На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

Был чертовский холод, бушевала вьюга. В общем, была такая проклятая погода, о которой у нас говорят, что в такой час добрый хозяин даже собаку на улицу не выгонит.

Но наш отряд, состоявший из ста волонтеров, отлично знавших, что за истребление разбойников назначена весьма приличная премия, радовался этой вьюге. Вой ветра, полумгла, собачий холод — все это, вместе взятое, могло способствовать успеху нашего предприятия, усыпив бдительность мексиканцев. И вот около полуночи мы добрались до развалин миссии. Кругом царила тишина, окна зияли черными дырами, и ни единый луч не освещал нашу дорогу, но это не обмануло нас: очень скоро мы обнаружили, что в обширном монастырском погребе беззаботно пирует за круглым столом, ломящимся под тяжестью яств и питий, вся шайка.

Они все были здесь, эти «степные волки», и ни один не ушел от давно заслуженной участи.

Надо сказать правду, держались они молодцами: не захотели сдаваться! Ну, да и то сказать, они отлично знали, что и со сдавшимися расправа будет короткой. Веревка на шею или пуля в лоб!

Так или иначе, но нам пришлось брать подступы к погребу под выстрелами мексиканцев, а когда мы добрались туда, то завязалась схватка грудь в грудь.

Мы стали выкуривать бандитов из подземелья, бросая в окна факелы, сухую траву, вспыхивавшую как порох. А кто выскакивал, мы попросту сталкивали его вниз, туда, где все превратилось в огромный костер. И все подбрасывали и подбрасывали хворост, пока не задохнулся и не изжарился последний из бандитов…

Джордж перебил рассказчика:

— Кончил? Ну и ладно, а то история слишком затянулась. И наше жаркое грозит совсем сгореть. Пожалуйте к столу,господа!

Словно в ответ на это приглашение снаружи раздались сотни голосов. В проломы полуразрушенных стен, в окна и двери просунулись десятки волчьих морд с горящими голодным огнем глазами. Волки оглашали округу жутким воем.

— Пожаловали незваные гости! — сказал Джон. — Но они слишком торопятся! Если они думают, что мы собираемся уступить им свой ужин, то они жестоко ошибаются: у нас тоже волчий аппетит!

ЗАЩИТА РАЗВАЛИН

Два вида волков оспаривают друг у друга владычество над безграничными просторами прерии, над степями, расстилающимися между Миссисипи и могучим хребтом Сьерра-Невада: это койот и черный волк.

Койот сравнительно мелок, довольно труслив, но опасен своей многочисленностью и какой-то дьявольской хитростью. Он представляет собой нечто среднее между волком и лисицей, обладает пушистой шерстью желтого цвета с красноватыми подпалинами, а зимой сереет. Стаей койоты нападают на всех животных, какие населяют Великие равнины, даже на бизонов. Могучий бизон и тот не всегда может спастись от стаи койотов. На человека койоты нападают редко, только в исключительных случаях. Иногда стая идет следом за охотником, кружит, подходит совсем близко, грозно воет, но этим все и кончается. Бывали случаи, когда одинокое жилище какого-нибудь индейца осаждала большая стая койотов в течение нескольких суток. В такой ситуации дело обычно заканчивалось душераздирающим бесплатным волчьим концертом.

Черный волк — совсем другое дело. Он гораздо крупнее и массивнее койота. Черный волк удивительно силен и отчаянно храбр. Этот вид не уступает остальным хищникам Америки в дерзости и кровожадности. Страха перед человеком он совершенно не знает, особенно если голоден. Среди черных волков очень часто неожиданно вспыхивают эпидемии бешенства. И тогда эти волки становятся ужасом всей округи.

Пока совершенно непонятно, почему и как распространяется бешенство. В иной год бешеных волков почти нет, а иногда случаи водобоязни так часты, что кажется, будто бешеными стали все волки.

В предыдущей главе мы остановились на том, что в развалинах монастыря, где укрылись от бушевавшей грозы наши путники,появились волки.

Если бы речь шла о койотах, то это не очень обеспокоило бы степных бродяг. Но с первого взгляда можно было убедиться, что непрошеными гостями были именно черные волки. И они от осады могли перейти к нападению. Конечно, волков больше привлекали кони трапперов, чем их хозяева, — лошади могли дать больше пищи голодной стае.

— Вот что, парень! — сказал Джон, обращаясь к Гарри, только что приступившему к разделке поджаренной на костре медвежьей ноги. — Поторопись-ка со своей работой! Придется нам поскорее закончить ужин и позаботиться о дровах для костра, иначе волки могут обнаглеть настолько, что всю ночь мы не будем иметь ни одной минуты отдыха!

— За дровами далеко идти не придется! — отозвался Джордж. — У нас здесь под рукой остатки монастырской крыши, из которых можно будет разжечь огромные костры.

— Да, позаботиться о кострах будет далеко не лишним! — заметил гамбусино, с аппетитом поедая большой кусок сочной медвежатины. — До тех пор, пока здесь будет огонь, волки ни за что не решатся проникнуть в наше убежище.

Действительно, хищные животные, число которых, видимо, все возрастало, держались пока на почтительном расстоянии. Их вой сделался до того оглушительным, что временами покрывал собой даже грохот громовых раскатов.

— Недоставало только этого зверья, чтобы отравить нам всю ночь! — угрюмо проворчал Джон, едва был закончен ужин. — Делать нечего, придется серьезно заняться приготовлениями к защите своей шкуры! Запах нашего жаркого так раздразнил аппетит этих бестий, что они не погнушаются поужинать нами и в сыром виде!

— Нужно отдать, однако, волкам справедливость: они весьма деликатны! — сказал Гарри, занявшийся вместе с Джорджем и гамбусино добыванием бревен и досок для костра из валявшихся на полу остатков крыши. — В то время, как мы действительно по-королевски наслаждались нашим ужином, они только облизывались.

— Погоди шутить, мой дружок! — остановил юношу индейский агент. — Я чувствую, что эта черная армия задаст еще нам дрозда. Будет, пожалуй, большим счастьем, если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми.

— Э-э!.. — беспечно возразил Гарри. — Мы слишком хорошо знакомы с волками, чтобы их бояться!

— Среди них могут оказаться бешеные, дружище! А одного укуса бешеного волка, малыш, достаточно для того, чтобы отправить человека на тот свет. Кстати! Кто возьмет на себя охрану маленькой дикарки? Ведь волки нападут на нее в первую голову!

— Брось ее ко всем чертям! — сказал жестко Гарри. — Только обуза, и больше ничего!

К всеобщему удивлению, гамбусино оставил большое бревно, которое он старался вытащить из груды обломков, и, приблизившись к трапперу, угрожающим тоном сказал:

— Как?! Вы осмелитесь бросить ребенка на растерзание этому зверью? Пока я здесь, этого не будет!