Рыжие псы войны - Эльдар Сафин

Айра замотала головой — она не желала короны, не хотела править, ее ждали любимая тетрадь для астрологических расчетов, куклы, учебник по магии и расчерченный для прыжков с веревочкой гранит внутреннего двора.

Ее ждали щенки палевой Гранты на псарне — один вчера открыл глазки, а остальные с вечера были еще слепыми, недорисованная карта королевства со множеством стертых и вновь нанесенных линий.

У нее было множество дел, которые никак не сочетались с королевской властью.

Айра только начинала жить!

— Я откажусь от престола, — твердо сказала она. — Почему Эона может, а я нет?

— Потому, — ответил занудный Голос, — что она — легкомысленная дура, а ты — умная девочка и понимаешь, что без короля все пойдет прахом. Крестьяне, рыбаки и торговцы перестанут платить подати, солдаты разбегутся, а Орда войдет в королевство и уничтожит всех.

— Нет! — закричала принцесса. — Все не так! Королем станет кто-то другой, например, начальник гвардии, или герцог Сорасский, или верховный маг! Они взрослые, они умеют управлять, а я — нет!

— Если ты откажешься, — настаивал Голос, — то претендентов на престол будет много. Твое право на корону освящено кровью и традициями, и никто не может это отрицать. Ни у кого другого такого права нет, и они будут соревноваться между собой, привлекая на свою сторону воинов и простой народ. Брат встанет против брата, и враг, живущий за стеной дома, покажется худшим, нежели кочевники и людоеды. Королевство рухнет, и на его осколках будут пировать вороны.

— Я уговорю Эону, — почти сдалась Айра. — Она не откажется от трона.

— Ты не сможешь, — заявил Голос. — И помни — тебе достаточно всего лишь вспомнить обо мне, как я окажусь рядом и помогу тебе советом.

— Айра! Солнышко! — это была няня.

Едва принцесса открыла глаза, как ее потащили куда-то.

Девушки из прислуги ее матери содрали с Айры балахон и платье, чтобы натянуть другое одеяние — строгое и черное, немного не по росту. А затем ее выставили на балкон над главной городской площадью и внизу волновалось людское море.

— Ты должна сказать, что ты — Айра Доросомнай, принцесса правящего дома, — подсказывал сзади один из советников отца. — Успокой их, скажи, что ты жива и здорова.

«Владыка Дегеррай, помоги мне, — взмолилась девочка богу без надежды, в отчаянии. — Помоги, я готова на все, чтобы это кончилось!»

Злые люди, что орали и бесновались внизу, не были народом, не могли им быть. Айра помнила, как ей рассказывали о том, что народ в королевстве — добрый и покладистый, трудолюбивый и, главное, спокойный!

Откуда взяли всех этих людей? Кто они такие? Почему она должна перед ними выступать, что-то объяснять им?

Принцесса чувствовала себя дрессированной собачкой, когда вышла к краю балкона и негромко сказала:

— Я — Айра Доросомнай.

Ее слова, усиленные стоящим позади верховным магом, разнеслись по площади, отразились от стоящей напротив дворца ратуши. Они погуляли между храмов Светлого Владыки и Дегеррая, а когда вернулись обратно, то людское море внизу почти затихло.

«Я — дочь покойного короля Доросомная, никто меня не принуждает говорить, — подсказал прорезавшийся вдруг Голос. — Обещаю, что налоги повышаться не будут, и во время скорбной церемонии любой сможет войти и попрощаться с погибшими — и убедиться, что я и моя сестра Эона живы».

Айра вздрогнула.

До этого момента Голос ни разу не проявлялся наяву, и ей казалось, что нужно какое-то проявление ее собственной воли, что-то вроде согласия на то, что бы он появился.

— Я — дочь… покойного короля Доросомная. Я говорю от чистого сердца, без принуждения, — продолжила она. — Во время скорбной церемонии любой из вас сможет попрощаться с погибшими членами моей семьи и убедиться, что я и моя старшая сестра Эона — живы и в добром здравии.

«Про налоги зря не сказала, — снова проявился в голове Голос. — Очень важное дополнение. Люди хотят в первую очередь, чтобы все оставалось, как было, и не хуже».

Тем не менее народ на площади явно успокоился, многие потянулись по домам.

— Ты молодец, — с уважением отметил верховный маг, встречая уходящую с балкона принцессу. — О, как хотел бы я, чтобы Эона обладала хотя бы половиной твоей смелости.

Весть о том, что Айра успокоила народ, облетела замок — и теперь все смотрели на нее с надеждой, словно девочка вот сейчас возьмет и воскресит своего отца или хотя бы наследного принца.

Она шла между четырех стражников и чувствовала себя обманщицей: она не могла обещать им, что все останется, как и прежде, — то, о чем твердил Голос; она не могла править, но и отказаться, если Эона отречется от престола, она не имела права.

— Где моя няня? — поинтересовалась принцесса у советника, старавшегося держаться позади.

— Я не знаю, — признал тот. — Послать за ней?

Айре захотелось плакать. Да, теперь она стала второй в линии наследования, и если Голос не лжет — а до этого момента он ни разу ее не обманул, — то в ближайшее время может стать и первой. Да, теперь по ее слову кинутся искать кого угодно… и, скорее всего, никто не сможет уложить ее спать с закатом.

Но теперь она мечтала о том, чтобы отец приказал ей отправиться в постель. Сейчас она послушалась бы, не прекословя и даже с радостью, побежала бы в собственную спальню.

Однако ничего подобного в ближайшее время не будет.

Ее снова привели к Эоне.

Старшая сестра возлежала в громадной постели под бордовым балдахином, а вокруг, словно отгоняя тьму из ее сердца и мыслей, горели сотни свечей, огоньки их трепетали, хотя тут не было сквозняков.

Эона немного пришла в себя — и теперь она хоть и ревела, но могла хоть что-то сказать.

— Я не могу быть королевой, — горячечно шептала она. — Не могу, никак не могу. Я же ничего не понимаю в этом, у меня же все сразу развалится!

— Эона, у папы были советники, и не все они погибли, — как ребенку, объясняла Айра. — Они помогут тебе. Все вокруг будут помогать — и жрецы, и волшебники, и командиры солдат, и городские старейшины.

— Я даже этого не знаю! — заорала Эона. — Я могу отличить имперский бархат от аназийского, я знаю, что носили в Тар-Мехе три года назад и как устроены завязки на куртках варваров. Но я совершенно не представляю, у кого и что спрашивать про королевствование! Это ты вечно сидела с книжками, так ты и правь!

Айра пораженно смотрела на сестру.

— Ты обязана, — тихо сказала Айра. — Это твой долг перед королевством.

«Хороший ход, — сказал в голове девочки Голос. — Но у Эоны нет чувства долга».

И действительно, старшая принцесса перестала плакать, лицо ее сморщилось в гневной гримасе, и она выдала: