Империя храмов (СИ) - Кас Маркус

— Защитник! — озвучил мой приговор один из сопровождающих меня братьев.

Отвели меня в госпиталь. И судя по его размаху, мест требовалось немало. Самочувствие мое стремительно ухудшалось, поэтому увидеть ничего толком не удалось. Длинный коридор, множество дверей, стерильный воздух и тишина.

Братья проводили до смотровой, где меня поджидал замученный эскулап. Тощий и высоченный, мужик был похож на цаплю. Тонкая вытянутая шея, острый нос, серые глаза навыкате.

Тусклые светлые волосы почти сливались с бледной кожей и белым халатом.

— И кто у нас? — устало поинтересовался он, когда за мной закрыли дверь.

— Защитник! — радостно сообщил я, падая.

Перед глазами проплыла кушетка, до которой я не успел дойти, шторка в углу, стол и высокий шкаф со стеклянными дверцами. В нём стояли какие-то склянки, которые задребезжали, когда я рухнул.

Сознание решительно отказалось дальше работать и меня унесло в темноту.

***

Очнулся я не в лесу, это обрадовало. Как и то, что ничего почти не болело. Немного повышенная температура, затекшие мышцы — не смертельно.

Лежал я в больничной палате, на удобной кровати и облепленный датчиками. В руке торчала капельница, пищали приборы, а рядом прохлаждались в своих койках другие адепты.

Меня переодели в просторную голубую пижаму и, судя по ощущениям, ещё и помыли. Ещё бы, снова просидеть на жаре в той робе, что стоять уже могла самостоятельно.

— Ну как ваше самочувствие, адепт? — тут же прибежала медсестра.

Румяная и пышная, эта женщина больше была похожа на повариху. Тут то я и понял, что есть хочется до невозможности. Верный признак выздоровления.

— Прекрасно! — немного приукрасил я, улыбаясь ей в ответ.

— Так ли прекрасно? — не поверила опытная работница, хитро подмигнув. — Храбритесь, юноша? Впрочем, дело ваше. Не терпится уйти отсюда?

Я уверенно кивнул. Если разрешат, то с радостью. И желательно прямиком в столовую. Хоть даже в больничной одежде.

Она подошла, потыкала в приборы рядом со мной, потрогала мой лоб и удовлетворенно хмыкнула.

— Восстановление идет в пределах нормы, регенерация повышена, в пределах нормы. Температурить ещё пару дней будет, не волнуйтесь. Но если будет беспокоить — приходите, дам эликсир. Встать можете?

Я сначала сел, прислушался к себе и осторожно встал, страхуя себя руками. Босые ноги приятно охладила плитка на полу. Мутило меня по-прежнему, да и голова кружилась, но стоять смог.

— Отлично! — обрадовалась женщина и принялась ощупывать меня уже более тщательно.

Меня заставили махать руками, ногами, нагнуться, присесть и посветили в глаза фонариком. Последнее почему-то обрадовало её больше всего. После этого она велела сесть на кровать и избавила меня от липучек и иглы в вене.

Добрая сестра, а похоже врач или целительница, как их тут называют, выдала мне резиновые шлепки и отправила восвояси, за нормальной одеждой, подсказав дорогу.

Пока я туда шел, оказалось что снова день. Солнечные лучи жарили почти сверху, значит я провалялся минимум ночь, дело к полудню. И, получив комплект темной формы рядом с полигоном, я побежал в душ.

Хотя меня отправили приказным тоном дальше. В канцелярию, оформляться. Но являться в таком виде в бюрократический рай — не лучшая идея. С них станется продержать там пару часов.

Так что сначала душ, потом еда, а потом уже бумажки. Я выжил, нужно это отметить! Хотя бы чистым телом и горячим обедом.

Попарившись и отмывшись до красноты, я сделал то, что давно хотел. Посмотрелся в зеркало. Большое, в полный рост, оно висело на стене у ряда раковин. Я так до этого торопился, что даже не глянул, что же я имею.

Наконец-то я смог рассмотреть новую версию себя во всей красе. Краса тоже не подкачала. Эту «мышцу» на сельском труде так не накачаешь, так что слава богам и генетике. Но и в остальном зрелище не разочаровало. Кроме излишне смазливой рожи.

Черноволосый и кареглазый, скулы такие острые, порезаться можно. Не очень то на деревенского парня похож. Нда, высокомерную гримасу с таким лицом исполнять самое то. С грозной — потребуется тренировка.

Ни одной лишней жиринки, как я не гнулся во все стороны. Крепкое молодое тело явно было натренировано. И не только физическим трудом, от него становишься поджарым. Тут и разнообразные нагрузки полезные были.

На радостях я бросился отжиматься. Сотня за подход мне давно не давалась так легко. Мышцы приятно горели, кровь бурлила по венам, ух. Устроить бы ещё пробежку и найти турник.

Физнагрузка раздразнила аппетит и испытания пришлось свернуть. В награду за потраченные нервы и страдания мне удалось поесть от души и в одиночестве. Ростовского и компании в столовой не было, другие уже спокойнее смотрели в мою сторону.

В чистой и новенькой форме я и сам себя чувствовал лучше. Ничего особенного, брюки, рубашки и высокие ботинки, подобранные идеально по размеру. Но и такое изменение придало уверенности.

Даже девчачья компания наградила заинтересованными взглядами. Девушки зашептались, когда я проходил мимо, а белокурая нимфа так мило прикусила губу, что приятно отдалось внутри.

Но как бы не взбунтовались гормоны, зажимать «монашек» по углам рановато. Пусть в кодексе по поводу нравов ничего конкретного не было, осторожность в таком деле не помешает. Особенно в таком. Тем более что резинового изделия номер два в комплекте с формой не выдали.

Хотя стоило мне подумать про монашек, фантазия разыгралась, а молодое тело тут же отреагировало. Захотелось найти боксерскую грушу. Ну или самого наглого аристократа.

— Выжил таки! — ухнуло сбоку и я увидел донельзя довольного Карла.

Богатырю тоже выдали форму и теперь он выглядел устрашающе. Если бы не эта благодетельная морда, даже меня бы проняло. Его одежда облегала плотнее, видимо самый большой размер, какой был. Начнет опять сутулиться, рубашка по спине треснет.

Обрадовался я ему, как родному. Бывают такие люди, сразу вызывают теплые чувства. Так притворяться невозможно, так что версию со шпионом я отмёл. Натуральный простодушный добряк.

— Выжил. Защитник, — ответил я на его вопросительный взгляд.

И чуть не спалился, едва не спросив об оружии. Так он за свой топор переживал, что и я стал. Я помнил весь ритуал, и очень хорошо. Что пошло не так и пошло ли, неизвестно. Но никто малого того, что не бегал с разнообразными мечами и копьями, даже не говорил об этом.

Молчать меня никто не просил. А значит… Либо я окончательно дефектный. Либо наоборот, окончательно особенный. Либо тот брат Еврипий, что привез меня сюда, что-то намудрил в лесу, чтобы я помнил. Зачем только?

Да и Карл снова болтал о чём угодно, но не об оружии и ритуале. Он успел поделиться со мной многим. Я же начал привыкать к постоянной смене темы. Казалось, он видит в тенях на стене какой-то образ, напоминающий что-то и тут же говорит об этом.

Принципиально нового я не узнал. Кроме того, что завтра проведут вводные занятия, а послезавтра состоится посвящение, оно же присяга. А там, если повезет, через месяц, выйдем в город.

На такую новость я бросил тоскливый взгляд в окно. Верхушки сверкающих небоскребов виднелись над кронами деревьев. Хотя я и знал путь туда, но в его безопасности уверенности нет.

Надо заводить связи среди тех, кто уже понюхал пороху, ремня и монашек. Старших, короче говоря. А для этого нужно сообразить, чем можно их подкупить. Над этим я и задумался, когда дальняя дверь распахнулась и с грохотом ударилась об стену.

В столовую влетел брат Глеб, цепко осмотрелся, заметил нас и направился с таким воинственным видом, что ёкнуло. Я же ещё ничего не успел натворить?

Мужик подлетел к нам, явно на взводе. Не зная, чего ожидать, я сжал в руке вилку и подобрался. Но в его взгляде плясали веселые искорки, хоть и злорадные. Такое точно ничего хорошего не сулит.

С таким выражением лица командиры сообщают, что дают внеочередной отгул. Но сначала нужно выполнить задание особой важности. То есть опасности. А уже потом, если выживешь, гуляй.