Любимец публики - Дениза Алистер

— Они встречаются вот уж год, — продолжала Кэрол. — Рекс и Стелла живут раздельно с незапамятных времен. Рекс отлично представлял себе реакцию Стеллы; собственно, ему на скандал глубоко наплевать — Рекс толстокожий, что твой носорог, но проблема не в нем. У Ширли есть пасынок.

— Тоже мне проблема! — саркастически протянула Мелли.

— Пасынок Ширли — видный политик, знаешь ли, — пояснил Дик невозмутимо. — Он баллотируется на очень высокий пост, и любой скандал изрядно повредит его престижу.

— Так что ты приняла огонь на себя, а ты, негодяй, обо всем знал с самого начала! — негодующе обрушилась на Дика Мелли.

Мерзкие интриганы, да как они смели не доверять ей!

— Я ничего не знал, но ты так горячо отстаивала моральные принципы сестры, что я поневоле задумался о возможном объяснении. И предположил, что Кэрол работает ширмой. Ну, то есть Рекс всему свету раззвонил про свой роман с Кэрол, а мне вся эта шумиха показалась крайне неубедительной. Но вот кого Кэрол прикрывает и зачем, я не знал вплоть до сегодняшнего дня.

— Вы оба связаны обетом молчания, — поспешно объявила Кэрол.

— По-твоему, я побегу болтать всем и каждому?! — возмутилась Мелли. — Уж могла бы и довериться родной сестре — я с ума сходила! На мой взгляд, Рекс подло тобой воспользовался!

— Малая толика сплетен никому не повредит, — усмехнулась Кэрол с напускной беспечностью. В уголках ее губ пролегли скорбные складки, и от зоркого глаза Мелли это не укрылось. — Кроме того, через пару недель правда выйдет наружу и все наладится. Утром я звякну родителям, предупрежу их заранее, прежде чем газеты обольют меня грязью. Жалко мне маму и папу!

— Они все поймут, — сочувственно заверила Мелли.

— В этом-то и беда — они всегда все понимают. Я себя чувствую распоследней свиньей. И почему нам не достались в родители самодуры и тираны? — пошутила Кэрол. — Таких огорчать не жалко. А всепрощающую любовь попробуй оправдай! Послушайте, я с ног валюсь от усталости. Вы не возражаете, если я пойду прилягу?

— Ей тяжко приходится, — встревоженно заметила Мелли, едва за сестрой закрылась дверь.

— Кэрол справится. Силы ей не занимать.

— Сердца у тебя нет, — возмутилась она.

— А ты ей сестра, а не няня, — жестко парировал Дик. — И нечего носиться с ней, точно с новорожденным младенцем!

При этих словах Мелли побелела как полотно, в глазах появилось загнанное выражение. Дик потянулся через стол и погладил ее по руке.

— Что такого я сказал?

— Ничего… ничего особенного, — пролепетала она, качая головой.

Еще немного — и она бы открыла правду. Горестное прошлое вновь стало осязаемой реальностью. Но как прочесть в его лице отвращение? Кроме того, такие вещи не рассказывают человеку, с которым через пару недель расстанешься навсегда. Маловероятно, что судьба снова столкнет их вместе. Опыт работы в составе съемочной группы оказался небесполезным, но Мелли мечтала вернуться в медицину.

— Мне кажется, вам с Кэрол следует переехать отсюда.

— Почему? — Замечание Дика вернуло ее с небес на землю.

— Теперь пресса вам проходу не даст. Я поговорю с Рексом. В создавшихся обстоятельствах ему полагается предоставить вам убежище за своим десятифутовым забором с сигнализацией. На время съемок он снял не дом, а настоящую цитадель. Да, так мы и поступим. Пожалуй, съезжу-ка я к Рексу прямо сейчас, глядишь, и опережу газетчиков!

— Кошмар какой-то, — поморщилась Мелли. — Теперь сиди в четырех стенах, точно в клетке! А фильму скандал повредит?

— В золоченой клетке, — саркастически уточнил Дик. — И никаких тебе неприятных сюрпризов вроде сегодняшнего. Что до фильма, старая поговорка права: любая реклама товару на пользу. Но Мелли видела: он взвешивает в уме последствия сегодняшней катавасии. Придержи она язык, и Дик бы остался в стороне. И в драку бы не полез! А если по ее вине пострадает картина, не скажется ли это на их отношениях?

— Так ты не останешься на ночь? — осведомилась Мелли, с трудом справляясь с катастрофически нарастающим ощущением утраты.

— Это было бы неразумно.

— Ты прав, — небрежно отозвалась Мелли.

Нет, умолять она не станет! Жалкие остатки гордости еще при ней! Дик мог бы пригласить ее переехать на яхту. Но это не пришло ему в голову… Вывод напрашивается сам собой!

— Кэрол и впрямь нуждается в защите, — упрямо настаивала она. — Но мне-то зачем переезжать? Я могу и остаться.

— После моей сегодняшней выходки? — фыркнул Дик. — Что за святая наивность! Или не знаешь, что скажут люди?

Итак, он уходит, а я готова унижаться, умоляя взять меня с собой…

— И что такого скажут люди? Я не ясновидящая, чтобы читать мысли! — съязвила Мелли, проклиная собственную слабость. Она внезапно представила, как бросается к его ногам, а Дик равнодушно уходит вдаль… С уст ее сорвался истерический смешок.

Дик поморщился, губы его чуть заметно дрогнули, прежде чем он ответил — ровным, лишенным всякого выражения голосом.

— Люди скажут, что Дик Грейсон влюблен в тебя по уши.

— И будут правы? — прошептала она.

— Да. — Признание нелегко далось Дику, потому что он, стараясь избежать продолжения разговора, тут же вышел.

Мелли ликовала и терялась в догадках; ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Как он мог? — вознегодовала она, немного придя в себя и нервно расхаживая по комнате взад-вперед. Сказать такое — и преспокойно уйти? Как это жестоко! Как нелепо! Как по-мужски! Если он и впрямь меня любит, почему не остался и не предпринял никаких разумных шагов?

Мелли вихрем ворвалась в спальню Кэрол.

— Ты спишь, сестричка? — запоздало осведомилась она.

— Теперь не сплю. Что случилось?

— Прости, что разбудила… — Глядя, как Кэрол протирает заспанные глаза, она устыдилась собственного эгоизма. — Я, пожалуй, пойду…

— Не глупи. А ну, садись! — Кэрол указала на край кровати и сама устроилась поудобнее.

— Если я не поговорю с кем-нибудь, я просто лопну, — созналась Мелли, усаживаясь. — Не знаю, заметила ли ты… но я и Дик… Дик и я…

— Я заметила.

— Понимаешь, я спросила, любит ли он меня.

Глаза Кэрол превратились в блюдца.

— Что?!

— Я спросила, любит ли он меня.

— А я-то всегда считала, что из нас троих самая смелая — это Лили! — Кэрол изумленно таращилась на сестру. — Сейчас умру от любопытства. Ты собираешься сообщить мне, что он ответил?

— Да. Ну, то есть он ответил «да», я имею в виду; а не «да, я собираюсь тебе сообщить».

Кэрол не составило труда разобраться в хитросплетении закрученной фразы.