Усмиритель: кровавая резня (СИ) - Тыналин Алим

Сами ловушки разделились на опасные и безопасные. К безопасным в первую очередь относились усиленные двери и стальные ставни на окнах.

В доме у меня три выхода. Один — парадный, выходящий на Слоан авеню, там я заменил обычную дверь на кованую двустворчатую со стеклянными панелями и украшениями по всей длине, в виде металлических свернутых листьев и бутонов цветов. Стекла усиленной прочности, немецкие, марки «Северит», их устанавливали в правительственных зданиях, чтобы избежать взлома и проникновения посторонних лиц. Я не собирался пользовался часто этим входом, больше заходил через гараж.

Заднюю дверь, ведущую во внутренний дворик, я не стал менять, просто изнутри закрыл кирпичной перегородкой. Получилась ложная дверь, через нее невозможно проникнуть внутрь дома, разве что ломом взломать стенку. Сам я мог выходить во дворик через окно, мне этого достаточно.

Еще одна дверь вела в гараж, там я тоже поставил стальную, уже без стекол, сплошной металл.

Возле входов я установил ловушки, из моего богатого прошлого. Больше всего возле парадного входа и у окон. У парадной двери я установил растяжку с арбалетами и слезоточивым газом. Если в дом заходит непрошеный гость и обрывает нитку, тем самым освобождает либо тетиву небольшого арбалета либо освобождает гирьку, которая опускается на аэрозольный баллончик и коридор заполняется газом моего изготовления.

Я сделал токсичное вещество на основе двух рецептов. Оба достаточно эффективные, чтобы создать злоумышленнику максимум неудобств.

По одному рецепту я смешал спирт и растительное масло. Потом добавил две дюжины красного перца и оставил смесь на сутки. После этого процедил остатки перца, нагрел на слабом огне, дождавшись, пока испарился спирт и смесь загустела. Напоследок добавил стакан соли и залил получившуюся жидкость в баллончики.

По второму рецепту я просто купил в аптеке формальдегид и поместил его в баллончики. Это тоже очень едкий раствор, от которого глаза и нос быстро наполняются слезами.

Само собой, работал я в противогазе, но смеси получились убойные, все равно успел надышаться и потом минут пять сидел, кашлял и чихал.

В гараже я установил магнитную сигнализацию, состоящую из магнита и блока срабатывания, присоединенного к десяти колонкам мощностью 30 Гц от первого в нынешние времена проигрывателя от «Panasonic» с прямым приводом SL-1200. Если вовремя не выключить потайную кнопку, то во всем доме на всю катушку начинал грохотать «Рок-н-ролл» из четвертого альбома «Led Zeppelin».

Кроме того, в гараже и в коридоре перед парадной дверью я выкопал ловушки в полу, куда непрошенные гости могли провалиться. В планах еще поставить волчьи и медвежьи капканы, я уже присмотрел подходящие в охотничьем магазине на бульваре Ардизий. Если в них попадется тот, кто проник ко мне незаконно, ему придется распрощаться с пальцами на ноге или руке.

И еще на время отлучки можно пускать ток через проволоку, натянутую через комнаты. Действительно жестокая западня, но я-то знаю, что вскоре ко мне пожалуют вовсе не с тыквенными пирогами или шоколадным печеньем.

Нет, это будут люди Альянса угнетенных или банды с улицы Честер, готовые расквитаться за «Теневых змей». Вернее, нет, просто желающие наказать меня за нападение на банду.

Шептун рассказал мне, какие узы связывали Альянс угнетенных и банду Грубого Рэда. Успех Альянса с самого начала зависел от четкого прицела на бизнес. На только появившийся и быстро завоевавший популярность крэк.

Создатели Альянса оказались умные парни. Вместо того, чтобы формировать банду по национальному или расовому признаку, они быстро сообразили, что выгоднее создать мощное объединение без оглядки на происхождение.

Они решили продавать наркотики всем без исключения. Для этого в члены банды пустили всех желающих.

Правда, ядром все равно выступили коренные жители Бруксайда. Они договорились с афро-американскими бандами и выходцами из Латинской Америки и создали самое могучее объединение уличных банд Южного Лос-Анджелеса. Я помню, что в моей реальности все было по-другому.

— Что точно было в Вайнлэнде? — спросил я Шептуна. — Почему в записной книжке Грубого Рэда рядом с твоим именем написан некий Фрай и подчеркнут три раза жирной чертой?

Генри Спирс оказался высоким белым парнем с бегающими глазами и нервной походкой. Он одевался в потертый синий джинсовый костюм «Вранглер» и голубую рубашку в черную полоску.

На шее таскал черный платок, подобно ковбою и две золотые цепочки, звенья которых соединились вместе в скрученный узор, как будто это веревки. На цепочках кулоны с изображением скачущих жеребцов.

В кармане Спирс таскал складной, так называемый «боцманский» нож с широким лезвием и деревянной полированной рукояткой с гравировкой корабельного якоря. На лезвии клеймо «333 garanti», что означало марку стали и слово «гарантированный» в переводе с французского и подтверждало европейское происхождение клинка. Хороший нож, крепкий и острый.

— Какого дьявола я должен тебе все рассказывать? — Шептун погрыз большой палец и достал свой нож. Тогда-то я и разглядел игрушку. — Я знаю, как ты узнал про меня. Это ты устроил разгром «Теневых змей»? Ты реально такой крутой или это мне кажется? Я сейчас свистну своим и за тобой мигом примчится команда, даже вякнуть не успеешь. А язык я тебе вырежу, чтобы ты ничего не мог сказать про меня. И пальцы переломаю, чтобы ничего не мог написать. Как тебе такая перспектива, малыш?

Мы находились на окраине Уилсон-парка. Весьма милое место, островок идиллии посреди грязи. На зеленой лужайке, окруженной акациями и кленами с трепещущей свежей весенней листвой, играли дети, а рядом на скамейках сидели матери и болтали между собой о пустяках.

Впрочем, видно, что за газоном давно никто не ухаживал, а небольшая гипсовая статуя Фрэнсиса Бруксайда, главы переселенцев середины девятнадцать века, считающегося основателем города, потрескалась и потемнела. Медная табличка на бетонном фундаменте позеленела.

Я вздохнул и откинул край куртки, показав рукоятку своего «Смит-Вессона», засунутого за пояс. Спирс как будто поперхнулся и сразу спрятал нож.

— Нет, это ты слушай меня, — ответил я и поправил куртку, чтобы спрятать пистолет. — И слушай внимательно, я не буду повторять дважды. Судя по всему, то, что ты устроил в Вайнлэнде, может не понравиться твоим боссам в банде. Если ты будешь вякать, то это я расскажу им про твои проделки. Ты же не хочешь, чтобы так случилось?

Спирс снова погрыз палец и кивнул. Больше не возражал и не пытался угрожать. Я выяснил, что он и Ник Джексон сделали в Вайнлэнде и договорился, чтобы он регулярно докладывал мне о происходящем в Альянсе. Иначе один из основателей быстро узнает, кто убил его племянника.

— Они пока не знают, кто это сделал, — сказал Шептун и огляделся по сторонам. — Но копают землю, как бешеные кроты, чтобы найти тебя. И когда это случится, я не дам за твою жизнь и ломаного цента.

Мальчики рядом бегали с игрушечными пистолетами, стреляли друг в друга и кричали так пронзительно, что у меня скоро лопнут барабанные перепонки. Я похлопал Спирса по плечу.

— Ты уж постарайся, чтобы этого не случилось, все-таки, это в твоих интересах.

Шептун поморщился, как будто положил в рот половинку лимона.

— Они будут искать тебя через знакомых, — сказал он и радостно улыбнулся, увидев, как я нахмурился. — Не хуже копов. Через твою подружку или коллег по работе. Вот о ком надо заботиться в первую очередь.

В глубине помещения затрезвонил телефон и Скотти Хоффман, пробормотав «Старый вонючий кусок дерьма…», опустил голову и пошел выбираться из-под красного двухдверного «Понтиака Гран При» 1965 года выпуска с жесткой крышей. Машина стояла на двухстоечном подъемнике синего цвета производства компании «Калифорния Олимпик», основания которого потемнели от машинного масла.

Уже второй день Скотти ковырялся в старой трехступенчатой трансмиссии «Турбо Гидраматик» и никак не мог ее доделать. После того, как его напарник Денвер уже третий день не выходил на работу из-за травмы, работа встала. На Скотти висело девять срочных заказов и еще три обычных.