Айсберг - Клайв Касслер

— Ну хорошо. — Сандекер сделал глубокую затяжку и выпустил струю дыма в потолок. — Вот, что я знаю. Хотя должен сразу сказать, что все мои сведения не составляют и пятидесяти процентов от общей картины. Около полутора лет назад исследователи Фири успешно разработали атомную глубоководную научно-исследовательскую станцию, способную идентифицировать от пятнадцати до двадцати минералов в толще морского дна. Зондирование производилось путем обработки металлических элементов нейтронами, вырабатываемыми лабораторно созданным продуктом, который называют селтиний-279. Активированные нейтронами элементы морского дна выделяют гамма-лучи, которые анализируются на детекторе зонда. Во время испытаний в Исландии были обнаружены образцы магния, золота, никеля, титана и циркония, причем циркония — в огромных, невероятно огромных количествах.

— Понятно. Без зонда цирконий во второй раз не обнаружить, — задумчиво проговорил Питт. — Загвоздка, значит, не в самих редких металлах, а в зонде.

— Именно. Зондирование открывает неисчерпаемые возможности исследования морского дна. Кто обладает зондом, конечно, не станет повелителем мира, но он станет обладателем огромной финансовой империи, основанной на богатствах тех стран, в континентальном шельфе которых имеются большие запасы минералов.

Питт помолчал несколько секунд.

— Боже. Сколько же убийств может еще произойти!

Сандекер ничего не сказал, но потом заметил:

— Это зависит от того, в какие руки попадет эта техника. Есть люди, которые не могут убить и муравья, но есть и такие, кто готов перерезать глотку ради куска хлеба.

— В Вашингтоне вы говорили мне, что Фири и его исследователи готовы были сотрудничать с представителями оборонной промышленности Соединенных Штатов. Как я понимаю, вы немного преувеличили?

— Немного. Немного преувеличил. Фири должен был встретиться с президентом и ознакомить его с результатами зондирования. — Он посмотрел на Питта и продолжил: — Фири меня уведомил первым, что результаты испытаний успешны. Не знаю, что тебе говорил о Фири Ханневелл, но он был мечтатель, добрейшей души человек, который не то что убить, наступить на муравья не смог бы. Он сознавал, какую пользу для человечества могут принести его исследования. Он также сознавал, какие последствия могут быть, если аппаратура попадет в равнодушные руки, — поэтому он и решил передать ее той стране, в которой он был уверен, что результаты зондирования будут использованы только в полезных и благородных делах. Но добродетельность иногда оборачивается против самих хозяев. Я не знаю, кто еще оказался в курсе секретов Фири. Но если бы он не был так болтлив, он был бы сейчас жив.

Питт улыбнулся. Он хорошо знал адмирала: за взрывной внешностью скрывалось добрейшее сердце, сердце человека, ненавидевшего несправедливость.

— А наши, американские инженеры, не смогут разработать модель такого зонда?

— На самом деле один зонд у нас уже есть. Но, сравнивая его с зондом Фири, можно сказать о нем, что он, как велосипед по сравнению со спортивной гоночной машиной. Его люди сделали рывок, на десятилетие вперед обогнав и наших, и русских ученых.

— У вас есть какие-нибудь соображения, кто мог украсть зонд?

Сандекер отрицательно покачал головой.

— Нет. Соображение только одно, что это очень богатая организация. А в остальном, мы бродим в потемках.

— Может, какая-нибудь страна, у которой есть достаточные средства…

— Не следует забывать и прогноз Агентства национальной безопасности, — прервал его Сандекер. — Они уверены, что ни одно правительство не замешано в этом. Даже китайцы десять раз подумают, прежде чем убить две дюжины людей из-за невинного, не обладающего никакой разрушительной силой аппарата. Нет, здесь замешаны частные интересы. И, возможно, большие финансовые возможности.

Он беспомощно пожал плечами:

— Но какие, никто не знает.

— Хорошо. Пусть эта мистическая организация обладает зондом и найдет эти залежи богатой руды в жиле. Но как они поднимут это?

— Никак, — ответил Сандекер. — Без специального оборудования — никак.

— Тогда это теряет всякий смысл. Как я понимаю, они обладали этим зондом уже целый год, и какую выгоду им это принесло?

— Они использовали зонд достаточно активно, — серьезно заметил Сандекер. — Они исследовали каждый квадратный километр континентального шельфа Атлантического побережья Северной и Южной Америки, И находился этот зонд на «Лакс».

Питт непонимающе уставился на него.

— На «Лакс»? Как это?

Сандекер выбросил содержимое пепельницы в мусорную корзину.

— Помнишь доктора Лена Матаджика и его помощника Джека О'Райли?

Питт кивнул.

— Да, я сбрасывал им снаряжение месяца три назад, когда они разбили лагерь на льдине в заливе Баффина. Доктор Матаджик занимался исследованиями течений, проходивших на глубине десяти тысяч футов, пытаясь доказать свою любимую теорию, что глубоководный слой теплой воды может привести к таянию на Северном полюсе, если только хоть один процент ее поднимется наверх.

— А когда ты слышал о них в последний раз?

Питт пожал плечами.

— Я занялся проектом океанской лаборатории в Калифорнии, как только они перешли к рутинным, повседневным занятиям. А почему вы меня об этом спрашиваете? Вы же планировали и координировали их экспедицию?

— Совершенно верно. Я планировал их экспедицию, — медленно повторил Сандекер. Он размял костяшки пальцев и скрестил руки над головой. — Матаджик и О'Райли мертвы. Самолет, доставлявший их с айсберга, упал в море. Не найдено никаких следов.

— Странно. Я ничего не слышал об этом. Это случилось только что?

Сандекер взял следующую сигару и поднес спичку.

— Это случилось, чтобы быть точным, месяц и один день назад.

Питт в изумлении посмотрел на него.

— А почему такая секретность? Ничего не было в газетах, никаких сообщений по телевидению или радио. Как директор вашей службы специальных программ, я должен был первым узнать об этом.

— Кроме меня, в курсе этого происшествия был только один человек — радист, который принял их последнее сообщение. Я не делал никаких заявлений, потому что надеялся, что смогу поднять их из подводной могилы.

— Извините, адмирал. Я совершенно запутался.

— Ничего, — тяжело произнес Сандекер. — Пять недель назад я получил сообщение от Матаджика. О'Райли во время одного из походов по айсбергу заметил, что к северной его части пришвартовался рыболовный траулер. Не вступив с ними ни в какой контакт, он вернулся на базу и доложил Матаджику. Затем вдвоем они вернулись к месту стоянки траулера и поинтересовались у рыбаков, не нужна ли им помощь. Корабль, по словам Матаджика, производил довольно странное впечатление. Он стоял под исландским флагом, хотя большинство команды состояло из арабов, остальные же члены экипажа представляли разные страны, включая и Соединенные Штаты. И вместо того, чтобы дрейфовать в море, пока они занимались ремонтом, они предпочли пристать к айсбергу, чтобы команда могла размять ноги.

— В этом нет ничего подозрительного, — заметил Питт.

— Капитан пригласил Матаджика и О'Райли на борт отужинать, — продолжал Сандекер. — Этот акт вежливости был в тот момент совершенно безобидным. Потом стало ясно, что это было сделано, чтобы избежать подозрений. Но, по абсолютной случайности, он привел к неожиданным результатам.

— Так, так. Двое наших ученых заметили на корабле то, чего они не должны были видеть.

— Ты угадал. Несколько лет назад Кристиан Фири принимал доктора Ханневелла и доктора Матаджика на борту своей яхты. Внешний вид корабля был изменен полностью, но когда Матаджик вошел в кают-компанию, он узнал «Лакс». Если бы он промолчал, он и О'Райли были бы сегодня живы. К сожалению, он безо всякой задней мысли поинтересовался, почему изысканный и роскошный «Лакс» был переделан в обычный рыболовный траулер. Этот невинный вопрос имел самые жестокие последствия.

— Они могли убить их прямо там и выбросить их тела в море — никто никогда бы не нашел их.

— Ты неправ. Одно дело, когда ко дну идет корабль, — газеты забыли об исчезновении «Лакса» через неделю, — но совсем другое дело, когда исчезают ученые и государственная исследовательская станция. Пресса бы пережевывала загадку пропавшей станции годами. Нет, если Матаджика и О'Райли пожелали убрать, они сделали это менее подозрительным способом.

— Расстреляв, например, без свидетелей безоружный самолет в воздухе?

— Это, видимо, было в основе плана, — грустно проговорил Сандекер. — У Матаджика зародились сомнения, уже когда они вернулись на станцию. Капитан просто объяснил совпадение, что корабль являлся близнецом «Лакс», принадлежавшим Фири. «Возможно, — рассуждал Матаджик. — Но если корабль является рыболовным траулером, где же рыба?» Не было даже характерного запаха. Он связался по радио со штаб-квартирой НСГИ и изложил мне все свои подозрения, предложив, чтобы служба береговой охраны проверила траулер. Я приказал им оставаться на айсберге, пока я в срочном порядке не пришлю за ними самолет, чтобы вывезти их в Вашингтон для подробного отчета.