Машенька для двух медведей - Бетти Алая

Набираю номер Димы. Он снова не отвечает. Да где же они? Я до сих пор ощущаю на коже холод острого когтя. Жуть-то какая! Обнимаю себя руками.

Меня отпускают с оставшихся лекций. Мы с Алинкой пытаемся дозвониться, но ни Дима, ни Дэн не отвечают.

До самого вечера мои мишки не появляются. Захар тоже не подходит, держится на расстоянии.

Чувство тревоги стискивает внутренности. Есть не могу, кусок не лезет в горло. Отдаю ужин Алинке. А сама сижу на подоконнике, смотрю в окно.

Темнота ночи пугает. Потому что там затаился хищник. Я это знаю. Выходить нельзя. Но я боюсь за них. Снова и снова прикасаюсь к пластырю. Хорошо хоть Алина не стала задавать вопросов. А то бы не отбрехалась.

— Куда же подевался твой Дима? — Алинка заваливается на постель. — Блин, еще комендантский час ввели. Ни потусить, ничего. Но что за монстр мог сделать подобное?

— Оборотень? — срывается с губ.

— Ну, это слишком. «Волчонка» пересмотрела? Нет никаких оборотней. Все зло в мире от людей, — вздыхает подруга, — знаешь, это ведь плохо — улыбаться сейчас? То есть мы не имеем на это право?

— Мы Лёлю толком не знали. Тяжело ее родителям, должно быть, — продолжаю смотреть в окно, словно могу пронзить взглядом эту густую тьму.

— Говорят, руководство университета посоветовало всем подыскать другое жилье на время расследования. По одному не ходить, ну и всякое такое.

— Жестоко, — хмыкаю, — мне-то и податься некуда.

— Ну, мы с тобой что-нибудь придумаем, — смеётся Алинка, — денег есть немного, можно в дешевую гостиницу заселиться. Завтра объявят все новые правила. Пока не хотят панику наводить.

Молчу. Ведь мыслями я там, со своими мишками. Неужели они меня бросили? Не может быть! Все эти слова про истинных. Всхлипываю. Мне одиноко и очень страшно.

Захар ужасен! Неужели он выпотрошил Лёлю? Что за монстр?

— Маша! — Алинка подбегает ко мне. — Ты чего? Ну не плачь!

Но слёзы уже не остановить. Меня раздирают на части противоречивые чувства.

Я хочу к ним! Тело горит в желании ощутить безопасность надежных медвежьих объятий.

Они оба мои! Оба самые родные на этом свете. Меня оставили родители. Неужели и Дима с Денисом бросят?

Я плачу, метка жжёт кожу, а Алинка меня обнимает. Тоска и боль слишком сильны. Настолько же, насколько всепоглощающа связь между мной и двумя оборотнями.

— Прости, — шепчу, — Алин, мы что-нибудь придумаем! Я тебе обещаю!

— Ты мне? Рёва-корова, — смеется она, — ты прекрати, а то затопишь общежитие.

— Ладно, — вытираю слёзы, — этим делу не поможешь. Давай ложиться спать.

Во мраке полутемного коридора пробираемся в душевую. Многие студенты испугались убийства в стенах общаги и уже уехали. Так что половина комнат пустуют.

Мы заходим, закрываем дверь. И внезапно гаснет свет. Замираю.

— Маш... — в голосе подруги истеричные нотки, — а здесь были когда-нибудь проблемы с проводкой?

— Нет, — сглатываю.

— А может да? Просто... мне страшно, Маш...

— И мне...

Вжжжик!

Со стороны окна мы слышим, словно кто-то ведет по стеклу острым когтем...

Глава 23

Денис

— Не хочу ее отпускать, — канючит Димас, когда мы выезжаем с парковки общежития, — Маше опасно там находиться! А мы должны ее беречь. Дэн, ты сухарь, блядь!

— Ты можешь заткнуться? — рычу. — У нас дела есть. Нужно решить вопрос с охотником. Просто так прятать Машу бессмысленно. Найдем, глотку ему разорвём, и станет спокойно.

— И как?

— Поедем к альфам. Скажем, что на их территории волк без стаи, они разберутся. Прогонят его, авторитетом задавят. Нам не придётся марать руки и привлекать внимание нового Верховного охотника.

— А если они не в курсе? — выгибает бровь Димас.

— Тогда сообщим, заберем Машуню к себе помимо её воли и запрём, если понадобится, пока сами не прикончим охотника.

— Так сейчас к Ярцеву?

— Да.

Мы направляемся к офисному зданию альф. Сеня Ярцев и Лёва Вересов — сильнейшие альфы нашей страны. Но в последнее время они больше озабочены своей беременной истинной и планируют сложить полномочия, чтобы переехать на север и растить наследника.

Подъезжаем, ставим тачку на парковку.

Офисные курочки снуют туда-сюда, хлыщи в наглаженных костюмах вальяжно курят у главного входа. На парковке дорогие тачки. Вокруг люди, работающие бок о бок с оборотнями и не знающие этого.

Усмехаюсь.

— Терпеть не могу такие людные места, — выплевывает Бероев, когда мы входим в просторный холл.

— Я тоже, потому мы и живем одни в лесу. Но сейчас вопрос жизни и смерти.

На нас смотрят. В основном молодые женщины. Я чувствую их феромоны. Отвратительные. Заходим в лифт. Несколько молодых самочек в обтягивающих юбках хихикают, стреляют в нас глазками.

Фыркаю.

В моей голове лишь Маша. Наша невинная истинная.

Лифт едет долго. Этаж за этажом. Димас нервничает, я держу себя в руках. И тут двери открываются на предпоследнем этаже. Направляемся прямиком в офис альф.

— Ну привет, Семен Семеныч, — ухмыляюсь, остановившись в самом центре кабинета, — а что ты тут делаешь? Или Ликара выперла вас с Вересовым из спальни?

Димас смеется. Ярцев ухмыляется.

— А ты всё так же плоско шутишь, Громов, — подходит ко мне, мы пожимаем руки, — зачем пожаловали? Не думал, что вы из своей берлоги выползаете.

— Дело есть, — плюхаемся в кресла напротив директорского стола.

— Какое?

— Безотлагательное. Мы договорились, что вы не заходите на нашу территорию. Лес вокруг дома принадлежит нам, и волки не имеют права пересекать границу без предупреждения.

— Мы не нарушали договор, берсерки, — холодно произносит Ярцев.

— Тогда что за особь бродила вокруг нашего дома? Неужели одиночка? Для брошенки он слишком силён. Насколько я знаю, оборотни без стаи теряют силу и умирают постепенно. Медленно, но всё равно итог один.

— Вы пришли на мою территорию и предъявляете мне обвинение в нарушении границ? — он скалится. — Не много ли берете на себя, топтапычи?

— Достаточно, Сеня. Разберись с этим дерьмом. Один из ваших пугает нашу... избранную.

— Так вы её встретили? — усмехается. — Вот почему пришли быковать на старого друга?

— Огромный чёрный зверь бродил ночью вокруг нашего особняка. До этого странный тип был замечен в одном из университетов. Если это ваш...

— Повторяю, — рычит Ярцев, — не наш. Но я разберусь.

— Нет. Мы пришли удостовериться, — Дима встаёт, расправляет плечи, — что если убьем его, договор не нарушим. Тогда чужак будет уничтожен.

— Я своим скажу. Они прочешут границы. А сейчас у меня важная встреча, так что выметайтесь прочь. Медвежатиной несет.

Тук-тук!

Нас отвлекают. Дверь распахивается, и в кабинет входит Агнесса — бета Ярцева. Увидев нас, широко улыбается.

— Берсерки, какой сюрприз. То-то все девки