Этот распутный лорд Хавергал - Джоан Смит

Она захлопнула дверь. Хавергал инстинктивно протянул руку, чтобы не дать двери закрыться. В первую же секунду, как только она начала его отчитывать, он понял, что денег ему не видать. Теперь ему просто нужно было излить боль и отчаяние.

- Вот и отлично, - бросил он. - Я сюда приехал не для удовольствия, но...

- Я знаю, зачем вы приехали. Вам нужно было ложью и прочими бесчестными методами выудить у меня деньги раньше срока. Выцыганить остаток вашего наследства и промотать его в азартных играх и распутстве и бог знает на что еще. Но вы не получите ни пенса. Если бы я могла, я бы и проценты вам не дала.

- Прекрасно это понимаю, - его ноздри раздувались от злости. - Для такой женщины, как вы, любое развлечение - недостойное занятие. Но как бы вы ни старались выдавать себя за святую, вам по душе пришлись комплименты и ухаживания герцога. Вы бы не отказались появиться на балу под руку с ним. И перед вашими знакомыми сегодня утром вы хвастались мной. Я понял, почему вам нужно было обязательно завлечь меня в Ашфорд.

- А я понимаю, почему вы так не хотели везти меня туда! Я тогда еще не знала, что ваши достоинства ограничиваются только красивым лицом, сэр. Теперь я буду всеобщим посмешищем, потому что для уважения к человеку нужно нечто большее, чем титул. Мне теперь не хочется быть вашей попечительницей, зря я согласилась, но вижу, что нужно было кому-то поручить это неблаговидное дело, ибо вам можно доверять не больше, чем обезьяне. Единственное, о чем я жалею, это то, что жертвой оказалась именно я.

- Мы оба жертвы в этом деле. Мне вовсе не доставляет удовольствия чувствовать ваш башмак на своем хвосте. Братец не мог выбрать худшего опекуна. Вы сами не живете и другим не даете.

- Что вы называете жизнью? Хоть вы и читаете философские книги, о жизни вы не имеете ни малейшего представления. И вы не получаете удовольствия от жизни, вы просто бежите от жизни, пытаясь растянуть период детства до старости. Ни чувства ответственности, ни заботы о будущем, о репутации собственной и своей семьи. Лучше бы мне поручили опекать душевнобольного человека, по крайней мере, его глупое поведение имело бы какую-то объяснимую причину.

- Если вам не по душе, передайте это дело какому-нибудь объективному судье, - старался он парировать се удары.

- Да, кому-нибудь, кого вам будет легко обвести вокруг пальца. Это вам нужно. Нет уж, лорд Хавергал, от меня вам не отделаться, так же, впрочем, как и мне от вас. Но необходимости в дальнейших встречах я не вижу. До тридцати лет вы будете аккуратно получать ваш доход, один раз в квартал, и ни пенса больше. А потом, пожалуйста, промотайте деньги хоть в один день, моя совесть будет чиста.

Хавергал собрал все свое остроумие для последней тирады:

- Вы мне очень напоминаете одного незадачливого учителя, я его терпеть не мог в школе. Он наслаждался, когда потрясал линейкой над нашими головами. Дай ничтожеству власть, и она ударяет ему в голову, пьянит его хуже вина. Не бойтесь, больше я не стану клянчить у вас свои жалкие гроши, которыми вы временно распоряжаетесь.

- Если это такие жалкие гроши для вас, то странно, что вы тратите столько энергии, чтобы их заполучить, - отпарировала она.

- Я уже сказал, что не буду больше беспокоить вас.

Он отступил, элегантно поклонился, бросив насмешливый взгляд на кочергу.

- Это оружие ни к чему, мэм. Я никогда не бью женщин, как бы ни было сильно искушение.

- Это что - то новое. Вы - и вдруг боретесь с искушением! - сказала она и захлопнула перед ним дверь.

Когда Летти возвращалась в гостиную, колени ее дрожали. Виолетта крепко спала. Со двора доносились приказания Хавергала, затем звук отъезжающих карет. Обессиленная, она опустилась на диван, все еще сжимая кочергу. Так она сидела в темноте, не в силах подняться. Слезы подступали к горлу, но она сдерживала их.

Хотя эта сцена отняла у Летти последние силы, она была рада, что сказала все, что хотела. Теперь Хавергал не будет досаждать ей письмами, не нужно будет каждый раз со страхом просматривать почту. Письма с парламентским штемпелем больше не будут приходить. Не нужно дрожать при мысли, что Хавергал обнаружит, кто такой Л. А. Бедоуз. Теперь уже все известно, хотя не исключено, что он придумает еще какую-нибудь пакость. Она потрясла Виолетту за локоть:

- Он уже уехал, Виолетта. Мы можем лечь спать.

Виолетта села, широко зевая:

- Как?! Ты говорила с ним?

- Да.

- Что он сказал?

- Что мы и ожидали. Но я вывела его на чистую воду. Мы поговорим об этом утром. Пойдем наверх. - Она убрала кочергу, закрыла окно, не зажигая света, и повела Виолетту наверх.

Летти ждала, что быстро уснет теперь, когда с Хавергалом все было решено. Жаль было, конечно, что двое ее знатных гостей не будут присутствовать ни на обеде, ни на балу. Они придали бы блеск и тому и другому. В одном Хавергал был прав. Она действительно с удовольствием его демонстрировала знакомым. Зато с каким удовольствием они теперь посплетничают о нем, когда весть о кокотках облетит округу.

В остальном все, что он сказал, была чушь. Подумать только, она не умеет радоваться жизни! Да она извлекает из узкого круга здешних знакомых столько удовольствия. Не всем же даны титул, богатство и весь Лондон, готовый пасть к ногам по первому знаку. Можно понять, что у молодого человека кружится от этого голова. Но это вовсе не оправдывает его беспутства.

Лорд Хавергал, направляясь в карете по темной безлюдной дороге в Ашфорд, был не столько зол, сколько сконфужен. Он решил не располагаться в той же гостинице, где был Краймонт. Не нужно было давать пищу кривотолкам. Лучше поселиться подальше от Черри и Ионы. Не следовало бросать тень на обитателей Лорел-холла.

Когда он остался один в снятом номере, было уже три часа, но сон не приходил. Оскорбления мисс Бедоуз кололи его, как шипы, а так как в них была большая доля правды, боль казалась совсем нестерпимой.

Конечно, она не должна была допрашивать его слуг, но было ужасно жаль, что он оставил о себе такое впечатление. Она еще, чего доброго, напишет отцу, а тот и так был зол за то, что сын промотал наследство дядюшки Юстаса.

Что можно было ожидать от простой провинциалки? Конечно, девицы легкого поведения ее шокировали. Он всегда старался вести себя достойно в отчем доме и хотел ту же репутацию обеспечить себе в Лорел-холле. Провались этот Краймонт Никто не просил его приезжать, от него одни неприятности, с его вином и шлюхами. Если задуматься, то добрая половина вины за беспутную жизнь виконта лежала на нем. Но он порвет с Краймонтом.

Не пытаетесь растянуть период детства до старости. Ни чувства ответственности, ни заботы о будущем, о репутации собственной и своей семьи" Как часто отец читал ему нравоучения в этих же самых выражениях, но от постороннего человека, да еще женщины, он слышал их впервые, и это ему было не безразлично. К черту! Когда и прожигать жизнь, как не в молодости! Вес так делают, а он еще молод. Хотя на мисс Бедоуз он смотрел как на даму в летах, а она его возраста - двадцать семь. Возможно, он действительно уже не молод для таких проделок, но он в любом случае на три года моложе Краймонта Краймонт неисправимый беспутник. И что его привязывает к герцогу? Во-первых, этого не одобряет отец. Кроме того, он вес время попадает в неприятные переделки. Да, пожалуй, пришло время расстаться с Краймонтом. Последнее событие - как раз хороший повод. Краймонт знает, что он на него зол. Теперь не нужно спешить улаживать конфликт Если продолжать проводить время с Краймонтом и его необузданными приятелями, можно наделать еще большие долги.

Если рассуждать здраво, нужно было бы остепениться, присмотреть себе жену Сезон парада невест только начинается. Двадцать семь - как раз подходящий для этого возраст. Он не станет искать невесту среди своего окружения. Как все повесы, он предпочтет девушку с незапятнанной репутацией Надо приглядеть кого-либо в спортклубе Олмэк. Там собирается лучшее общество. Если его, конечно, пустят В прошлом сезоне вышло небольшое недоразумение с миссис Драмонд Барел - из-за карт - они играли тайно, а там это не разрешается. И опять всему виной был Краймонт Но, может быть, леди Джерси замолвит за него слово.

Что до долгов, то на этот раз просить у отца бесполезно. Надо продать лошадей. Держать две пары - излишество. Можно вполне обойтись одним скакуном и одной лошадью для упряжки. Его породистые кони пойдут за хорошую сумму на аукционе. Если воздержаться от игорных клубов и от общества Краймонта, не придется обращаться к отцу за деньгами сверх обычного пособия.

Должно быть, любопытно будет начать экономить. Гардероб его в порядке, расходы по содержанию дома на Беркли-сквер, включая ежегодный бал, завершающий сезон, несет отец. Он также оплачивает ложу в Ковент Гарден, остальное приглашения на балы, рауты и торжественные случаи - он волен их принять или отклонить. Если принять твердое решение вести скромный образ жизни, можно прожить совсем без расходов.