Ключ Руна - Александр Изотов

— Нет, не понял. На княжну покушались, и в этом замешан твой род… род Грецких! А конкретно графиня Елена Павловна Грецкая.

Я догадался, что так зовут мою дражайшую тётушку. Но дураком я не был, и родственные связи, даже такие, ценил как мог… В том смысле, что мне сначала надо бы самому во всём разобраться. А то покушение выглядело, мягко говоря, странно и слишком наигранно.

«Эй, хлюпик, скажи про тётку сначала!» — вроде так тот бугай с топором крикнул? Не от большого ума явно, ему просто заплатили, чтобы он так сказал.

— Если вы, Платон Игнатьевич, говорите так о моей тёте… — твёрдо сказал я, стараясь, чтобы это звучало естественно, — То прошу быть осторожнее с обвинениями. Наш род этого не потерпит!

Надо сказать, воевода заметно удивился.

— Дурень, она ж тебя убить хотела.

— Или кто-то хотел, чтобы я так думал.

Орк хмыкнул, постукивая ладонью по стенке кареты, и было видно, что мой ответ ему неожиданно понравился. Может, они не хотели ссориться с пермской знатью? А может, он не ожидал от меня такой верности своему роду… Он же воин, и на чести буквально помешан.

Прищурившись, орк спросил:

— А княжну, стало быть, ты встретил на горе, вот она и попала под руку?

Я едва сдержал улыбку, слишком уж наивными показались попытки воеводы подловить меня.

— Прошу простить меня за то, что не узнал её сиятельство, когда просил охранять меня в дороге.

Орк раздражённо бахнул ладонью по стенке, задев занавеску, и шумно выдохнул:

— Ну, Грецкий!

— А когда на нас вышел огненный зверь, княжна, ни секунды не сомневаясь, поразила его и убила. А когда на нас напали два головореза, то княжна Дарья Никитична…

— Ну ты и кретин, — воевода покачал головой, устало потерев лоб, — Я знаю правду, княжна не стала мне врать. Ты вообще как умудрился такое придумать?

— Я не знал, что её сиятельство Дарья Никитична — княжна, — я покачал головой и спокойно продолжил, — Когда попросил справного воина помочь с походом в горы.

В карете повисло молчание. Больше всего, судя по взгляду воеводы, ему хотелось просто прошибить меня кулаком насквозь, вместе с сиденьем и задней стенкой. При этом, кое-что уже поняв об этом мире, я знал, что он реально на это способен, и мне никакой доспех не поможет, если бы он у меня был.

— То есть, ты, кусок лживой зелени, утверждаешь, что не встретил княжну там, на Полуденном Роге? То есть, она там не охотилась за волком?

Начав врать, я даже почувствовал вдохновение. Эх, а ведь как могу заливать! Особенно, когда не знаешь, какое наказание за это ждёт.

— Нет. Госпожа… кхм… княжна Дарья Никитична говорила мне о вашем строгом запрете, но Омут в одной стороне, а гномы в другой. Поэтому она и…

— Гномы? — брови воеводы подпрыгнули, — Ты-то какого хрена к гномам попёрся? Тебе барон не указ, что ли?

Я едва не застонал. Ну что за невезение⁈ Надо будет узнать, нельзя ли на язык какую-нибудь руну мудрости начертать.

Надо было срочно чем-то крыть, но тут мои мысли застопорились. А чего тут ещё придумаешь?

— Погоди, Грецкий. То есть ты, полукровка-полудворянин, нанял княжну Ростовскую охранять свою сраную телегу? Нанял, чтобы доехать до гномов, к которым барон запретил даже близко подходить? Ты вообще понимаешь, что несёшь⁈

Я закусил губу. Гадство! Кажется, мне пока что удалось только закопать себя поглубже. Вот только отступать было некуда.

— Но я бы не узнал, что Видящий, если бы монахи не сказали.

А вот тут воевода реально удивился.

— Мо… монахи? Идущие к Недрам⁈ Ты как их нашёл-то, дурень?

— Эээ… Удача, наверное.

При этих словах Платон Игнатьевич впервые усмехнулся. Хороший знак.

— Но они меня побили и сказали, чтоб больше не возвращался, — добавил я.

— Ох, Грецкий, ты бессмертный, что ли?

Я пожал плечами, чувствуя, что целитель явно сделал своё дело на пятёрку. Даже рёбра уже так не стреляют.

— Я слышал о тебе, — слегка успокоившись, сказал Платон Игнатьевич, — Хоть отец и отослал тебя сюда, но всё дал для достойной жизни! А ты просрал всё, что было у вас с матерью. Порядочная эльфийка, Врачующая, сколько она жизней спасла в Качканаре, Древа ей Небесного… И такой сын достался.

Поджав губы, я молчал. Но надо было слушать, чтобы понять, какая же у меня стартовая позиция. А она была… гадство, она была такая, что я бы и сам себе шею свернул с удовольствием, окажись на месте Платона Игнатьевича.

Таких сынков, прожигающих родительские деньги, мнящих о себе невесть что, мечтающих о недостижимом и тратящих всю жизнь на ненависть… да ещё и обвиняющих всех вокруг в своих неудачах… Таких я знал прекрасно.

— И нет бы у тебя была гордость дворянская! Чтобы здесь вести себя достойно, не позорить отца, как бы судьба вас с ним не разминула, — он сжал кулаки, — Если бы ты не спас жизнь княжне, Грецкий…

— Она спасла нам жизнь, воевода.

— Заткнись, ущербный!

В карете снова повисло молчание. Воевода сжимал и разжимал кулаки, тупо глядя в занавесочку на окне.

— Вот если ты сейчас соврёшь, Грецкий, ты пожалеешь об этом. Понял? — наконец, сказал он, — Где. Встретил. Княжну?

— Я нанял… Я не знал, что она княжна, когда нанимал воина охранять мой путь наверх.

Орк снова загорелся вязью рун, и это действительно выглядело страшно и угрожающе. Но к тому же я помнил, что, наверное, не должен всё это видеть, а значит, виду не подавал.

— Я служу империи давно, Грецкий, и явно выше тебя по статусу. Даже княжна не посмела солгать мне. Да и твой слуга имеет больше чести!

— Но я нанял воина, чтобы он охранял меня в дороге. На нас напал зверь, и княжна… кхм… её сиятельство спасла нам жизнь. На нас напали какие-то бандиты, и княжна убила их…

Следующие несколько секунд были решающими. Свет перетекал по насыщенным красным рунам к рукам орка, прямо к кончикам пальцев, и я вполне себе представлял, на что он сейчас способен. Наверное, схвати он этими пальцами мой череп, смял бы как жестяную банку.

Но тут свет пошёл на убыль…

— Убила, — проворчал потухший воевода, — Бедная