Полнолуние - Лора Эллиот

— Прихожане, — сказал он, бегло оглянувшись. — Ты наверняка хотела помолиться, а я помешал. Извини.

Но Лесли пребывала в каком-то тумане. Она совсем забыла, зачем зашла в этот собор. Она рассеянно огляделась. Высокие мозаичные окна собора потускнели, зал был окутан полумраком, и только с потолка игриво улыбались пухленькие ангелочки.

— Я собственно… зашла сюда…

Проклятие! Как она могла забыть? Она ведь искала Фатиха! Она искала его, потому что нужна ему! Так какого же черта она стоит теперь и кокетничает с незнакомцем!

— Да, я хотела помолиться, — чистосердечно соврала она.

— Что ж, тогда я лучше пойду. — Он потрепал в руке кепку. — А то и меня на исповедь потянет.

— Конечно, тебе лучше уйти, — сказала она, осознавая, что это совсем не то, чего ей хочется.

— Увидимся еще, Мария.

Он словно прочел по ее глазам то, о чем она не смогла сказать. Лесли почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Но он, слава богу, уже повернулся и пошел к выходу.

Лесли последовала за старушками и пастором к алтарю. В ее душе творилось непонятно что. Казалось, в нее ворвался вихрь, смешал все мысли и чувства в один огромный клубок бессмыслицы, а потом безжалостно разметал.

Она нашла Фатиха на берегу, когда, обойдя деревню, снова вышла на пляж. Он стоял лицом к океану. В его руке поблескивал огонек сигареты.

— Привет!

Он обернулся.

— Лесли?

Он смотрел на нее так, будто не мог вспомнить. У нее сжалось сердце. Нужно во что бы то ни стало вытащить его из этого оцепенения.

— А кто-то сегодня пригласил меня на ужин. Ты забыл?

— Нет, не забыл.

— Тогда почему же ты сбежал?

— Я не сбежал. Просто я подумал, что…

— Что?

— Что тебе лучше поужинать с Жан-Полем.

— Это почему же? Что заставило тебя так подумать, Фатих?

Лесли чувствовала, что начинает закипать. С каких это пор он знает, что для нее лучше?

Он долго молчал, курил, повернув голову к океану.

— Он сказал, что любит тебя, — наконец тихо проговорил он.

— Да? Но это не значит, что и я его люблю! — горячо выпалила она. — И тем более не имеет отношения к ужину!

— Прости, Лесли… Но мне показалось, что я стою у вас на пути. Он ревнует тебя ко мне. И хоть ты утверждаешь, что вас связывает только дружба, я решил посторониться и дать вам возможность разобраться в своих чувствах.

Лесли была потрясена. С каким возмутительным спокойствием он проговорил это! Неужели ему все равно?

— Какое благородство! Спасибо, Фатих. Но мне и без твоей помощи ясно, что я не люблю Жан-Поля. Я ценю нашу дружбу, но хорошо понимаю, что это не любовь.

Трус! — горящей стрелой пронеслось в ее уме. Но прежде, чем все ее существо успело воспламениться, из ее чуткого сердца пролился ручеек сострадания. Как она может так жестоко судить его? Ведь ему все еще больно от того, что сделала с ним другая. И его страх вполне оправдан. Да, разбить сердце легко, а вот восстановить его из осколков и снова вдохнуть в него любовь, гораздо труднее.

Она осторожно тронула его за локоть.

— А что, если я все же хочу поужинать с тобой?

После ужина, приближаясь к дому, они услышали тихое бренчание гитары, доносящееся с террасы.

— Нас встречают с музыкой, — тихо сказал Фатих.

— Молись, чтобы музыкальный концерт не обернулся драмой, — шепнула она ему в ответ.

— К сожалению, у меня нет с собой молитвенного коврика. Может, мне просто прикинуться дурачком?

Она захихикала. Фатих повеселел еще за ужином, особенно после того, как она уговорила его попробовать кокосовое фенни.

Они тихо поднялись на террасу и увидели Жан-Поля. Он сидел на полу в обнимку с гитарой и на их появление только кивнул. Они переглянулись и уселись на каменную скамью напротив него.

Наконец Жан-Поль взял несколько многообещающих аккордов и посмотрел на них.

— Хотите песню?

— Хотим, — дружно ответили они.

— Что ж, слушайте.

И Жан-Поль запел. По мнению Лесли, его талант шансонье превосходил и его внешнюю привлекательность, и все остальные его достоинства. Лесли даже подумала, что если бы он запел для нее в их первый день знакомства, она могла бы влюбиться в него. И, конечно же, это было бы непростительной ошибкой, потому что ее любовь нужна другому мужчине. Лесли посмотрела на Фатиха.

Но что с ним? Опять его глаза затопила грусть. Он все еще думает о ней? О той жестокой изменнице? О, Фатих…

Как только закончилась песня, она встала.

— Спасибо, Жан-Поль. Ты по-настоящему растрогал меня.

— И заслужил поцелуй? — Он с улыбкой глянул на нее.

— Два поцелуя.

Он расцвел и подставил под ее поцелуи сначала одну, а потом вторую щеку.

— А теперь, джентльмены, я покидаю вас, — со вздохом сказала она. — Устала.

Фатих с пониманием кивнул.

— До завтра, Лесли. И приятного отдыха, — сказал он.

— Надеюсь, моя песня навеет тебе сладкие сновидения! — бросил ей вслед Жан-Поль.

Войдя в комнату, Лесли включила свет, но тут же вспомнила, что в ее рюкзаке должна быть свеча, которой она на всякий случай обзавелась еще в Дели. Она отыскала ее, зажгла, потом разделась и улеглась в постель. И опять странное смятение охватило ее.

Ах, поскорей бы заснуть и ни о чем не думать.

Проснулась Лесли под предрассветное пение птиц и карканье ворон. Зевнула, потянулась, потом сбросила с себя простыню и глянула в окно.

За окном — пальмы, окутанные голубой дымкой, а в просветах между пальмами — кусочки светлеющего неба и океана вдали. Ночь промелькнула как миг. И спать больше совсем не хочется.

На часах пять тридцать. Лесли встала и прошлепала к умывальной перегородке. Новый день. Сейчас она умоется, оденется и пойдет встречать рассвет. Казалось, ночь смыла с ее памяти все впечатления вчерашнего дня, как будто самое важное еще только должно было случиться.

Уже через несколько минут, тихо закрыв дверь комнаты, с рюкзачком за плечами, Лесли спускалась с террасы. Из хозяйской кухни на первом этаже доносился звон металлической посуды. У колодца напротив дома возилась с ведрами хозяйская дочка. Они помахали друг дружке руками, и Лесли пошла к пляжу.

На пляже она увидела группу деревенских жителей с корзинами в руках. Вдалеке на волнах океана покачивались два баркаса, направляющиеся к берегу, и ветер изредка доносил разорванный стрекот их моторов. Жители вышли встречать рыбаков с ночным уловом.

Лесли побрела вдоль берега. Вскоре первые лучи солнца позолотили верхушки пальм, рассыпали по поверхности океана искрящиеся блестки.

Наконец она оказалась на дальнем пляже и, разгорячившись от ходьбы, отважилась искупаться. Потом просохла под первыми лучами солнца и направилась в джунгли. Несмотря на то, что кроме воды, песка, неба и солнца вокруг никого не было, Лесли захотелось уютного уединения.