Грош - Давыдов Григорий

И так каждый день. Пока не пролетело в таком темпе две недели…

***

Императорский лес.

Табор Рорха.

Это место было выбрано именно потому, что отсюда просматривался весь лес. К тому же ветер приносил сюда все звуки: так что любой шум доходил до ушей Рорха. Он сидел на вершине холма с задумчивым видом, поглаживая лежавший на его коленях клинок.

Рорх стал главой табора не сразу. Сначала он грабил караваны под командованием другого вожака. Но однажды ночью тот умер при странных обстоятельствах, и лишь Рорх знал при каких: ведь его клинок был по рукоять в крови, что сочилась тогда из шеи вожака. Он даже усмехнулся этим мыслям: тупицы из каравана так и не поняли, кто это сделал, хотя всё было таким очевидным.

Но стоит сказать, что при Рорхе табор стал постепенно богатеть. Ведь если предыдущий вожак грабил лишь маленькие деревеньки где-то на окраине Империи, где ходят на границе эти смешные, вооружённые больше похожими на зубочистки, а не на оружие, топорами, гномы, то нынешний же вожак не боялся ничего. Нет, сначала он, конечно, продолжал грабить деревни, как это делал его предшественник. Но быстро понял, что так никакого куша не выиграть. А он хотел иметь всё, и даже больше. Хотел, чтобы его боялся Император, чтобы в степи орки говорили о нём лишь шёпотом. Именно поэтому он и пошёл в Императорский лес. Этот лес окружал Столицу и, соответственно, через него шло множество торговых путей. Тут ходили караваны купцов из Имперских городов, из гномьего королевства, из королевства мартгоров, некоторых прилегающих к Империи королевств людей, даже из орочьих кланов шли караваны в Столицу. Да это была настоящая золотая жила!

А сколько всего они грабили! Сразу и не вспомнишь… В караванах возили и пряности, и оружие, и доспехи — всё это шло на улучшение жизни табора, который всё разрастался и разрастался — на сегодняшний день он насчитывал пятьдесят человек! К нему горели желанием прийти под крыло и другие расы, включая даже честолюбивых гномов. Но он не любил кого-то, кто хоть чем-то отличался от человека. Люди, в отличие от всех других существ, были исключительными: они, как гласят предания, появились здесь с самого образования мира. А уже то, что произошло за тысячелетия, выдав уродцев по типу обезьянообразных мартгоров, слащавых остроухих эльфов, да малюсеньких и вечно бородатых гномов — это его не интересовало.

Его интересовало другое: какого Святого Странника на этой неделе не было ни одного каравана в Столицу?! Именем щита Гаранга — это очень плохо!

Потому Рорх и сидел, углубившись в тягостные мысли. Караваны решили, что хватит рисковать? Перестали ходить через лес, решив ехать дольше — через людские королевства? Да уж, видимо, он переборщил с набегами. Стоило хотя бы не каждый встречный караван грабить. Теперь придётся искать новое место, где можно было бы чем-нибудь поживиться — а вожаку этого не хотелось. Сие место было уже насиженным, проверенным. И покидать его? Ох, Святые Странники…

И тут его барабанные перепонки дрогнули. Он оторвался от размышлений и вслушался. Показалось?

Вожак поднялся, кладя клинок в ножны. Нет, он точно слышал. Но тогда почему он не слышит этого звука больше? Лишь ветер легко завывал на холме. Но ему не могло показаться! Вот! Снова тот же звук! На что он похож? Что-то знакомое, чего он уже давно не слышал… Скрип колеса! Нет, конечно же не одного колеса: много, много колёс! Цокот копыт, топот людей: караван! Наконец-то!

Рорх спускался с холма быстрее обычного — этого его сын Бральнир не заметить не мог. Он подбежал к отцу так резво, как может подбежать лишь шестнадцатилетний, в полном рассвете сил, юноша.

— Что случилось, отец? — озабоченно спросил он у Рорха, когда тот оказался у подножия холма.

Вожак схватил сына за плечи и по-отечески встряхнул:

— Неправильно задаёшь вопрос, Бральнир! Не что случилось, а что случится! Поднимай табор!

Глаза Бральнира чуть ли не светились после этих слов.

— Значит… — с надеждой протянул он.

— Да, — Рорх предугадал его вопрос без лишних слов. — Караван, и притом большой. Все по коням, и как можно скорее!

Бральнир развернулся и со всех ног кинулся исполнять приказ отца. А Рорх довольно поглядел на небо. Ни облачка. Он причмокнул, погладив свои седые усы. Сегодня Бог Войны Гаранг сопутствует им.

***

Когда я глянул на своё отражение в воде, губы невольно расплылись в улыбке. Волосы отросли до плеч, щетина уже изменилась на коротенькую бороду. Тело моё пускай и не превратилось в мечту бодибилдера, оставшись таким же худым, но теперь руки, ноги, туловище — всё на ощупь стало сухим и крепким, словно камень, вместо моего плоского живота появилось очертание пресса.

Эти две недели не прошли даром.

Конечно, первые два дня было тяжело. На следующее утро, после первого дня тренировок, услышав шум будильника, я еле удержался от соблазна выкинуть комп в воду. Спать хотелось жутко. Но, приподнявшись, я понял, что чувствую себя намного лучше. Это показалось мне странным, да и неудивительно: после таких нагрузок тело должно было жечь огнём, а тут на тебе, всё в порядке.

Но обращать на этот нюанс внимание я не стал. Только положил в рюкзак камней побольше, да снова закрепил обмотанные бинтами камни на кистях рук. По моим прикидкам, мой курс молодого бойца должен был пройти в ускоренном темпе, так что нельзя было пренебрегать любой, совершенно любой возможностью совершенствоваться. И на второй день, если верить компьютеру, мой маршрут бега увеличился в два раза, время лишь на несколько минут отличалось от прошлого показателя, а скорость бега при этом почти всё время оставалось той же что и в первый день, если не учитывать то, что я пару раз во время "марш броска" останавливался, делая кое-какие физические упражнения.

В общем, совершенствование шло не по дням, а по часам, и я сам порой удивлялся возможностям своей физической подготовки. Всегда ж студнем был, ни на что не способным, даже девчонкам, что были на один класс старше, не мог ответить. До сих пор стыдно.

Но всё-таки мышцы ныли, хотя и не так сильно, как в день, когда я начал. Так что, прибежав обратно на пляж, спокойно положил на песок рюкзак, снял с рук камни, ополоснулся в воде, и принялся проверять видео моего боя с тенью. Компу задал, на основе тех файлов, где хранится информация по карате, также заняться анализом. Когда тот, немного опередив меня, выдал результаты проверки, я огорчённо присвистнул. Мда, давно же я не занимался.

Блоки, оказывается, ставил в не совсем верное положение — противник смог бы легко их обойти. Кулак формировал также неправильно. Удары делал пускай и вкладывая в них силу, но не с такими показателями, с какими бы мог. Да и двигаясь, уходя от невидимого противника, нужно быть легче. Как там говорилось? Порхай, как бабочка — жаль, как пчела. Верно сказано, всё верно. Короче, комп меня поругал так, что я чуть ли с дуру на него не обиделся.

Нужно было исправляться, и потому я, сохранив все те данные, что вывела мне моя дорогая жестянка, а также приплюсовав к этому все файлы по боевым искусствам, вывел серию тренировок, по которой и продолжил обучение.

Благодаря этой серии мне приходилось помимо ежедневного утреннего бега — маршрут которого, кстати, каждый день всё увеличивался и увеличивался — а также ускоренных тренировок по карате, где я изучал приёмы и их верное использование, ведомый программой компа, ещё начать стоять на кулаках в тех районах пляжа, где находились камни. В первое время костяшки просто-напросто стирались чуть ли не до самой кости, заставляя меня вскакивать, опуская руки в воду, но постепенно дело пошло на лад: сначала десять, затем двадцать, потом тридцать минут, а под конец и час стояния на кулаках. Таким образом я укреплял костяшки для правильной постановки удара.

К этому комп ещё посоветовал тренировки под водой: я погружался на дно озера и там повторял всё то, что только что проделывал на суше. Под толщей воды совершать все удары и блоки было более проблематичным, но зато такой метод давал свои плоды: под конец тренировочной серии при записи видео моих занятий компьютер нашёл лишь несколько маленьких помарочек.

И что меня, почему-то, больше всего радовало — так это загар. Пускай это был всего лишь лёгонький оттенок шоколадного, покрывший мою кожу, но ведь был! Я только сейчас понял, что никогда нормально не загорал — всегда ходил бледный, словно мертвец. Здесь же, в лесу, солнце находило меня везде, так что теперь с загаром проблем не было. К тому же он покрыл меня полностью. Ведь когда люди в плавках или даже майках загорают на пляже, то в некоторых, недоступных для солнца местах их кожа оставалась такой же светлой, как и до загара. Это меня всегда немного напрягало. А тут я ходил по лесу без какой-либо одежды — настоящий абориген из племени тумба-юмба!