Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей - Татьяна Леонидовна Миронова

кельи. Неужели следят? Вася подбежал к соседней лавке, растолкал приятеля, рассказал ему и свой сон, и крик, и про приоткрытые двери кельи, которые уже были плотно закрыты, и про мелькнувшую в дверях рясу.

— Надо бежать, — немедля заявил Ваня, — им ничего не стоит гонца в слободу послать, про нас узнать. Что мы им тогда скажем? Чего доброго еще за шпионов примут.

Решили дождаться удобного случая, чтобы вернуться подземным ходом на заветную лужайку и там, в зарослях зверобоя, в малине, отсидеться и дождаться возвращения студентов.

Бегство из монастыря

После утренней службы отец Сергий оставил учеников в опустевшей церкви и стал рассказывать об иконостасе. Много в его объяснениях было еще непонятного для Вани с Васей, и это не ускользнуло от отца Сергия, но и другое отметил он — похвальное внимание мальчиков. Ваня, так тот весь урок простоял с открытым ртом. И опять засомневался монах в укрепившейся было догадке, уж слишком простодушны были эти ребята для вражьих лазутчиков. А Ваня и Вася по-настоящему искренне были поглощены уроком.

Оказалось, что иконостас — это не просто собрание икон, а выстраиваются они здесь по чину, в определенном порядке. В центре нижнего ряда — царские врата с изображением Благовещения, момента, когда Пресвятая Дева Мария получила от Ангела Благую весть о рождении у нее сына Иисуса Христа. Справа от царских врат располагалась храмовая икона — лик святого — покровителя храма, в честь которого строилась церковь. Это была икона Святого Георгия, поражающего копьем огнедышащего змея. Змей щерил страшную пасть, а Георгий в воинском одеянии вонзал в его чешуйчатое тело острую пику.

В следующем ряду прямо над царскими вратами большая икона называлась «Спасъ на престоле». Иисус Христос сидел на тропе с книгой в руке, на страницах книги начертаны слова заповедей Божьих, завещанных Господом миру: «Не судите, да не судими будете, в ню же мѣру мѣрите, възмѣрить ся вамъ».

РАСПОЛОЖЕНИЕ ИКОН В ИКОНОСТАСЕ

Праздничный чин

Иконы двунадесятых праздников

Деисусный чин

В центре:

«Спас на Престоле»

Справа: св. Иоанн Креститель

Архангел Михаил

Апостол Петр

Слева:

Пресвятая Богородица

Архангел Гавриил

Апостол Павел

Местный чин

В центре:

Царские врата с изо брожением Благовещения Пресвятой Богородицы и четырех евангелистов

Справа:

икона Спасителя Храмовая, местная икона

Слева:

икона Пресвятой Богородицы.

По левую руку от «Спаса па престоле» стояла, скорбно опустив голову, Пресвятая Богородица. Лицо Ее было печально и ласково. Она в молебном поклоне протягивала руки к Богу. По правую сторону от «Спаса» низко склонялся пред Богом Иоанн Предтеча, возвестивший народам о пришествии Христа, высокий, кудлатый человек с суровым и мрачным лицом. Рядом с ними, осененные легкими крылами, стояли архангелы — главные Ангелы Божьи, Добрые Духи, созданные Богом Слева в красных одеждах Архангел Михаил — небесный военачальник архистратиг. Справа в золотистом одеянии архангел Гавриил, Божий посланник, принесший Благую весть Марии. Дальше, за архангелами, любимые ученики Иисуса Христа — апостолы Петр и Павел — низко склоняли головы.

Голос отца Сергия в пустынной церкви возлетал высоко под купол, и вслед за голосом тянулись ввысь мальчишечьи головы. Старались маленькие ученики разглядеть верхний, праздничный чин. То были иконы с изображением главных событий из жизни Иисуса Христа и Богородицы. Их называют «двунадесятыми праздниками» и празднуют в церкви каждый год.

Праздников «два — на — десять», то есть двенадцать:

Вход Господень в Иерусалим, Рождество Христово, Крещение Господне, Сретение Господне, Благовещение Пресвятой Богородицы, Преображение Господне, Рождество Пресвятой Богородицы, Успение Пресвятой Богородицы, Воздвижение Креста Господня, Введение во храм Пресвятой Богородицы, Вознесение Господне, День Святой Троицы.

Ваня был так увлечен рассказом отца Сергия, что не удержался от вопроса, как только монах закончил урок.

— А сде? — запинаясь произнес он, привстал на цыпочки и показал рукой па настенную фресковую роспись.

— Ти вси русьстии мужи и жены снятии, заступници Руси, — охотно пояснил отец Сергий. — Князь Володимеръ, креститель Руси, святии мученици Бо-рисъ и Глѣбъ, покровители дружины княжьея, Борисъ подобиемь русъ, волосы мало съ ушеи, борода не велика, на головѣ шапка, опушька соболья, ризы на немъ княжьи, въ руцѣ крестъ, в другои — мечь въ ножнахъ. Глѣбъ подобием молодъ, лицемь бѣлъ, на головѣ, шапка, опушька кунья, въ руцѣ крестъ. А позьри, чадо, се княгыни Ольга — святая русьская. Вижь: подобиемь стара, лицемь морщиновата и бѣла, на головѣ венець царьскыи, платокъ, ризы на неи княжьи, в руцѣ свитокъ, а въ немь написано есть: «Попрахъ идолы и познахъ истиннаго Бога Иисуса Христа». Они за насъ и ныне моляться, дабы не быти намъ полоненымъ отъ проклятыихъ татар и немьцевъ.

После урока отец Сергий передал учеников под догляд отца Феодосия, который напоил ребят квасом, дал каждому по большому ломтю хлеба и оставил отдыхать в кружевной тени деревянного крыльца игуменовых палат.

Мальчишки есть мальчишки, и что от того, что они из монастырской школы. Уже через минуту устроили кучу малу, да выглянувший с крыльца монах Феодосий строго прикрикнул, и усмиренная ватага прибилась под дальние крепостные стены.

Ваня и Вася, чуждавшиеся пока общей компании, побрели следом. На вытоптанной, покрытой серым песком площадке возле деревянной стены они увидели рассыпанные зачем-то крупные кости, похожие на коровьи надкопытные суставы. Такие кости, вспомнил Вася, бабушка вынимала из только что сваренного холодца и приговаривала с сожаленьем: «Вот бы сейчас в бабки да поиграть!» Бабками бабушка называла кости. А Вася тихонько посмеивался тогда — бабка в бабки хочет играть! И здесь, выходит, ладилась игра в бабки! Такой же костью — битой, только увесистой, залитой для пущей тяжести оловом, каждый игрок должен был сбить — повалить набок или перевернуть — как можно больше бабок.

Мальчишки стали кружком, до Вани и Васи донеслись слова считалки:

Перепелъка паре въ дуброве,

Постави кашу,

Постави пироге,

Ту иди.

Ну, и считалка, — не понравился Васе стишок. — Ни складу, ни ладу! На нашу «сороку — белобоку» похожа, но «сорока» лучше.

— Какая сорока? — рассеянно переспросил Ваня, все думавший, как улучить время для побега, и карауливший глазами ту укромную нишу в крепостной стене, где была спасительная дверца.

— А вот какая:

Сорока-белобока

Кашу варила,

На порог скакала,

Гостей созывала

— беспечно выговорил Вася свою считалку. —