По следам старых грехов - Галина Владимировна Романова

— Зря вы так, Евгения, — устало вздохнула Мокрова, запивая пирожок чаем. — Работа проделана колоссальная. Если бы Олег все окружение поврежденных машин два года назад проверял, то…

— То он бы два года назад узнал то, что вы выяснили сегодня. И хотя бы показал мне кадры видеозаписи. Вы же показали. И я узнала Олю… Свету. Уже запуталась с этой дамочкой!

Женя так разошлась, что едва не уронила кружку, расплескала по столу чай. Буркнув извинения, она встала, схватила салфетку и принялась вытирать мокрое пятно. Ей очень хотелось поесть. И голова раскалывалась. И она уже мысленно умоляла Мокрову уйти. Движения ее руки с салфеткой были нервными, судорожными, теснили кружку гостьи.

— Не волнуйтесь так, Евгения, — попросила Мокрова. — Все тайное рано или поздно становится явным. Это я вам как сотрудник полиции со всей ответственностью заявляю. Ваша подруга Оля, давайте станем называть ее так, чтобы не возникало путаницы… Оля сидит. И, думаю, нам удастся предъявить ей обвинение, чтобы закрыть на какое-то время.

— Какого рода обвинение? Лжесвидетельство?

— Хотя бы. — Мокрова поставила пустую чашку на стол и поднялась, видимо, поняла, что задержалась. — А также сокрытие улик. А также введение следствия в заблуждение.

— То, что она захотела выгородить своего друга Алексея, еще не делает ее преступницей.

— Да, но… Она призналась, что никакого ДТП не было. Машина получила повреждения именно в момент гибели вашего мужа.

Старший лейтенант Мокрова медленно пошла в прихожую. Женя наступала ей на пятки, истерично голося:

— Что?! Она сбила Вадика?! И вы молчали так долго? Какого черта вы говорите об этом только сейчас — вскользь?! Эта тварь убила Вадика?!

— Нет.

Мокрова медленно обула черные лоферы. Один шнурок у нее был выпачкан в засохшей грязи. Она не стала завязывать, просто сунула его внутрь. Натянула длинное стеганое пальто и застегнула молнию до подбородка.

— Вашего мужа — Вадима Кириллова — никто не сбивал, если можно ей верить. Со слов Светланы Гореловой, которую вы знаете под именем Ольга, ваш муж шел к ее машине, когда увидел кого-то. Он встал как вкопанный. Это ее слова… — Мокрова перекинула через плечо ручку сумки. — Вадим окликнул человека. Он назвал его Сергеем. Тот сделал вид, что не слышит, пошел дальше. Направлялся к машине, за рулем которой сидела Горелова. Ваш муж тоже шел в этом направлении. Горелова приехала именно за ним. Вадим поравнялся с человеком, которого узнал. Схватил его за локоть и развернул на себя. И в этот момент Сергей, которого узнал ваш муж, оказал неожиданное сопротивление. Он несколько раз ударил вашего мужа локтем в область горла. Потом совершил профессиональный захват, в результате которого была сломана шея. И затем с силой швырнул тело на капот машины, за рулем которой сидела Горелова. Она, правда, в этот момент спряталась. Так она утверждает. Перепугалась и спряталась.

— Что было дальше?

Жене было трудно дышать. Из горла рвались рыдания. Она давно уже не оплакивала Вадика. Тосковала, но не оплакивала. Все слезы закончились еще на первом году ее вдовства. Но теперь ее душили иные слезы. Ей было страшно, дико обидно, горько, что она все эти два года делилась своем горем с женщиной, которую считала своей подругой. А та…

— Она все видела и врала! — выпалила Женя и заплакала. — Она уехала? Бросила его лежать на земле и уехала?

— Да. Дождалась, когда убийца уйдет, и уехала. Сбежала. — Мокрова взялась за дверную ручку. — И потом врала всем: вам, следствию. Нам еще надо будет с вами встретиться. Записать ваши показания о моменте знакомства. Хотелось бы выяснить приметы Алексея. Поработаете с нашим художником?

Женя кивком подтвердила согласие. Говорить не могла. Горло давило.

— Мне не удалось его найти. Алексей Цыбин. Так она его назвала. Нет человека, подходящего по возрасту. Просто нет! До свидания, Евгения. Сил вам. И будьте осторожнее.

Она уже вышла из ее квартиры, сделала от двери пару шагов, когда Женя снова окликнула ее.

— Инна, а что она говорит по поводу того, зачем ждала Вадика? Я никогда не замечала, чтобы они тесно общались. Вадик даже никогда о ней не упоминал и…

— Они были любовниками, Женя, — нехотя проговорила Мокрова и ушла.

Глава 11

Кира лежала на кушетке в кабинете своего любимого доктора в клинике лазерной косметологии. Было три часа дня. Она отпросилась у Игнатова, наврав ему с три короба о каких-то служебных делах, порученных ей отцом. Игнатов даже спрашивать не стал, что за дела. Конечно, он не станет уточнять у ее отца. Субординация и все такое. Часто-часто закивал и на дверь указал. Игнатов в тот момент говорил с кем-то по телефону. Кажется, кто-то раздобыл для него номера телефонов поселка, где была зарегистрирована пропавшая старуха Говорова.

Прежние номера телефонов не действовали давно. Именно по этой причине Кира и не могла по ним дозвониться. Игнатов будет теперь воображать! Ему удалось сделать то, что ей оказалось не под силу.

Едва слышно фыркнув, Кира улыбнулась. Соперничество между ними по службе ее слегка забавляло.

Она лежала с закрытыми глазами. На лицо ее было нанесен специальный крем, обезболивающий процедуру. Под ним надо было лежать минут двадцать. Есть время поразмышлять в тишине.

В отличие от Игнатова Кира не считала старуху Говорову заложницей ситуации. Ее не убили. Она сбежала. Потому что была соучастницей злодеяний, творимых на ее участке.

— Преступно и халатно так думать, госпожа Кира, — вяло отреагировал на ее заявление вчера перед завершением рабочего дня Игнатов. — Эксперты установили, что кровь принадлежала…

— Пожилой женщине, но это не значит, что Говоровой. Может, она со своим сообщником убила кого-то в очередной раз и похоронила на своем участке. А координаты просто не оставила на записи с видеокамеры. Как она поступила с остальными жертвами.

— Сообщник все же был?

— А как же! Товарищ майор, мы же видели его манипуляции с мертвыми телами. И уже заключили, что женщине, какой бы сильной она ни была, не под силу выкопать яму, притащить тело, похоронить его. И на записях мужчина!

— Похожий на Ардина как две капли воды, — отозвался ворчливо Игнатов.

— У него алиби, — напомнила ему Кира. — К тому же на записях что? Рост, очертания фигуры, спортивный костюм и кепка. Лица нигде не видно. Ардина просто подставили.

— Зачем так? Могли бы просто исчезнуть из дома, записи с камер стереть. Зачем такой огород городить, госпожа Кира? Действительно, театр абсурда. И дом на Ардина будто оформили. И спортивный костюм такой же, как у него, раздобыли. Его