Связанные любовью - Кора Рейли

провели ваш последний Сильвестр[1]? — Маттео потер затылок и посмотрел на Луку, который бросил на него предостерегающий взгляд. Я сделала еще глоток шампанского. — Полагаю, это означает, что в деле замешаны женщины.

— Да, несколько, — подмигнул Маттео.

— В то же время?

— Маттео был слишком пьян, чтобы помнить, — твердо сказал Лука, и я закатила глаза, но решила оставить это.

— Я никогда не видела ваших старых фотографий, когда вы были детьми.

Маттео усмехнулся.

— Посмотрим, сможем ли мы это изменить. Он вернулся в дом и начал обыскивать шкафы.

Лука вздохнул.

— Он заноза в заднице.

Я коснулась его руки, и он нахмурился, но я ничего не сказала. Возможно, Лука думал, что никогда никого не любил до меня, но даже если он этого не осознавал, он любил своего брата.

— Пошли, — сказала я. — Я хочу увидеть тебя, когда ты была маленьким.

— Я никогда не был маленьким, — возразил Лука, следуя за мной в гостиную.

Маттео поднял старый фотоальбом, и я устроилась рядом с ним на диване. Лука опустился рядом со мной, скривившись при виде первой фотографии. На ней были изображены он и Маттео в возрасте трех и пяти лет, одетые в костюмы. Лука был уже высоким, его лицо уже хранило твердость, которую не должен демонстрировать возраст. Маттео держал брата за руку.

— Вы держитесь за руки, — сказала я с улыбкой.

Лука застонал. Я перевернула страницу, и Лука с Маттео напряглись. На фотографии Маттео и Лука были в тех же костюмах, что и раньше, рядом с женщиной с длинными темными волосами. Она смотрела в камеру с самым безнадежным выражением, которое я видела. Я практически чувствовал ее отчаяние. Мать Луки покончила с собой, когда ему было всего девять, и, увидев выражение ее лица, я не удивилась. Я быстро перелистала страницы, пока не нашла фотографию Луки с самыми ужасными усами, которые я когда-либо видела.

— Я и забыл про твои усы! — усмехнулся Маттео.

— Порноусишки? — повторила я, подняв брови на Маттео. Лука свирепо смотрел на брата.

— Потому что такие волосы были у многих порноактеров.

Я сделала еще глоток шампанского, хотя уже была пьяна.

— Мне было четырнадцать, и я думал, что буду выглядеть взрослым, — пробормотал Лука и перевернул страницу, где была его фотография на яхте в одних плавках. Усы исчезли, и он уже был весь мускулистый, хотя ему было не больше шестнадцати.

Я окинула его оценивающим взглядом, и Лука ухмыльнулся. Я не могла дождаться, когда мы останемся одни.

Глава 5

Ария

Мы больше не упоминали о вечеринке Сильвестра, и через несколько дней нам пришлось уехать в Чикаго, чтобы присутствовать на свадьбе Данте.

Моя кузина Валентина выглядела потрясающе в своем кремовом свадебном платье с блестками. Свадьба была не такой большой, как наша, но все же на ней присутствовало около двухсот человек из нашей семьи. Я улыбнулась, наблюдая за Данте и Валентиной во время их первого танца. Бальный зал отеля был украшен розовыми розами, и атмосфера была почти непринужденной.

Лука сжал мое бедро.

— Ты не выглядела такой счастливой во время нашего свадебного танца.

Я рассмеялась.

— Я боялась тебя.

Валентина не выглядела так, будто боялась Данте, но она была старше меня на пять лет и уже была замужем. Я предположила, что вступление в брак не внушает ей такого же ужаса, как было у меня.

Когда танцпол был доступен для гостей, Лука обнял меня и повел под музыку. Меня все еще удивляло, как хорошо он танцевал, несмотря на свой рост. Я лучезарно улыбнулась ему, и его большой палец погладил мою обнаженную спину, единственное публичное проявление любви, которое он, вероятно, позволил бы себе. Он все еще был осторожен, но я не возражала, потому что он никогда не сдерживался с привязанностью, когда мы были одни, и это все, что имело значение.

Как и ожидалось, мне пришлось танцевать с Данте, а Луке с Валентиной. Я танцевала с Данте раньше и едва напряглась, когда он взял меня за руку, но когда он притянул меня к себе и коснулся ладонью моей обнаженной спины, я вздрогнула от слишком знакомого жеста. Он тоже напрягся при виде недостающего барьера между нами. Вот в чем проблема с платьями с открытой спиной. Жар прилил к моим щекам, когда я встретилась с ним взглядом.

Он едва заметно улыбнулся мне.

— Прошу прощения, — сказал он официальным тоном.

— Ты не можешь помочь мне с платьем. Если только ты не переместишь руку на неуместно низкий уровень, то ты не сможешь дотянуться до ткани, — сказала я, надеясь разрядить атмосферу.

На лице Данте промелькнул легкий намек на веселье.

— Если я это сделаю, твой муж убьёт меня.

Я проследила за его взглядом. Лука продолжал бросать на меня собственнические взгляды, танцуя с Вэл[2]. В то время как Вэл прекрасно смотрелась с Данте, она казалась абсолютно напряженной в объятиях Луки.

— Вэл выглядела счастливее, танцуя с тобой, — сказала я с улыбкой. Пальцы Данте на моей спине напряглись, и его лицо потемнело. Собственнический и доминантный, не так уж сильно отличающийся от Луки, если уж на то пошло.

Маттео занял место Луки, и Данте отпустил меня. Я быстро отказалась от танца с солдатом, не желая испытывать терпение Луки и нуждаясь, чтобы что нибудь выпить и отдохнуть от собственнического доминирования, окружающего меня, но Вэл громко рассмеялась над чем-то, что сказал Маттео. Они танцевали ближе, чем следовало. Лука прищурился, глядя на брата, но я беспокоилась не о нем. У Данте был взгляд, который я знала от Луки.

Не обращая внимания на жажду, я поспешила на танцпол и остановилась рядом с Маттео и Вэлом.

— Почему бы тебе не потанцевать со мной, Маттео?

Вэл перевела взгляд с меня на мужа, и на ее лице отразилось понимание. Она отступила от Маттео, который послал ей усмешку, прежде чем схватил меня за руку и притянул к себе.

Я задохнулась от удара о его мускулистую грудь. Мой негодующий взгляд только заставил его улыбнуться еще шире, и он без колебаний прижал ладонь к моей спине. Он и Джианна убьют друг друга, это факт.

Для Маттео все было игрой, он жил на провокациях и хаосе. С кем угодно, кроме него, я бы беспокоилась о реакции Луки, но так как это был Маттео, я расслабилась в его крепких объятиях и позволила ему кружить нас по танцполу.

Джианна стояла в стороне, нахмурившись, когда Маттео подмигнул ей.