Любовь сильнее ненависти - Эрис Норд

Он растеряется? Да он издевается! Делает вид, что мы не знакомы? Я промолчала и просто прошла к своему месту, принимаясь перетирать плоды луза. Через какое-то время супруги, наконец, ушли и оставили нас одних в лавке. Я повернулась к магу. — Чего ты доби…

— Ничего не нужно говорить. — Произнес он тихо, с горечью взглянув на меня. — Давай забудем все, что между нами было, и начнем все сначала. Будем считать, что мы только познакомились.

Я с силой ударила ладонью по столу. — Сначала, Марен? После того, как ты меня изнасиловал?

Маг покачал головой. — Все так, Давия, я тебя изнасиловал, но у меня не было другого выбора, чтобы спасти тебе жизнь. Книга, которую ты пыталась открыть — магический том из сокровищницы дворца, который сохранился со времен первых магов. Именно его раскрыть поручил мне регент. Я пытаюсь снять с него печать с того дня, как поступил на службу в тайный отдел императорской библиотеки. Уже несколько лет и все безуспешно.

Я замерла, не зная, что ему ответить. — Эта книга — самая опасная книга континента, если не оставить на входе якорь, по которому ты сможешь вернуться назад, ты навсегда останешься там, в лабиринтах запечатанной печати. Многие самонадеянные маги поплатились жизнью за неудачные попытки открыть ее. Обычно книга иссушает мага за несколько часов. — Маг больно дернулся по направлению ко мне, но вдруг остановился. — Способ вернуть разум, заблудившийся из пространства печати, пока не найден. Я подтвердил наш брак, потому что только магия объединения предназначенных пар могла тебя освободить из западни, в которую ты попала по незнанию. Я сам виноват в том, что оставил ее на столе. Это только моя вина, Давия. Прости меня за все. — Его голос звучал так сокрушенно, что я взглянула на него прямо и едва подавила в себе желание броситься к нему и обнять.

— Я действительно бы умерла, если бы ты этого не сделал? — Мой голос дрожал.

— Да. — Уверенно произнес маг. — Если бы мы не были предназначенной парой, никто бы тебя не спас.

Я осела на пол и обхватила себя руками. Как все глупо получилось.

— Ты хочешь вернуть меня в тайную библиотеку? — Наконец, спросила я.

— Нет, Давия, я просто хочу быть рядом и поддерживать тебя. Если ты не захочешь, мы туда больше не вернемся.

Я вздрогнула и осторожно взглянула на него. — А как же твоя работа? Ты ведь так долго готовился к ней, ты ее любишь. — Мне было трудно, но я должна была спросить.

— Я тебя люблю. — Ответил маг, задумчиво взглядывая на меня. — И не важно, какая у меня будет работа, пока ты рядом. Я многое понял, когда ты пропала. — Произнес он, грустно улыбаясь. — Все, ради чего я прежде жил, все мои знания и опыт не нужны мне без той, которая любит меня, и которую я люблю.

Я всхлипнула и заплакала. Маг осторожно, будто опасаясь навредить мне, обнял меня за плечи так бережно, что я не нашла в себе сил оттолкнуть его.

7.4 Ты уверен?

Когда я немного успокоилась, Марен взял меня за руку, и, придерживая, посадил на лавку. — Ты позволишь осмотреть твою руку? — Спросил он.

Я, все еще подрагивая от пережитого волнения, кивнула. Маг подтянул рукав, который скрывал печать подтверждения брака, снял бинты и покачал головой. Да, выглядело это неприятно, я сама отвернулась, когда увидела свое запястье, полностью разъеденное желчью. Если бы не обезболивающие зелья, я бы точно не смогла так ходить, не то, что работать.

— Так и думал, что ты использовала серебряную желчь, поэтому подготовился. — Спокойно произнес маг, нанося на руку какую-то мазь. — Нужно подождать, пока не восстановятся основные магические потоки. Потом я смогу использовать исцеляющую магию — Он, не выпуская мою ладонь, заглянул мне в глаза. — Давия, она мало кому известна, но есть печать высшего уровня, которая действует так же, как и серебряная желчь — нарушает потоки магии под собой, но при этом не травмирует. Я тебе начерчу парочку, наполнишь их магией и поставишь, если захочешь скрыть печать брака. Не используй больше серебряную желчь, она плоха тем, что не только нарушает магически потоки, но и отравляет внутренний источник магии. Тебе еще восстанавливаться в академии, береги себя. — Маг встал, а я так и осталась сидеть на своем месте, не зная, что ответить.

В это время в комнату вернулись супруги, я встала, чтобы вернуться к работе, но аристократ жестом остановил меня.

— Зиран, Давия ранена, пусть она сегодня отдохнет, к вечеру я ее исцелю, и завтра она сможет приступить к работе, а сегодня, позвольте, я поработаю за двоих.

— Конечно. — Удивленно ответил пожилой маг — Давия, почему ты не сказала, что тебе необходим целитель? — Поворачиваясь ко мне, произнес маг.

Я беспомощно взглянула на Марена.

— Пустяки. — Ответил за меня библиотекарь. — Я неплохо владею общей исцеляющей магией.

Сулла, вошедшая в комнату с травами и стихийной водой, оставила все это на столе и повернулась к мужу. — Пойдем, Зиран, оставим молодых людей, они сами справятся. А мы с тобой посидим в лавке.

Мы с Мареном работали в задней, закрытой для покупателей, комнате. Я привалилась спиной к стене. И что мне теперь делать?

— Знаешь, что самое главное в приготовлении зелий? — Внезапно спросил маг, перетирая сухие травы в ступке. — Даже не ингредиенты, как скажут многие, а скорее насыщенность их и индивидуальные особенности. Например, если ты возьмёшь лунную траву, которая совсем недавно вошла в цвет, и лунную траву, которая уже начала увядать, и добавишь их в равном количестве, у тебя все равно получатся разные настои. Это, конечно, не изменит свойств зелья, но для многосоставных напитков полученное изменение может оказаться критичным. — Маг около часа готовил травы и порошки для зелий, и при этом рассказывал мне интересные особенности каждой травы, каждого порошка и особенности производства. Я смотрела на него и любовалась, как красив он за работой, когда перестает хмуриться и просто наслаждается работой. А ведь эти зелья ему, наверное, совершенно безразличны.

— Зачем ты все это рассказываешь мне? — Спросила я, наконец.

Маг поднял на меня задумчивый взгляд, и вдруг улыбнулся. — Для чего же мне еще эти знания, если я не могу ими поделиться? — Просто пояснил он. — Не так интересно быть ученым, если ты одинок и не можешь ни с кем поделиться тем, что тебя волнует.

Я вздохнула. — Но ведь тебе не интересна алхимия, иначе ты выбрал бы работу