Королева Риррел - Елена Жаринова

К сожалению, это было не так. Но мысль об узнике, ничего не понимающем, брошенном в темное и сырое подземелье, не давала мне покоя. Меня преследовал его взгляд, обращенный ко мне, — светло-карие глаза из-под растрепанных рыжих волос. Ему нужен врач, его нужно накормить… Сейчас, когда управительница занята картой, есть шанс пробраться к нему. А если он говорит на каком-нибудь известном мне языке?

— Посиди тихонько, сестренка, — приласкала я Вису. — Я очень скоро вернусь.

Достав голубой плащ, подбитый серебристо-белым мехом, я набросила его поверх платья и шагнула к выходу. Вдруг дверь без стука распахнулась. Мысли о пленнике тут же вылетели из моей головы: на пороге стояла управительница.

От неожиданности я опешила. Мне даже не пришло в голову, что она может подумать о моих намерениях, увидев меня, одетую в плащ посреди ночи. Но управительница сделала вид, что ничего не замечает.

— Доброй ночи, сестра.

Управительница ласково улыбнулась мне и прикрыла за собой дверь. Виса взглянула на нее исподлобья, но рычать не стала: керато хорошо знала всех сестер в храме.

— Добрая или нет, но беспокойная, это точно, Сияющая, — сказала я, отступая назад на шаг. — Много странного. Например, ты еще никогда не заходила ко мне сама.

— Что здесь такого? — женщина подняла тонкую светлую бровь. — Я хотела послать за тобой, но решила, что это будет превратно истолковано. Мне известно, что многие в храме неправильно понимают мою заботу о вас. Но должность управительницы требует от меня милосердия и справедливости. Я знаю, например, что ты вопреки законам храма помнишь имя, данное тебе при рождении. А еще ты не согласна с мудрыми книгами, в которых мир за пределами храма описан как царство тьмы и невежества. Но какое это имеет значение, если ты так предана Келлион, так многому научилась ради нее… И даже если мне кажется, что ты обвиняешь меня в смерти одной из сестер, с которой у вас были непозволительно близкие отношения, — разве справедливость допустит, чтобы я принимала всерьез эти свои предположения?

Сотни тревожных мыслей заметались у меня в голове. Что значит этот странный ночной визит, чего хочет от меня эта женщина, зачем пугает меня? А Сияющая как ни в чем не бывало, обернулась к керато, но не рискнула протянуть к ней руку. Большая кошка, припав к полу, настороженно следила за движениями незваной гостьи.

— Красивое животное, сестра. Я не жалею, что позволила оставить ее в храме. Да, это решение принимала другая сестра-управительница, но согласись, я могла поступить по-своему. Ей нравится в храме? Может быть, ей не хватает свободы?

— Может быть, — ответила я. — Она ведь не сестра Звезды, а лишь носит такое имя. Виса — зверь из леса и не может оценить той высокой роли, которая досталась каждой из нас.

Управительница рассмеялась. Ее смех звенел, словно горный ручей, струящийся по ледяному руслу.

— Умная девушка! Сестра, мне приятно говорить с тобой. Ты ведь все равно не собиралась ложиться спать? — и Сияющая погладила мех на моем плаще. Я промолчала.

— Скажи мне, — продолжала она, — ты никогда не задумывалась о том, зачем мы, сестры Келлион, долгие века храним в стенах храма голубой огонь?

— Это наше предназначение, — быстро ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал моего волнения. Она что, дразнит меня?!

— Да, конечно, — усмехнулась моя собеседница. — Это знают даже самые маленькие сестры. Но ты — ты, которая столько времени прожила в мире, столько повидала, узнала стольких людей, — неужели тебя не терзают сомнения?

— Сияющая, — твердо сказала я, — сегодня выдался трудный день. Честно говоря, я устала и плохо улавливаю нить нашего разговора.

— Потерпи еще немного, — она понизила голос. — Я хочу поделиться с тобой тайной. Не знаю, как ты, а я много времени размышляла об этом… И пришла к выводу, что цель существования храма изложена в наших книгах не совсем точно. Да-да, не удивляйся моим словам. На то я и стою во главе храма, чтобы знать чуть больше остальных. — Она жестом указала на мою кровать, и мы сели рядом, как две подруги.

Я по-прежнему ничего не понимала, пока управительница долго рассказывала мне о Риррел и о том, как Звезды покинули мир. Ее осведомленность не вызывала удивления: знание, доступное кому-то одному, неизбежно становится общим достоянием. Мэтта не делала тайны из своих изысканий. Она оставила много записок, пополнивших храмовую библиотеку.

— Мы, сестры Келлион, владеем частицей этой ушедшей силы, — продолжала управительница отчетливым шепотом. — Мы можем хранить ее и управлять ей. Но этого недостаточно. В конце концов мы должны возвратить силу Звезд миру. Вернутся прежние времена процветания и благоденствия для всех, живущих на земле. В этом я вижу истинное предназначение храма!

От неожиданности я вскочила. Не может быть… Управительница, безжалостно задушившая в храме всякую попытку самостоятельно мыслить, вдруг начинает рассуждать, как… как Мэтта! Кто из нас двоих сошел с ума?!

— Я вижу, тебе знакомы подобные мысли, — тонкие губы усмехнулись, голубые глаза внимательно следили за мной. — Успокойся, сестра, сядь. Я еще не закончила. Итак, сила Звезд вернется в мир. Как это сделать? Допустим, я скажу тебе, что знаю способ. Но это сейчас не самое главное. Гораздо важнее, как сложится судьба нашего мира после возвращения Звезд. Ты странствовала по миру, сестра, ты видела, как низко пали люди. Что значат несколько городов, остающихся очагами науки и искусств, по сравнению с лесами и степями, где в дикости влачат свою жизнь остальные? Разве люди сами смогут управлять своей жизнью? Нет, мы не должны бросать их на произвол судьбы. Храм Келлион станет сердцем и мозгом нового мира. А я… — тут управительница запнулась. — А мои знания и мой опыт окажутся как нельзя кстати. Но мне нужна будет твоя помощь. Мне известно, сестра, — лицо Сияющей стало особенно ласковым, — что есть в храме люди, которые тоже придерживаются такой точки зрения. Однако им и в голову не приходит, что я — их единомышленница. Вместо того чтобы вместе заниматься созиданием нового мира, они плетут нелепые заговоры. Ты же помнишь, к чему это привело, — управительница грустно покачала головой. — Я с радостью начала бы разговор первой, но я просто не знаю, с кем. Многие сестры боятся меня. Они забыли, что я пощадила этих глупых девчонок, напавших на меня год назад. Они будут все отрицать. Вот если бы ты, сестра, указала мне, к кому обратиться… Нет, я не утверждаю, что тебе они известны, но если бы ты узнала… Согласна мне помочь?

Слушая Сияющую, я не верила своим ушам. Особенно меня поразили ее вкрадчивые слова о некоем способе. Неужели цель, о которой мечтала Мэтта и в которой почти разуверилась Хэйсоа, прекрасная цель, делающая осмысленным существование каждой из нас так легко достижима? Быть может, Хэйсоа, действительно, стоит поговорить с управительницей начистоту? Объединить усилия, обобщить знания? Это гораздо лучше, чем прятаться по углам, помня о Ниите и боясь повторить ее судьбу.