Без помощи вашей - Роман Суржиков

– А дворцовые приемы? Правда ли они столь великолепны, как рассказывают?

– Молодой человек, я не видел ничего великолепней и блистательней, чем двор владыки Адриана!

Эрвин повел бровью. Он не встречал Филиппа ни на одном из множества балов, устраиваемых Короной, да и сам барон Лоуферт не очень-то напоминал персону из высшего общества. Механик, однако, принимал повествование Филиппа за чистую монету.

– Расскажите, прошу вас, во всех подробностях. Я постараюсь запомнить для моей леди все-все мельчайшие детали!

Филипп рассказал, обращая особое внимание на женскую сторону вопроса. Какие девицы бывают на балах, во что наряжаются, как себя ведут, и – в особенности – как они падки на зрелое очарование уверенного в себе мужчины.

– Вы понимаете, сударь, что я не могу раскрывать подлинных имен. Тою зимой при маскараде встретил я одну хорошенькую юную леди в маске иволги – назову ее, скажем, Мариеттой. И вот, я закружил ее в танце, а Мариетта щебечет из-под своего клювика: «Сир, у вас такие крепкие руки! Вы, наверное, привычны к оружию потяжелее, чем рапира». А я говорю: «Сударыня, мое главное оружие – не железный клинок»…

Эрвин отправлял в рот оливки, маленькими глотками смаковал терпкое вино. Кайры издали поглядывали в его сторону, жуя овсянку. В отблесках огней сложно было понять их выражения, да Эрвину и было все равно. Ну, если приложить немного усилий, то будет все равно. Поглядывают – и пусть себе.

– А кто из дам красивее всех при дворе? – спросил механик.

– Молодой человек, этот вопрос сразу выдает в вас человека, далекого от столицы. Красивейшая леди двора и всей столицы, и всего Востока империи – это, конечно, Аланис Альмера, дочь герцога Айдена.

– О, я слышал это имя! Расскажите, будьте добры! Моя леди так интересуется светской жизнью, так любит послушать о придворных!

Филипп с удовольствием потер руки, наслаждаясь ролью рассказчика.

– Леди Аланис – это бриллиант, который боги своими руками создали, отшлифовали и спустили на Землю, чтобы люди поняли, какова есть истинная красота. Когда вы увидите ее, то не сможете отвести взгляд, будете взирать на нее, онемев от восторга. Леди Аланис блистает на спортивных играх – зрители рыдают от восхищения, когда она выходит на арену, ступая своими длинными божественными ножками! А, кроме того, леди Аланис приходится любимой дочерью и наследницей первому советнику владыки – герцогу Айдену Альмера.

Досада царапнула горло Эрвину. Леди Аланис Альмера являлась одной из фигур его плана – его прекрасной, беспроигрышной стратегии, которой не суждено было реализоваться. Эрвин не испытывал ни малейшей симпатии к самой Аланис, но то, чего он мог бы добиться, используя ее – ооо!.. Приз мог превзойти самые буйные фантазии!

– Вы умолчали о главном касательно данной персоны, – сказал Эрвин. – Когда мы вернемся в Первую Зиму, леди Аланис Альмера уже будет императрицей.

Луис Мария округлил глаза и подался к лорду в живейшем любопытстве. Филипп обиженно проворчал:

– Отчего вы так уверены, молодой человек? Леди Аланис наделена множеством чудесных достоинств, но и две другие претендентки – весьма замечательные девушки!

Эрвин снисходительно улыбнулся.

– Сударь, вы действительно полагаете, что брак императора хоть как-то связан с личными качествами его невесты?

– По-вашему, владыка Адриан – слепой? Думаете, он не сумеет отличить красивую женщину от заурядной? Вы меня поражаете, молодой человек!

Эрвин лишь покачал головой. Он отлично знал, чем продиктован императорский брак, когда и как, на каких условиях будет заключен. Эрвин изучал этот вопрос с той тщательностью, с какой штурман изучает карты, готовясь вести судно в плавание. Но сыпать этими знаниями за кружкой вина, чтобы утереть нос одному глупцу и впечатлить другого?..

– Пожалуй, вы правы, сударь, – сказал Эрвин, и Филипп с важным видом кивнул.

– Так вот, Луис, я говорил о леди Аланис Альмера… – продолжил имперский наблюдатель.

И вдруг его голос пропал, прекратил достигать слуха Эрвина. Следом пропал и сам Филипп, и механик с ним вместе, и солдатские костры, и кайр Джемис с овчаркой, и горы… Одна беседа, случившаяся полгода назад, возникла в памяти и поглотила внимание Эрвина. То было ранней осенью во дворце Пера и Меча, в банкетном зале, где гремела музыка. С того разговора все начиналось.

– Ваша светлость, я рад передать вам слова почтения, сказанные моим отцом. Герцог Десмонд Ориджин желает вам долгих лет здравия и благополучия.

Собеседник Эрвина имеет весьма узнаваемую внешность: ястребиный нос, седые бакенбарды, угловатые скулы, выдающаяся нижняя челюсть. Аристократ высочайшей пробы, с малых лет привычный к огромной власти. Айден Альмера рода Праматери Агаты – властитель пятидесяти городов, шести судоходных рек и двадцати миллионов акров земель в самом центре Полариса.

– Благодарю, милорд. Прошу вас передать отцу мои ответные пожелания благоденствия. Пусть слава и богатство Дома Ориджин множится от года к году, к нашей общей радости.

Герцог Айден Альмера – сверстник Эрвинова отца, Десмонда Ориджина. Положение в обществе и дальнее родство сближает их, придавая их отношениям подобие дружеских. Люди одного поколения, великие лорды, правители двух сильнейших земель империи, отпрыски рода Светлой Агаты – четвертой по счету среди Праматерей, но красивейшей из них.

Айден Альмера всячески старается подчеркнуть тесноту уз, связывающих его с Домом Ориджин: при каждом празднике шлет богатые дары герцогу Десмонду, в разговорах с ним по возможности использует местоимение «мы», не устает упоминать, как велик и славен род Агаты, и сколь важно его отпрыскам держаться вместе и оказывать друг другу поддержку. Недаром есть поговорка: «Лишь северянин умеет любит Север, лишь Агата может понять Агату». Айден Альмера родился на тысячу миль южнее Ориджина, но он не пожалел времени, чтобы посетить Первую Зиму и выказать свою глубочайшую заинтересованность в делах Севера. Наконец, герцог Альмера поощряет дружбу своей дочери, Аланис, с Ионой Ориджин. «Мои принцессы», – говорит он, видя девушек, и на миг даже оттаивает в теплой улыбке.

Герцог Десмонд Ориджин принимает за чистую монету все эти знаки симпатии и уважения – и совершает ошибку. За видимой общностью великих лордов скрываются существенные различия. Десмонд – воин до мозга костей, человек чести, презирающий любую хитрость, кроме тактической. Айден – расчетливый политик, вознесшийся на костях чужого неудачного заговора. Десмонд беднеет года от года, влезает в чудовищные долги, чтобы поддержать видимость блеска. Айден получает доход с двух искровых плотин и нескольких сотен ремесленных цехов, его прибылям могла бы позавидовать и Корона. Десмонд правит северной окраиной державы и посещает столицу раз в несколько лет; Айден – первый советник императора. Герцог Ориджин выдал дочь за купеческого внука; герцог Альмера прочит свою наследницу замуж за государя.

Именно в этом, последнем обстоятельстве и состоит подлинная причина дружелюбия Айдена. Аланис Альмера – первая красавица государства, но для брака с императором ей необходим также политический вес. Слово великого герцога Ориджин в поддержку Аланис существенно повышает ее шансы на корону императрицы…

– Я также хочу выразить свое восхищение вашей дочери, неотразимой леди Аланис, – говорит Эрвин.

– Ничто не мешает вам сказать это ей самой, не так ли, милорд?

Похвалы в адрес дочки приятны Айдену, она – такой же предмет его гордости, как и древность рода, и могущество управляемой им земли. Однако герцог старается скрывать это.

– Верно, ваша светлость, я буду счастлив возможности побеседовать с нею. Впрочем, судьбу дочери лучше обсуждать с отцом, чем с нею самой, не так ли?

Музыка звенит, переливается трелями. Чтобы слышать друг друга, собеседникам приходится почти соприкасаться головами. Но это дает уверенность в том, что предмет разговора останется между ними.

– Ваш отец, милорд, имеет соображения относительно будущей судьбы моей дочери?

– Мой отец заверяет, что примет самое деятельное участие в судьбе вашей дочери, как и было согласовано. Герцог Десмонд Ориджин сделает все, от него зависящее, чтобы брак леди Аланис устроился наилучшим образом ко всеобщему счастью.

Летом, при визите в столицу, герцог Десмонд обещал Айдену долгожданную поддержку. Так что сказанные Эрвином слова не содержат ничего нового – это лишь подтверждение уже действующего договора между Ориджином и Альмерой. Но, придав голосу вкрадчивый оттенок, Эрвин дает понять, что имеет в виду нечто большее. Лорд Айден приподнимает бровь.