Развод. Со мной так нельзя (СИ) - Борн Амелия

А когда в мессенджер упало сообщение с координатами места, где сейчас находился Игорь, Алексей какое-то время посидел в раздумьях, после чего вызвал такси и отправился к Морозову.

– Ну что, станешь мне рассказывать про то, какой я монстр? – хмыкнул Игорь, впустив Ковалева в номер отеля.

Сначала он сложил руки на груди, глядя на Алексея с долей превосходства, а после это выражение исчезло, и Морозов указал на диван в углу коротким жестом.

– Проходи, – велел он Ковалеву.

Конечно, Леша не собирался, открыв рот, верить каждому слову Игоря, но то, как муж Нины просто держался, в какой-то мере подкупало.

– Рассказывать не буду, но и верить тебе на слово тоже не планирую, – тут же очертил он границы, все же проходя в номер. – Давай сразу начистоту.

Устроившись на диванчике, Алексей стал следить взглядом за Морозовым, который подошел к мини-бару и выудил из него две бутылочки виски.

– Начистоту? Без проблем. Если только ты действительно мне поверишь, а не станешь выстраивать в голове заговоры рептилоидов, – хмыкнул Игорь.

Он налил в два бокала спиртное, один отдал Ковалеву, второй покачал в руке, усаживаясь напротив.

– Если кратко, вот версия моих событий. Я женился на Нине несколько лет назад. Влюбился до чертиков, она это умеет.

Морозов ухмыльнулся, а Алексей сжал челюсти, злясь, сам не зная на кого.

– Потом уехал, она со мной перебираться в другой город отказалась. Ну и, судя по всему, хорошо устроилась. Я стал зарабатывать весьма прилично и только приумножал свой капитал. А Нина этим пользовалась. У нее был ты, который иногда прилетал и дарил дорогие подарки… Ведь дарил же? – поинтересовался без тени насмешки Игорь.

– Дарил, – пробурчал Ковалев, отпив глоток виски.

– Дарил, – кивнул Морозов и продолжил: – Ты ее полностью устраивал. Мои редкие приезды и то, что я из кожи вон лез, чтобы содержать их с Антошкой – тоже. А еще у Нины появилась особенная страсть – Фомин Артемий.

Игорь задумчиво покачал бокал в пальцах.

– Когда правда о том, что Нина несвободна, всплыла наружу, она решила от тебя избавиться. Сочла, что ты являешься основной угрозой для ее благополучия. Я – далеко. Фомин с тем, что у Нины есть муж в другом городе, как-то мирился. А вот о тебе не знал. Так что когда ты решил сделать ей предложение, она испугалась. Еще бы! Мужик, который готов был ради нее на все, даже отказаться от прекрасной семьи…

– Я бы никогда от них не отказался! – чуть ли не взревел Ковалев.

Лишь чудом он не вскочил и остался сидеть на своем месте. Что вообще за чудовищные вещи говорил Морозов? Придумывал их здесь и сейчас, или действительно все именно так и обстояло?

– Ну, это уже частности, – пожал плечами Игорь. – Я перечисляю тебе, чего именно испугалась Нина. Вот в ход и пошли придумки о том, что я абьюзер и представляю угрозу для нее и Антона. На деле же, она просто от тебя избавлялась, потому что сделала выбор – она продолжит встречаться с Фоминым, а я буду содержать их с сыном, но при этом останусь на расстоянии.

Ковалев залпом допил виски и с сожалением посмотрел на пустую бутылочку. Хотелось еще хоть пару глотков анестезии.

– Значит, Нина на самом деле такая…

– Шлюха? – подсказал Морозов. – Арина именно так назвала ее, когда мы говорили впервые. И, думаю, была полностью права.

Упоминание жены Ковалева возмутило настолько, что он вновь чуть на месте не подпрыгнул. Надо будет показать Игорю, чтобы в сторону Арины даже не смотрел.

– Для чего она тебя звала так срочно? Моя жена, – он намеренно сделал ударение на первом слове, – сказала, что Нина тебя желала видеть как можно скорее. Зачем?

Странная ситуация складывалась – они с Игорем вроде как были заодно, но в то же время – находились по разные стороны баррикад. И все же Ковалев понимал: сейчас Морозов не станет юлить и лгать. Ему это просто незачем делать.

– Она умоляла меня простить ее за то, что связалась с тобой. Клялась в том, что ты – ее ошибка, которую она совершила от одиночества. И говорила, что Фомин – это вообще несерьезно. Так, пару встреч в клубе, не больше. Я сделал вид, что простил. Знаешь, почему? – спросил Игорь и взглянул на Лешу так, что у него по телу волна озноба пробежала.

– Почему?

– Потому что я хочу при разводе максимально себя обезопасить и не позволить этой шлюхе выторговать себе ни единого лишнего гроша. В ближайшее время я планирую поймать ее на горячем, пока она уверена в том, что я вновь уехал из этого города. Хочешь при этом присутствовать, Алексей?

До самого последнего момента Ковалев сомневался в том, что сделал правильный выбор. И когда смотрел в окно машины, где они сидели с Морозовым и ждали, когда можно будет подняться к Нине, сотню раз ловил себя на том, что ему очень хочется просто взять и сбежать. Но он стойко выдержал даже тот момент, когда из дома вышел Антошка, которого наверняка отправила погулять в сопровождении матери Нина.

Приближался момент икс. Скоро к ней приедет Фомин, если верить той информации, которую предоставил Стаханов. А потом… потом они просто поймают Нину на горячем.

– Вон он, – кивнул Игорь, указывая на машину, что припарковалась в паре метров от подъезда. – Выждем минут пятнадцать. Пока он поднимется, пока приступят.

Морозов был весьма хладнокровным, а вот у Алексея внутри все переворачивалось от предстоящего испытания. Конечно, он вполне мог отказаться, ведь все было решено. Его действительно вычеркнули из всех уравнений, которые имелись у Нины. Но он до победного будто бы не верил, что все происходит в реальности. И пока существовал хоть единый шанс на то, что, поднявшись в квартиру Нины, он увидит любимую, скажем, за вышиванием, Ковалев не поверит в то дерьмо, которое случалось прямо здесь и сейчас.

Вышивание, твою мать! Какие только мысли в воспаленный мозг не проникнут, пока он мечется внутри собственного тела, не находя выхода…

– Все, можем идти, – сказал Игорь, тронув Алексея за плечо. – А то пропустим самое интересное.

Ковалев поморщился, глядя на то, как Морозов с бесстрастным выражением на лице покидает авто. Ему бы хоть отчасти того спокойствия, которым сквозил каждый жест мужа Нины.

Поднялись на этаж они молча. Когда подошли к двери, Морозов приложил палец к губам, хотя Алексей и без того почти не дышал. Молча же продемонстрировав ключ Ковалеву, Игорь осторожно открыл замок. Они замерли на несколько бесконечных секунд, после чего муж Нины медленно толкнул перед собой дверь.

Стоны из спальни донеслись до их слуха сразу же. Даже не пришлось переступать порог, чтобы расслышать вопли страсти, потому что Нина отдавалась процессу с толком, с чувством, с расстановкой. Пьер Вудман нервно курил в сторонке.

Отодвинув Морозова с прохода, Алексей прошествовал к спальне Нины. Сколько раз он здесь получал наслаждение от умелых действий любовницы, и вот сейчас стоял, глядя на то, как его белокурый ангел отдается Фомину, а у самого все внутри покрывалось коркой льда.

Рядом вновь нарисовался Морозов – он снимал процесс на телефон, пока двое любовников с такой страстью отдавались друг другу, что не замечали ничего кругом.

– Прекрасное зрелище, я считаю. А ты? – спросил Игорь, когда снятого материала оказалось достаточно.

– Господи! – воскликнула Нина, отпрянув от Артемия.

Тот не сразу понял, что происходит. Подался к любовнице, попытался схватить ее за руку и потянуть на себя в тот момент, пока последняя судорожно сжимала в пальцах простыню, которой безуспешно старалась прикрыть наготу.

– Что это? Кто? – вопросил Фомин, что никак не мог совладать со сбившимся дыханием.

– Это, Артем, муж Нины и ее любовник, – сообщил Морозов, проходя в спальню. – На какое время ты отправила Антона погулять? М? На час? Два? Когда он придет, что сделаешь? Спрячешь сына в шкафу, чтобы только злой абьюзер не смог нанести ему вред? А, Нин? Ведь именно так ты отзывалась обо мне?

Он подошел к постели, на которой, словно два испуганных кролика, жались друг к другу любовники. Ковалев в очередной раз позавидовал тому, как стойко держится Игорь.