он - принц, - ответил Котена и его взгляд погрустнел. - Эйрос это понимает, поэтому и искренность считает как должное от верного слуги. Но твое общение со слугами и княгиней Миарин его просто вогнали в ступор. Ты не представляешь, как он удивился, когда узнал, что слуги над тобой издеваются. Потом даже насмехался, что ты просто идиотка, которая не может справиться с распоясавшейся прислугой. Но я сказал ему, что подобное отношение может связывать только очень близких существ, которые знакомы не первый год и могут понимать границу между издевательством и дружеской насмешкой.

   Я бы не спешила с выводами о "дружеской насмешки". Хотя он все же был прав.

  - И принц понял?

  - Нет, наоборот, ответил, что подобной дружбы он бы стерпеть не смог, - со смешком ответил Котена. - Хотя я думаю, что в душе ему приятны твои насмешки. Но в этом он не признается даже себе.

  - Поэтому я непонятная зверюшка, - пробормотала я себе под нос, - а принц - это охотник, который пытается понять ее повадки.

  - Приблизительно так, - кивнул маг головой.

  Энергия возле принца вдруг словно вспорхнула миллионами невидимых бабочек, а потом застыла.

  - И это охотник, конечно же, не понимает, что своим любопытством мешает зверьку жить, - хмуро добавила я. - Вы думаете, что я от этой сделке счастлива? Я жила себе спокойно, никого не трогала и ни с кем старалась не конфликтовать. У меня были свои проблемы и заботы, как у обычной темной хозяйки. Но тут появляются два светлых, ловят меня на старой традиции и заключают сделку. Теперь я должна ехать с ними не пойми куда, красть принцессу и вдобавок выслушивать о том, что для какого-то человека я зверек непонятный!

  - Вы за свои старания получите достойную награду, - с нажимом напомнил Котена.

  - Я не пытаюсь жаловаться и дело тут совсем не в награде, - с раздражением ответила я. - Просто Эйрос должен научиться понимать, что мир крутиться не только вокруг него. У каждого есть свои приоритеты в жизни и свои дороги-судьбы. Мы не делимся на две категории. Мы - это маленькие мирки, живущие по своим правилам. И подобное отношение неприемлемо к нам, особенно для того, кто хочет править. Если Эйрос, в первую очередь, начнет уважать даже самый маленький мирок, то он станет отличным королем. Сейчас же я вижу лишь никчемного человека, у которого разрослось самолюбие только из-за того, что ему повезло родиться...

  - Довольно! - резко прервал меня Котена. - А ты, Эйрос, перестань притворяться! Она почувствовала, что ты проснулся.

  - Пусть продолжит! - с вызовом ответил принц, поднимаясь и подходя к нам. - Мне уж очень интересно, что она еще знает о монархии. Видно у нее тоже разрослось самолюбие, из-за дружбы с княгиней Темных земель!

  Я не стала отвечать, защищаться, оправдываться или произносить еще какие-нибудь вдохновительные речи. А просто сидела на подстилке из тольна, облокотившись спиной об ствол, и смотрела снизу вверх на возвышающегося надо мной Его Высочество Эйроса Найма.

  Энергия возле него вновь вспенилась, а сам парень опять как-то изменился и возмужал.

  - Что язык проглотила, или ты можешь только за глаза говорить? - с презрением кинул он.

   Я бы могла сказать многое. Вот только он сейчас вряд ли бы понял, что я хочу донести.

  Вид у Эйроса был такой, словно я, по меньшей мере, убила его любимого домашнего питомца, а не всего лишь заметила, что он должен внимательнее относиться к существам и не выстраивать их в одну шеренгу.

  - Скажи хоть что-нибудь! - с ненавистью закричал принц, сжимая кулаки. - Говори, я сказал!

  И я сказала. Точнее спокойно спросила:

  - А к какой категории относитесь Вы, Эйрос Найм Дерей?

  Во взгляде взбешенного парня проскользнуло удивление, непонимание, а энергия вокруг вновь затихла, словно море после шторма.

  Я поднялась на ноги и добавила:

  - Думаю ко второй.

  Потом не спеша сложила подстилку и, не сказав больше и слова, направилась к своему лежаку.

  М-да... Просто отличное начало путешествия!

                                                                         ***

  Я медленно брела по длинному коридору. Высокие черные своды, нависающие над головой, были все в трещинах, а иногда в них проглядывались темно-зеленые свисающие лианы, все усеяны острыми колючками. В белых, словно вымазанные в мел стенах, проскальзывали черные силуэты. Они казались бесформенными и как-то странно то набухали, а то сжимались. Их было много и они, словно ветер, носились по стенам, то мрачно завывая, то безумно смеясь. Чем дальше я шла, тем громче становился их одурманивший смех, который казался, сливался в мое сердце, для того чтоб сжать в путы страха.