Однажды в детстве, после Войны - Иван Губарь

что тысячи молодых людей добровольно оставили обжитые места и уехали осваивать целину. Многие нашли там свое место в жизни, но были и такие, которые, столкнувшись с бытовыми трудностями, безразличием руководителей, покинули эти места без сожаления.

Хотя в целом, для нас целина – это романтика, это возможность испытать себя на прочность, не исключался и вариант немного подзаработать. И как только представилась такая возможность, мы с Андреем Казаченко и Владимиром Свириденко оказались в списке счастливчиков, едущих в Казахстан убирать целинный урожай.

Направили нас в Северо-Казахстанскую область. Я и Володя Свириденко получили направление в Марьинский район, поселок Жанажол, в одно из отделений совхоза «Булак». Поселок был расположен на берегу реки Ишим и состоял из одной улицы, которая запомнилась обилием сидящих на ней домашних гусей. Все жители поселка по национальности были казахи и только одна русская девушка, получившая после окончания медучилища место по распределению в местный медпункт. С ней у моего коллеги Владимира сложились дружеские отношения, а я, как гость, впервые попробовал вкус чистого медицинского спирта.

Сказать, что нас там очень ждали, значит покривить душой. Управляющий отделением мрачно посмотрел на нас и, обращаясь к бригадиру, что-то произнес на родном языке.

Смысл сказанного последний и разъяснил нам сразу же: «Где вы будете работать, я скажу завтра, а сегодня нужно заняться вопросами бытоустройства. Жить вы будете в вагончике». В сопровождении бригадира мы пошли к месту своего будущего жилья. Вагончик стоял в степи недалеко от поселка. Это был старый жилой вагончик из серии тех, которые использовались для размещения экспедиций и прибывающих целинников. Такой вагончик был вполне оборудован для обеспечения нормального проживания людей – имел котел для отопления, санузел с умывальником, а для всех прочих надобностей нам в полное распоряжение предоставлялась широкая степь. Вначале мы очень обрадовались, ошибочно посчитав, что будем жить в нормальных условиях. Зайдя внутрь, я увидел торчащие из котла обломки труб отопления, неработающий умывальник и стоящие у стен две панцирные кровати. Через некоторое время нам привезли матрасы, подушки, одеяла и простыни.

Утром следующего дня мы встретились с бригадиром, который сообщил нам, что техники для нас нет, и мы будем работать разнорабочими на строительстве коровника. Привел нас в какой– то большой сарай, заявив, что сейчас придет заведующий фермой и определит, что мы должны делать. В течение дня никто к нам больше не пришел.

Прослонявшись полный рабочий день, мы с поникшими головами вернулись в свой вагончик на ночлег. А если учесть, что организацией быта и питания никто не занимался, можно легко понять наше настроение. Решили купить что-нибудь съедобное в местном магазине, расположенном в поселке.

Из съедобного там были обнаружены только сгущённое молоко, сахар, макароны, водка, частик в томате и крабы в баночках.

Попытавшись утром решить свои проблемы труда и быта с бригадиром, а затем и управляющим отделением совхоза «Булак», мы поняли тщетность этих попыток.

Поэтому решили – на попутках доберемся до дирекции совхоза, которая располагалась в Семиполке и там будем пытаться что-то решить. К счастью, в это время мы встретили нашего мастера, который в течение нескольких часов решил все вопросы.

Вернувшись в Жанажол, буквально на следующий день я получил в свое распоряжение совершенно новый прицепной комбайн РСМ-8.

Новая модификация комбайна должна была заменить устаревший “Сталинец-6”. Он имел на метр с лишним более широкую жатку, усовершенствованный барабан молотилки, что обеспечивало ускорение сроков уборки и повышение качества обмолота колосьев. Однако, на мой взгляд, новый комбайн имел существенный недостаток – очень слабые уголки металлоконструкции постоянно ломались, и нужно было вызывать сварку, которую иногда приходилось ждать часами.

Два – три дня я занимался расконсервацией и подготовкой комбайна к работе, а затем несколько дней болтался без дела, так как не было трактора, который должен был буксировать по степи мой комбайн.

Где-то на четвертый день, устав от безделья, я уснул на лафете жатки. Проснулся от толчка в плечо. Смотрю, рядом стоит маленького роста, но весьма толстенький, приятного вида, лет под сорок местный житель

На ломаном русском языке спрашивает, хочу ли я кушать, а если хочу, предлагает пойти на Ишим ловить карасей. Долго уговаривать не пришлось. Уже, примерно, через час работы с бреднем у нас был достаточный улов карасей.

Прихватив спиртного в сельмаге, в юрте Карапы (так он представился) состоялся прием, в ходе которого я впервые попробовал кумыс. Первое впечатление было не очень. Кроме того, что вкус напитка для меня был необычным, портил аппетит вопрос, связанный с санитарией.

В конце концов, стремление не обидеть гостеприимного хозяина, при соответствующем количестве употребленного спиртного, сделали свое дело. На вопрос Карапы «Шампанское будешь пить?» без задержки ответил «Наливай!».

Разве я мог подумать, что в так называемом «шампанском», будут плавать какие-то желтые кусочки, да и цвет совсем иной. Закрыв глаза, выпил первую пиалу, дальше пить было уже легче.

Благодаря общению с Карапой, я получил возможность попробовать блюда казахской кухни – бешбармак, баурсаки и т.д. А кумыс, которым меня угощал тракторист Гайсин, после этого я регулярно пил в течение всего времени пребывания в Казахстане.

В конце рабочей недели на ДТ-54 прикатил тракторист Гайсин. Лихо на одной гусенице развернулся и, взяв комбайн на прицеп, потащил в степь. Свое почти недельное отсутствие объяснил тем, что ремонтировал трактор. Начались трудовые будни, которые затянулись без выходных до октября включительно.

Постепенно начал налаживаться быт.

Во-первых, я стал обладателем персонального транспорта. Произошло это после того, как в мехпарке я увидел бесхозный старый автомобиль ЗИС-5. В разговоре с работниками парка узнал, что он стоит недвижим уже несколько лет, и, шутя, мне предложили его отремонтировать и ездить. Знания, полученные в училище, вновь пришлись ко двору, да и ремонт большой не потребовался. В итоге я уже через несколько дней ездил по степи на персональном автомобиле. Выезжать на трассу боялся, так как, во-первых, не имел прав на управление автомобилем, а, во- вторых, “червяк” рулевого механизма был очень сильно изношен и, чтобы осуществить поворот, нужно было крутить ”баранку “ несколько десятков раз, а за это время , даже при небольшой скорости, автомобиль уезжал на несколько метров в сторону. Однако съездить в магазин, на склад за запчастями и сгонять куда-то по другим вопросам на нем было можно.

Нам назначили повариху, женщину лет 45, из местных жителей. Готовила она относительно сносно, хорошим подспорьем в повышении калорийности нашего рациона сыграла посылка с салом, присланная из Белоруссии, хотя именно из-за нее у нас произошел конфликт